Вор Времени

Игры со временем

В подцикле о Смерти Плоского мира Пратчетт выдал, пожалуй, свои самые запутанные и метафизические книги. Эта часть оставила у меня ощущение умственного перегруза: идеи хрупкие и монолитные одновременно, а узлы сюжета затянуты так туго, что временами почти физически неуютно. Здесь Аудиторы Реальности переходят к активным действиям, пытаясь навести в Плоском мире свой «правильный» порядок. То, что их представление о порядке почти не совпадает с человеческим, никого особенно не волнует — но остановить их необходимо, иначе миру придётся плохо. И чем сильнее кто-то пытается воздействовать на Плоский мир, тем заметнее он сам оказывается под его влиянием. Пратчетт традиционно смешивает в один котёл безудержную фантазию, клише в прямом и перевёрнутом виде, многослойные образы и аллюзии, добавляя лишь немного фирменного юмора. Лю-Цзе, «простой метельщик, который на самом деле легенда», поначалу кажется пресным, но автору удаётся наделить его индивидуальностью. Зато дети-неожиданности уже утомляют, хотя там есть один действительно красивый твист. Сьюзан Сто Гелитская как персонаж застыла в развитии: если раньше она интриговала, то теперь хочется, чтобы её просто оставили в покое. Подцикл о Смерти логично завершился, и с учётом того, как он развивался, я не особенно жалею, что история подошла к финалу.

Книга из подцикла о смерти, но сама Смерть здесь почти в стороне. Перед нами прежде всего история о времени, закрученная так, что, если пытаться логически разложить всё по шагам, голова пойдёт кругом. Впрочем, мир и в реальности не проще. Люди любят загонять всё в аккуратные схемы — как устроена вселенная, что такое жизнь и время. Наука объясняет одно, религия — другое, но ощущение такое, что истина куда сложнее, чем может осилить человеческий мозг. У Пратчетта это проявляется буквально: время — как живое существо, да ещё и с ребёнком. Пытаться рационально понять, «как это возможно», бессмысленно, легче просто принять как данность. Тем более роман всё‑таки юмористический, и чем меньше анализируешь, тем легче наслаждаться этим странным миром, невозможными персонажами и идеей Ревизоров Вселенной, от которых тоже веет бездной абсурда. Больше всего зацепила внучка Смерти — обаятельная, уже знакомая по другим книгам цикла о Плоском мире. В итоге роман понравился, пусть и требует готовности не разбирать всё по винтикам, а просто плыть по течению. Моя оценка — твёрдая 8 из 10.

«Помни о Первом Правиле» оставило смешанное, но в целом тёплое впечатление: всё ещё умно, иронично и по‑пратчеттовски очаровательно, хотя уже не вызывает того самого первоначального восторга. Мир Плоского Мира снова балансирует на грани конца (или начала — тут уже не разберёшь). Надвигается очередной Абокралипсис, создаются часы, которым суждено уничтожить Вселенную, а Время, ставшее женщиной, только рожает таинственного ребёнка и не вмешивается. Исторические Монахи, призванные следить за ходом истории, замечают, что с временем творится нечто странное, и послушник Лобсанг Лудд оказывается в самом центре событий, став учеником метельщика Лю Цзе. Особое удовольствие доставила Сьюзен, внучка Смерти и уже знакомая очаровательная школьная учительница: она сперва сопротивляется, но всё‑таки берёт ситуацию под контроль, когда даже самому Смерти не по душе грядущий исход. По‑прежнему нравятся Игорь, причудливая госпожа Ле Гион и серые безликие Аудиторы, которые снова ищут способ проникнуть в мир. Итог: книга крепкая, местами блистательная, с фирменным юмором и идеями Пратчетта, но лично у меня ощущение лёгкой «перечитанности» — теперь уже жду от него невозможного.

Время

Очень странная, очень живая и очень точная книжка — как «Сказка о потерянном времени» на максимальной скорости и с выкрученной до предела философией. Терри Пратчетт умудряется говорить об устройстве мира через парадоксы: логично описывает абсурд и абсурдно — логику. Здесь потеряться в событиях и смыслах — почти обязательное условие, чтобы выйти к истине. Реален только идеальный миг «здесь и сейчас», всё остальное либо уже случилось, либо случится, либо никогда не имело шанса существовать. В центре — сын Времени, внучка Смерти, персонификация человеческих страхов, Аудиторы, ненавидящие хаос и спонтанность, и даже пятеро всадников апокалипсиса. Пратчетт показывает, как часто человеческое тело реагирует быстрее, чем успевает включиться мозг, и вплетает в это шоколадные конфеты, цветущую вишню и разговор о том, что важно по‑настоящему. Сколько ни читаю Терри Пратчетта, каждый раз поражаюсь: это одновременно гениально, абсурдно, философски глубоко, язвительно, чёрно‑юморно, сатирично и удивительно метафорично. Для меня эта книга — 137 просранных шансов из 10 пойманных моментов.

«Вор времени» оставил у меня очень приятное впечатление, хотя с историями про время я обычно дружу плохо. Здесь, к счастью, голова не взрывается, несмотря на всю хронологическую мишуру. Формально это не темпоральная фантастика: никаких классических путешествий во времени. Зато само время здесь режут, сворачивают, пересыпают, накапливают, останавливают и даже напяливают как накидку. В ход идёт вся возможная акробатика со временем, кроме банального «убить» или «растянуть». Из старых знакомых Плоского мира появляются Смерть (тот самый, СМЕРТЬ!), мисс Сьюзен, Смерть крыс, Нянюшка Ягг, конь Бинки и ворон Каркнул. Важную роль играет толпа Наблюдателей: раньше они существовали фоном, как безличные сущности, а тут впервые получают тела, характеры и полный набор человеческих чувств — от страха и гордыни до влечения. Плюс всадники Апокалипсиса: помимо Смерти, это Чума, Голод и Война, и внезапно выясняется, что всадников вообще-то не четыре, а пять — и пятый появляется очень ярко. Именно в этом романе я наконец поняла свою лёгкую, но устойчивую антипатию к мисс Сьюзен: она сама признаётся, что слишком рациональна, чтобы нравиться, и рядом с ней её дедушка-Смерть выглядит куда эмоциональнее. Слушала новый перевод Татьяны Боровиковой в исполнении Александра Клюквина — отличный тандем, Пратчетта в таком варианте особенно приятно воспринимать.

С каждой новой книгой Терри Пратчетт раскрывается для меня все глубже, и эта — одна из тех, к которым особенно хочется возвращаться. Здесь невероятно плотная концентрация событий и персонажей: супер-часовщик, внучка Смерти, монах-подметальщик — по отдельности сплошные штампы, знакомые по другим книгам. Но Пратчетт так их подает, что уже через пару глав перестаешь замечать клише и просто живешь внутри истории. Больше всех зацепила Аудитор под маской — Мирия ле Гион. Следить за тем, как она постепенно меняется, было куда интереснее, чем за остальными аудиторами, которые на ее фоне выглядят не трагично, а скорее нелепо. Когда вся эта компания заявляется в мастерскую, сразу ясно: ничего у них не выйдет. Леди ле Гион поначалу кажется пугающей, ожидаешь от нее настоящего зла, но остальные аудиторы окончательно обесценивают этот образ. Диалог про волю, эмоции и шоколад — просто вершина. Образ монаха тоже удался: вроде бы стандартный буддист, достигший нирваны, но на фоне остальных монахов он производит сильное впечатление. А Сьюзен в роли учительницы — вообще идеал: без сюсюканья, без лишних эмоций, она важнее всего учит не готовым знаниям, а умению их находить и использовать. В итоге это еще одна книга Пратчетта, которую я точно буду перечитывать и с чистой совестью советовать другим.

Подцикл «Плоского мира», посвящённый Мрачному Жнецу и его внучке Сьюзен, для меня завершился, и ощущение лёгкой пустоты никуда не деться. К этим героям я успела привязаться, но, зная по отзывам, что впереди ждут не менее яркие персонажи, с интересом смотрю на остальные книги. Мир Терри Пратчетта снова оказался продуманным, ироничным и по‑своему трогательным. Аудиторы с их маниакальным стремлением всё упорядочить, да ещё и такими радикальными способами, вызывают только ужас и немой вопрос: куда вообще ведёт подобная жажда контроля? Их новые «игрушки» тоже получаются весьма колоритными героями. Сьюзен мне особенно близка: почти нормальный человек в очень ненормальных обстоятельствах, она находит занятие по душе и собственный путь — и это радует. Смерть, похоже, с появлением ученика стал понемногу перенимать «человеческие» слабости, что делает его ещё более обаятельным. В итоге книга ничуть не уступает предыдущим: та же узнаваемая смесь иронии, сарказма и мягкого юмора, за которой стоят серьёзные вопросы и нестандартные решения. Пратчетт прочно поселился в моём сердце, а впереди — целый горизонт новых открытий в «Плоском мире».

Книга об уникальности человеков

«Плоский мир» Терри Пратчетта я люблю весь, но этот подцикл про Смерть особенно дорог тем, как он говорит о людях. Книга напоминает: при всех недостатках, человеческий род — штука необыкновенная. В центре сюжета — древняя легенда о стеклянных часах, способных остановить время. Перспектива страшная: мир замирает в одном миге, движение прекращается, жизнь гаснет. Попытка предотвратить катастрофу, как водится у Пратчетта, идёт не по самому прямому пути, и в итоге снова приходится разруливать последствия человеческих ошибок. При этом люди у Пратчетта далеки от идеала. Смерть называет их самыми ненаблюдательными существами во Вселенной, а Сьюзен язвительно отмечает их безумное любопытство, толкающее на невероятную глупость. Но это не осуждение, а спокойное признание факта. Зато у людей есть эмоции, мечты, устремления, потрясающая сложность внутреннего мира. Даже аудиторы, само воплощение равнодушия, неожиданно для себя пытаются понять, что такое человек и как он вообще может заниматься чем-то настолько непостижимым, как искусство. В книге сплетены несколько линий: Сьюзен, внучка Смерти; загадочный Лю-Цзе и его ученик; часовщик Джереми с помощником Игорем и заказчицей леди Ле Гион. Параллельно действуют аудиторы и сам Смерть, который, хотя появляется не так часто, знакомит нас с остальными четырьмя Всадниками Апокалипсиса и открывает ещё одну тайну. А в финале мы мельком встречаемся с самой Временем. Для меня эта история стала особенной ещё и потому, что это последняя непрочитанная книга цикла про Смерть. Дочитал — и стало немного пусто и грустно: дальше только перечитывать. Но, наверное, для мира Пратчетта это самое естественное состояние — к нему всегда хочется вернуться.

Знакомство с Плоским миром Терри Пратчетта у меня началось давно, с книги «Мор – ученик Смерти». Тогда я ещё не знал, что это первая часть подцикла о Смерти, но со временем решил прочитать его целиком, почти не отвлекаясь на остальные книги серии. Сюжет последней книги подцикла крутится вокруг самой сути времени: идеальных часов, безошибочно отсчитывающих каждое мгновение, и того, как жизнь буквально «привязана» к этому течению. Если исчезнет время, не станет ни жизни, ни Смерти, — а это уже напрямую бьёт по главному персонажу. Параллель с тем, что Смерть может быть родителем, здесь продолжена: у Времени тоже есть ребёнок, сын, и его роль в истории оказывается ключевой. Как и раньше, в центре событий Смерть и Сюзанна, но вокруг них множество ярких фигур. Особенно запомнился Игорь — представитель тех самых вечно служащих Игорей. Пратчетт, как обычно, остроумно обыгрывает имена героев, и переводчики это здорово передают. Слушал книгу в исполнении Александра Клюквина — великолепная работа, озвучка сильно усиливает погружение. Это уже третья книга Пратчетта в таком формате, и именно его захотелось бы посоветовать любителям аудио. Парадоксально, но именно книга о времени заставила меня задуматься, как я сам трачу своё, и в итоге я решил отказаться от фэнтези в списке чтения, оставив позади даже Терри Пратчетта.