Это не просто книга о котах. Это манифест для тех, кто живёт с пушистым тираном под одной крышей и до сих пор наивно считает, что это вы его выбрали.
Терри Пратчетт, великий насмешник и знаток человеческих (и кошачьих) душ, берёт вас за шкирку и ведёт в мир, где законы физики — всего лишь чья-то глупая шутка, а настоящий кот всегда знает, где лежит тёплая клавиатура, даже если вы её только что спрятали в шкаф.
Забудьте про умильных мурзиков с рекламы. Здесь вы встретите брутальных косорылых бандитов, переживших встречу с грузовиком, котов-путешественников, преодолевающих тысячи километров в капоте попутки, и тех, кто способен выжить в запертой комнате с армией песчанок. Вы узнаете, почему коты — это уравновешенные неврастеники, как правильно давать им таблетки (спойлер: никак), и почему ваш питомец на самом деле — Шрёдингеровский кот, просто он не хочет портить вам игру.
Пратчетт с неподражаемым юмором разбирает кошачью анатомию, психологию и историю, доказывая, что коты — это не домашние животные. Это инопланетные агенты, которые отлично понимают, что мир вращается вокруг них, а мы, люди — всего лишь удобные консервные ножи с ногами.
Если вы когда-нибудь просыпались в три часа ночи и орали в темноту «А ну брысь оттуда!» — эта книга ваша. Если вы смотрели на свою ободранную мебель и думали «Ну и ладно, она старая» — эта книга ваша. А если вы просто любите, когда умный автор наливает вам бокал иронии и рассказывает, как всё устроено на самом деле, — вы не сможете оторваться.
Мяу. Или, если по-нашему: «Кыш, я читаю».
Не евангелие, а честная исповедь кошатника
Начинается эта книга с того, что её божественный автор, Терри Пратчетт, сразу рубит правду-матку. Посвящение он пишет не какому-то вымышленному идеальному коту, а вполне конкретному зверю по кличке Эдип-кот. И сразу становится ясно: здесь не будет сладких сказок о пушистых ангелах. Здесь будет суровая, мурлыкающая правда.
Пратчетт тут же проводит черту: есть коты настоящие, а есть «бочоночные» — гламурные, вылизанные, рекламные. Настоящий кот никогда не станет есть корм с экрана телевизора, если только до этого не опрокинет самую дорогую банку, не нагадит на декорации и не сбежит. И, что важно, настоящие коты не носят бантиков. Никогда. Хотя могут сидеть в кукольном платье с простодушным видом, мысленно уже планируя, как они вылетят из этого наряда через секунду.
Автор сразу же бьёт по собачникам, но не злобно, а с иронией. Собаки — результат селекции, их лепили веками под нужды человека: от волка до тявкающей подушки. А кот… он всегда оставался котом. С ним ничего не надо было делать. Он сам пришёл, и всё.
Как кот вообще появляется в доме? Через объявление на почте
Пратчетт перечисляет способы обзавестись котом, и каждый — как анекдот. Первый способ — увидеть объявление «Отдадим очаровательных котят бесплатно в добрые руки». На деле это значит, что котята уже подросли настолько, что начали проявлять интерес к собственной матери, и хозяева готовы отдать их первому встречному, лишь бы не скорняку.
Или — купите загородный дом. Не пройдёт и года, как на пороге появится кот с видом: «А вы что тут делаете?» И это не кот соседей, а шрёдингеровский пришелец из пространственно-временного континуума.
Есть ещё приюты, коты в наследство и «коты по совместительству», которые курсируют между двумя домами, получая две порции еды, и ни один хозяин не догадывается, что их любимец живёт на два адреса.
Какие породы бывают на самом деле?
Пратчетт отмахивается от персов и вислоухих. Настоящие породы — это:
Амбарный кот — почти вымерший, выцарапывающий себе место под солнцем.
Кот косорылый — одноглазый, с ушами, похожими на прокомпостированный автобусный билет. Такими не рождаются, такими становятся, проиграв схватку с грузовиком.
Фабричный кот — легенда, живущая при столовой и уходящая на пенсию с фото в заводской газете.
Архизлодейский кот — обязательно белый и пушистый, сидящий на коленях у злодея. Но у него ужасная жизнь: в логове нет ящика с песком, а все подходы к туалету заминированы.
Отдельная история — кот-путешественник Оскар. Он проезжает тысячи километров под капотами машин. Газеты пишут о нём каждый год. И наши исследователи выяснили шокирующую вещь: это один и тот же кот. Он просто путешествует по стране, ругаясь на водителей через капот и пытаясь куда-то попасть.
Самый важный вопрос: как назвать?
Имя должно быть коротким, чтобы его можно было орать посреди ночи, стуча ложкой по миске, не стесняясь соседей. Поэтому «Щаз!» или «Анубрысь!» — идеальные варианты. Египтяне не зря назвали кошачью богиню Баст — коротко и ясно.
Болезни и таблетки — это ад
Коты болеют странными вещами: шилозадость (когда задние лапы обгоняют передние), липкая лента от мух (кот превращается в пушистый пропеллер) и травоедство (чисто чтобы понервировать хозяев).
Но самый кошмар — это дать коту таблетку. Никакие хитрости с замаскированным кормом не работают. Кот чувствует молекулу лекарства за милю. А если вам кажется, что вы впихнули пилюлю, знайте: кот спрятал её в защёчный мешок и через час выплюнет с презрительным «пфуй!». Единственный способ — смешать с маслом и намазать на лапу? Нет. Настоящий кот скорее умрёт, чем оближет грязные лапы.
Кормёжка — это цирк с консервами
Сначала вы покупаете дорогой корм — кот нос воротит. Покупаете дешёвый с помойки — жрёт как волк. Вы радостно берёте дюжину банок, а на следующий день кот снова демонстративно отказывается. Пратчетт уверен: производитель, который догадается сделать консервы из лягушек, мух, травы и недожаренной индейки, разбогатеет.
И главный секрет: коты охотятся не ради еды. Они охотятся из любви к хозяину, чтобы восполнить ваши убогие навыки добычи. Обезглавленная землеройка на пороге — это подарок. А тот ленивый косорылый кот у наших друзей и вовсе перехватывал добычу у маленькой белой кошечки и приносил домой, делая вид, что это он наохотился.
Приучение к порядку? Ха. Это кот приучает вас.
Коты с рождения знают, что такое «внутри» и «снаружи». Но дисциплина на них не работает. Всыпать коту невозможно — это как ударить меховую перчатку, набитую иголками. Единственное оружие садовода — Большой Баллистический Земляной Ком (ББЗК), но коты быстро понимают, что вы рохля и бросаетесь землёй как попало. Они сидят на грядках и с недоумением смотрят на скачущего человека.
А вот пруда они боятся… хотя один котяра удрал от нашего героя прямо по воде, как Христос.
Игры котов — это высокий дзен
Никаких звенящих мышек. Серьёзные игры — это котошахматы (сидеть на крыше, так, чтобы видеть других, но быть невидимым самому) и «Потусторонность» (всегда находиться с той стороны двери, куда человеку сложнее всего попасть).
Кульминация этой игры — «Дело о запертых песчанках». Соседи уехали в отпуск, а наш кот пробрался в их дом через миссис Кактамс. И застрял. Посреди ночи хозяин в халате пытается его вызволить, а заодно — не дать сожрать ценную колонию грызунов. Кот, конечно, сидит на столе и смотрит на его потуги. Итог — разобранный пол в ванной, сорванный вентиль и кот, преспокойно уходящий по дорожке.
Шрёдингер и его бессмертный эксперимент
Пратчетт объясняет эту квантовую механику по-своему. Учёные, не поняв, что мысленный эксперимент, реально засунули кота в ящик с радиоактивным ядом. Но кот, не будь дурак, в момент опасности сиганул за угол пространства-времени и свалил в чулан. С тех пор все коты — шрёдингеровские. Они могут выбраться из любой запертой коробки, «переноски» или холодильника. И наоборот, могут застрять в открытой стене, если им так захочется, просто чтобы вы понервничали.
Коты в истории — это попаданцы в прошлое
По мнению Пратчетта, коты вообще не эволюционировали из диких форм. Они просто появились. Первобытный человек в пещере вдруг увидел маленькое урчащее существо, которое не убегало и не нападало — и был так ошарашен, что не стал его есть. На самом деле, это был какой-то шрёдингеровский кот, заблудившийся по дороге к миске, и он просто искал, у кого бы перекантоваться до изобретения холодильника.
Секс у котов — это драма с разворотами
Пратчетт стесняется описывать эту тему напрямую, но с юмором объясняет разницу: у породистых — «вязки», у настоящих — «случки». И рассказывает историю о своей шрамированной стерилизованной кошке, которая дала по носу местному задире так, что тот решил делать вид, что её не существует, чтобы сохранить лицо. Они жили в одном доме, никогда не пересекаясь, как близнецы в плохой комедии.
Гигиена — это не про чистоту, а про маскировку
Коты знают, зачем нужна ванная. Однажды автор вернулся домой, а его кошка, просочившись в дом гиперпространством, воспользовалась ванной как туалетом. С одной стороны, удобно мыть — с другой, ты уже никогда не захочешь мыться в этой ванне.
Кот в машине — всегда катастрофа
Самый живой момент: друзья переезжали, забыли кота на заправке, проехали сотню километров, а он преспокойно вылез из багажника под самый конец поездки, потому что ему не понравилось, что в салоне шумно. Автор делает вывод: при переезде лучше оставить кота на старом месте — он переживёт вас за 0,003 секунды и найдёт новых хозяев. А вы на новом месте через три дня подберёте нового кота.
Коты и другие животные: черепаха — их криптонит
Животный мир для кота делится на тех, кто ест кота, кого кот ест, и «других котов». Но черепаха — отдельная песня. Кот не может понять, как эта неподвижная деталь ландшафта вдруг начала двигаться. А наша черепаха и вовсе привыкла спать у камина и однажды решила, что кошачий корм — это вкусно, и стала вытеснять кота из миски. Кот смотрел на раскачивающийся панцирь и просто терял волю к жизни.
Сад — это поле битвы
Коты и грядки — вечная война. Спасает только проволочная сетка, превращающая огород в зону военных действий. Химия — бесполезна, рогатки — не для нас, а трещотки пугают только кротов, которых у вас и так нет.
Коты и дети — гремучая смесь
Котёнок в доме с детьми обречён быть таскаемым, запираемым в кукольных домиках, наряжаемым в платья Барби и кормимым липкими сладостями. Но коты почему-то это терпят. Наверное, это та же магия, что и с единорогами — только дети могут безнаказанно таскать кота за середину туловища.
Коты, которых не будет: альтернативная история собаководства
Пратчетт фантазирует, что было бы, если бы вместо собак человек выводил породы котов. В этой вселенной появились бы Булькоты для травли быков (но они бы просто играли с быками), Шотландские хитроухие (слишком умные, чтобы работать), Колбассеты с ушами до пола и Съембернары, которые вместо того, чтобы спасать в Альпах путников, просто сворачивались бы клубком рядом, согревая умирающего злостью.
Будущее: конец близок, но коты переживут
Завершает Пратчетт тем, что никакой апокалипсис не страшен. Когда последний человек высунет нос из бункера, его встретит кот, который будет ждать, пока откроют холодильник. Вся эволюция свелась к одному гениальному трюку — мурлыканью. Коты поняли: «Сделай меня счастливым, и я сделаю счастливым тебя». И это сработало лучше любых клыков и извилин.
В финальной картине — далёкое будущее, орбитальный город. Человек с крепким подбородком стоит на крыльце биомодуля, стучит ложкой по миске и орёт в ночь: «Пшел!» И это прекрасно. Потому что так было, так есть и так будет.
