Последний континент

«Последний континент» в формате аудиокниги оказался для меня неожиданно удачным попаданием: и начитка, и сама история сработали идеально. Именно с этого тома я по‑настоящему втянулась в цикл о волшебниках. Особенно сильно чувствуется, насколько Пратчетт вырос по сравнению с первым томом: между ними заметен серьёзный временной разрыв. Здесь и слог увереннее, и умение закрутить сюжет ярче, и юмор уже не просто весёлый, а более острый, жизненный, местами многослойный, хотя задор и фирменная раздолбайская интонация никуда не делись. Этот роман наконец расставил по местам всех волшебников: стало понятно, кто есть кто в составе Университета. Мне понравилось, что внимание уделено не одному лишь печально известному вАлшебнику Ринсвинду, но и всей верхушке, закинутой на своеобразный «необитаемый остров» к богу. Пока Ринсвинд, как водится, влипал в неприятности, поил овец водой и возвращал миру дождь, его наставники наслаждались шоколадными плодами, влюблялись в свою экономку, катались в дыне и доходчиво объясняли богу, что такое секс. И, конечно, Сундук — с первым в жизни пирсингом и совершенно вольным выгулом. После «Последнего континента» я уже спокойна: дальше цикл о волшебниках, похоже, будет только набирать обороты.

Ну ничего общего с Австралией!

Для подцикла о Ринсвинде и волшебниках эта книга мне понравилась больше прочих, хотя до уровня «Незримых Академиков» Терри Пратчетта, на мой вкус, не дотягивает. Сюжетно всё довольно привычно: Ринсвинд, как обычно, пытается сбежать от происходящего, реальность уверенно его находит, где-то неподалёку стучит крышкой Сундук, а волшебники заняты тем, что наперебой всё портят и выясняют отношения, пока кто-то другой в очередной раз вытягивает мир (или что-то помельче). На этом фоне особенно выделяется Австралия — континент ИксИксИксИкс, населённый смертельно опасными тварями и кенгуру, страной без дождя, с местными, которые пьют в основном пиво и разговаривают на безумном сленге вроде «Зыкински» и «Будь спок». Постоянно ловила себя на мысли: это тонко высмеянный британский снобизм по отношению к Австралии или личный критический взгляд Пратчетта на бывшую колонию? При том, что книга затрагивает серьёзные темы — от бессмысленного бюрократизма до повседневного шовинизма, — сюжет будто бы развивается сам собой. Герои куда-то движутся, что-то делают, но история как будто идёт поверх них и в любом случае приходит к заранее заданной развязке. Особенно запомнился местный демиург, тысячелетиями создающий жизнь на Диске, — здесь Пратчетт получился и смешным, и содержательным. Порадовали и детали: СРБН-Достабль, который, кажется, найдётся в каждом «цивилизованном» месте Плоского мира, и университет на перевёрнутом континенте с очень колоритным преподавательским составом. Это, пожалуй, единственная книга цикла, где Ринсвинд вызвал у меня хоть какое-то тёплое отношение. В целом, читать было интересно, местами очень остроумно, но ощущение, что история идёт мимо героев, слегка мешало получить от книги полное удовольствие.

Книга продолжает цикл о волшебниках Незримого университета и оставляет в целом приятное, хотя и не восторженное впечатление. Читается легко, но не стала для меня вершиной серии. Сюжет крутится вокруг Ринсвинда — того самого «волшебника», который не знает ни единого заклинания и по сути ничего не умеет, хотя официально числится магом. В этот раз ему поручено спасти самый последний созданный континент с довольно странным названием, происхождение которого, кажется, туманно даже для самого Терри Пратчетта. Параллельно верхушка Незримого университета через окно в ванной главного географа умудряется угодить в далекое прошлое, когда мир только формировался. Дополнительный хаос вносит библиотекарь-обезьяна: он заболевает и при каждом чихе превращается в разные предметы — от кресла до банки, все рыжего оттенка его шерсти. Персонажи узнаваемые и симпатичные, но их приключения показались мне менее яркими, чем в других книгах цикла, а юмор — более сдержанным. В итоге это добротная, интересная часть серии, определённо заслуживающая прочтения. Поставил бы книге твёрдые 8 из 10 и с удовольствием продолжу знакомство с остальными романами цикла.

«Плоский мир», книга №22, подцикл «Ринсвинд» (№6) оставила очень противоречивое впечатление. Впервые за долгое время от Терри Пратчетта поймала себя на том, что почти не улыбаюсь и просто пролистываю страницы. Мир здесь формально расширяется: читателю показывают новый континент XXXX, продолжая географические путешествия цикла о Ринсвинде — от края света и поисков других черепах и слонов до противовесного материка. Но вместо чувства открытия возникает ощущение бессмысленного «бредогенератора»: уже название материка ИксИксИксИкс выглядит как случайная шутка, вытянутая на целую книгу. Ринсвинд без цели слоняется по сюжету и находит под камнями и в щелях бутерброды и прочую «цивильную» еду там, где логично было бы ждать разве что муравьедов. Волшебники, отправившиеся его разыскивать, по пути теряют саму идею поисков, а их участие в создании континента, беседах с Богом и штормовых странствиях не цепляет. Ринсвинд из забавного неудачника окончательно превращается в уставшего, почти невменяемого персонажа, за которым не слишком интересно наблюдать. Сэр Терри здесь будто пишет через силу: мало ярких персонажей, мало живого юмора, нет чёткого посыла — и совсем не чувствуется того фирменного очарования Пратчетта, ради которого обычно читаешь «Плоский мир». Держит планку только Смерть. Его появление — лучшая часть книги: каждая сцена с ним словно из другой, более удачной истории. Взгляд мрачного жнеца на песочные часы жизни Ринсвинда, молчаливый укор волшебникам, его особая харизма — всё это напоминает, каким Пратчетт бывает в своих сильных книгах. В итоге роман о Ринсвинде и континенте XXXX выглядел для меня самой проходной вещью цикла. Смеха, мудрости и той самой прatchett’овской искры тут почти нет, как ни старайся убедить себя в обратном.

Давно не возвращалась к подциклу «Волшебники» и совсем забыла, насколько он странный, абсурдный и местами откровенно упоротый. Даже немного растерялась от того, сколько глупостей творится в головах героев, но при этом поймала себя на мысли, как сильно соскучилась по Ринсвинду и его своеобразным отношениям со Смертью — ради них и дочитала книгу. На этот раз Ринсвинд оказывается на Последнем континенте: тут и говорящие кенгуру, и своеобразная «наскальная» жизнь, и Достабль, и очередной раз чудом избежанная смерть. Смерть, впрочем, не выглядит особенно расстроенным и в какой‑то момент даже подбадривает волшебника, просто зайдя его навестить. Тем временем преподаватели университета мучаются с проблемой библиотекаря: чтобы его вылечить, нужно разыскать Ринсвинда. Но вместо того чтобы вытащить его к себе, Чудакулли с компанией сами оказываются на острове. Старикам там достаётся по полной, и, по моим ощущениям, присутствие женщины в их группе только лишний раз подчёркивает хаос. В итоге я просто ждала, когда всё наконец разрулится, и поймала себя на мысли, что, возможно, с этим подциклом мне уже пора завязывать.

Книга оставила очень тёплое и одновременно странное впечатление: с одной стороны, было весело и увлекательно, с другой — постоянно ловил себя на желании поскорее добраться до конца и проверял, сколько страниц осталось. Главное, чему она меня неожиданно «обучила», — я наконец начал уверенно различать волшебников Незримого университета и почти сроднился с ними. До этого даже не подозревал, что Наверн Чудаккули и декан — это разные персонажи, и это открытие меня искренне поразило. Сюжет особенно порадовал тем, что в его центре оказывается библиотекарь, а не только привычные герои. Отдельное удовольствие — история со вторым Ринсвиндом. Именно тогда до меня дошло, что Ринсвинд — это фамилия, хотя раньше был уверен, что это имя. Диалоги вроде того, где герой рассуждает, было ли у него вообще имя и как к нему обращаются («Держи его!», «Эй, не дайте этому паскуднику уйти!»), добавляют книге живого, очень человеческого юмора. В итоге считаю эту часть цикла интересной, забавной (сцены с крокетом — отдельный восторг), хоть и немного нервозной по ощущениям — читается взахлёб, но с постоянным ожиданием развязки.

Книга о Плоском Мире оставила у меня противоречивое впечатление: местами очень смешно, но в целом — явно не лучшая в цикле. Главная проблема для меня в том, что это почти чистый stand-up в книжном формате. Терри Пратчетт как будто выходит на сцену перед читателями, выбирает тему и начинает выдавать серию шуток и наблюдений, особо не беспокоясь о цельном, выстроенном сюжете. Путешествия Ринсвинда по далёкому затерянному континенту (очевидно, аллюзия на Австралию) выглядят скорее чередой эпизодов, чем полноценной сюжетной линией. При этом юмор действительно работает: шутки живые, узнаваемые, основанные на повседневных мелочах, маги по‑прежнему обаятельны, а «австралийский» континент, пропущенный через кривое зеркало Плоского Мира, всё равно остаётся узнаваемой Австралией. Ну и книга, в которой так точно описана психология ночных кулинарных набегов и встречается моя самая любимая цитата о логике и человеческом мышлении, просто не может быть откровенно плохой.

Будь спок, мы совсем не устали бежать, или Зыкенски прочиталось.

Шестая книга о Ринсвинде совсем не выглядит уставшей: очарование, задор и ощущение открытия никуда не делись, я смеялась не меньше, чем над предыдущими. Многие фразы хотелось перечитывать вслух, просто ради удовольствия от текста. Мир последнего континента ХХХХ снова подан как безумное приключение: Ринсвинд традиционно мчится по пересечённой местности, удирая от легенд и неприятностей и параллельно пытаясь найти выход. Внешне это чистое клоунадство, но при вглядке понимаешь, что под шутками вполне серьёзные вещи, над которыми хочется не только посмеяться, но и призадуматься. И да, здесь наконец-то объясняют, «почему утконос» — неожиданно правдоподобно. Отдельное удовольствие — язык. Не знаю, как это звучит у Пратчетта в оригинале, но русский текст просто роскошен. Переводчики Светлана Увбарх и Александр Жикаренцев сумели сохранить фирменную словесную игру и чувство юмора, за что им огромное спасибо. Особо отметила линию незримых академиков магии: их диалоги, нелепые эксперименты, суета вокруг секса и дам, поисков истины и Ринсвинда показались даже интереснее приключений самого вАлшебника. Итог: ещё одна остроумная, живая и по‑настоящему смешная часть цикла, в которой Пратчетт совершенно не «выдохся».

«Посох и шляпа» Терри Пратчетта оставила у меня двойственное, но в целом тёплое впечатление: местами хохочешь вслух, местами устаёшь, но книга того стоит. Мир на континенте ХХХ устроен странно и изящно: люди никогда не видели дождя, воду приходится добывать из земли. На этом фоне развивается история «никакого» волшебника Ринсвинда, его верного Сундука (и даже жены-сундука с сундучатами), волшебников Незримого университета и, конечно, Смерти. Ринсвинд попадает в новый для себя мир, где находит друга — кенгурёнка Скрябби, которого все считают его «галлюцинацией». Тем временем волшебники, отправившие его не туда, куда планировали, вынуждены начать поиски: заболел библиотекарь-орангутан, а только Ринсвинд помнит его имя. Через портал, сотворённый коллегой по магии, компания оказывается на райском острове, фактически в «начале времён». Туда же попадает и госпожа Герпес — необъятная красавица, сводящая с ума половину красношляпых, и начинается ироничная вариация на тему «мужчины, Ева, фрукты и Бог». Главное очарование книги — в пратчеттовских афоризмах вроде «темнота — это просто темнота, но в тенях может скрываться что угодно» или «разве моя кисть должна лгать тебе только потому, что мои глаза солгали мне?». Эти фразы делают роман гораздо больше, чем просто забавное фэнтези. Оценку поставила бы 3,5 из 5, но скорее в пользу книги и автора округляю вверх. И отдельное спасибо переводчикам — Светлане Увбарх и Александру Жикаренцеву: многие шутки и афоризмы в русском звучат потрясающе.