Движущиеся картинки

Неспящие в Голывуде

«Поднятые ураганом» оставили у меня то самое фирменное плоскомировское послевкусие: вроде бы шутка, пародия, игра с клише, а в итоге — цельная и очень продуманная история. Пратчетт снова берет знакомые мотивы и доводит их до абсурда: в Плоском мире рождается свой Голливуд — «Мышиный Век Пикчерз», «Алхимики Бразерс», клики, попзерн, блокбастеры. Всего-то тридцать километров от Анк-Морпорка к Круглому морю, немного декораций, октоцеллюлоза и безнадзорная Дверь на границе междумирья — и идея из мира СРБН Достабля уже превращается в новую реальность. В городе снова суматоха: клики вытесняют даже захватывающие истории о глиняных горшках, а зрителю обещают «Кинжал страсти», сорок разбойников на одном верблюде и слонов, которых нет. Персонажи — как всегда, родные. Вечный студиозус Виктор Тугельбенд упрямо избегает нормальной работы. Детрит неожиданно осваивает романтику ради прекрасной Рубины. Библиотекарь расшифровывает надписи НЕКРОТЕЛИКОМНИКОНа. Пёс Гаспод становится первым литературным агентом Плоского мира, легко оперируя «процентом от продаж». Аркканцлер не отлипает от ресографа, а Смерть, чуть не забыв орешки, вовремя говорит своё: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЦАРСТВО МЕРТВЫХ!». Для меня это и веселая пародия на историю кино, и полноценное «историческое полотно» Плоского мира, которое невинно и бодро тащит за собой очередной Конец Света.

Книга оставила приятное впечатление: динамично, смешно, местами очень метко, хотя финал всё же подпортил общую оценку. Мир Анк-Морпорка снова трещит по швам: из-за того, что на крайне важную, но неблагодарную должность привратника так и не нашлось нового кандидата, в мир вырывается опасная идея. Она захватывает умы людей, троллей, гномов, прочих существ, нескольких животных и даже Себя-Режу-Без-Ножа Достабля, и вся эта разношёрстная компания отправляется на пустынное побережье строить свою большую мечту. Пратчетт смешно обыгрывает само строительство и его последствия, щедро наслаивая пародии на знаменитые фильмы. Особое удовольствие доставило снова встретить волшебника Ветром Сдумса, знакомого мне по «Мрачному Жнецу» (читала его на пару лет раньше, хотя по циклу он идёт после этой книги). Персонажи по-прежнему узнаваемы и живые, а автор всё так же точно шутит и высмеивает клише. За два месяца я осилила шесть книг о Плоском мире Пратчетта и ни разу об этом не пожалела. Чуть приторможу с циклом ради других авторов, но обязательно вернусь: примерно половина романов ещё впереди, не считая околоцикловых вещей вроде «Науки Плоского мира» или поваренной книги Нянюшки Ягг.

Книга оказалась гораздо лучше, чем я предполагал: ещё один визит в Плоский мир, который летит по космосу на трёх слонах, стоящих на огромной черепахе, и снова попала в точку. На этот раз действие разворачивается в Голывуде — пародийном Голливуде, где киношная суета органично вплетена в средневековый мир с магией, троллями, гномами и прочими существами. Звёздная болезнь, гонка за успехом, деньги, реклама — всё узнаваемо и одновременно нарочито гротескно. История при этом не разваливается на шутки, а держится на самом по себе интересном сюжете. Особое удовольствие доставили говорящие животные, о которых почти никто не догадывается. Собака, которая именно говорит «гав» как слово, а не просто лает, — полностью украла моё внимание: большинство самых смешных эпизодов связано именно с ней, хотя и остальные персонажи не подкачали. Чувствуется, насколько тщательно продумана идея: это не просто отдельная выдуманная вселенная, а мир с прочной, остроумной связью с нашей реальностью. Придумать такое и подать ещё и так смешно — отдельное искусство. Для меня это уверенные 10 из 10.

Свет, камера! Улыбаемся и машем!

С каждой новой книгой Пратчетта убеждаюсь: это гениальный автор, но в него нужно именно «вчитываться». Он многослоен, как его вариативные вселенные, и раскрывается по мере того, к чему сам читатель готов. Сейчас я, кажется, уже созрел для всего этого безумия. Книга не входит ни в один подцикл, но в ней мелькают знакомые лица: ушлый торговец Достабль, волшебники, кто-то из стражи. Один из главных «героев» — Анк-Морпорк: город-гадюшник, дурдом и выгребная яма в одном флаконе, который всё равно остаётся самым ярким местом Плоского мира. Меня особенно радуют живописные описания местной экосистемы и едкий сарказм в адрес её обитателей. На этот раз город накрывает киномания. В фэнтезийном мире вдруг расцветает что-то вроде Голливуда: камеры с рисующими бесами, зубастая сатира на киношные клише, картонные декорации, рекламу, фанатов, иллюзорную славу. Смешнее всего видеть, как всё привычное нам кино безжалостно высмеивается, будучи перенесённым в магическую реальность. Отдельно впечатлили аллюзии на мультфильмы и странные «разумные звери» — понимание приходит не сразу, но бьёт очень метко. При этом Пратчетт вовсе не против кино как такового — он высмеивает то, что в нём раздражает до сих пор. Сцена с вариацией на тему «Кинг-Конга», тролли, мечтающие о ролях любовников вместо монстров, — всё это выглядит удивительно современно, учитывая, что написано тридцать лет назад. Особенно задела мысль о нераскрытых талантах, родившихся не в том времени и не в тех условиях: тема, над которой сам давно думаю. Кино-поветрие прокатывается по Анк-Морпорку, ломает головы, но не город: он ещё десятки томов простоит. А Пратчетт снова оказывается пугающе точным в изображении нашей реальности сквозь призму фэнтези.

«Движущиеся картинки» снова напомнили, почему так трудно расстаться с Плоским миром и Терри Пратчеттом: его книги я не проглатываю залпом, но возвращаюсь к ним снова и снова — в этом какая‑то особая магия. Роман вполне можно взять как точку входа: Пратчетт вскользь поясняет общую идею Плоского мира и сводит в одной истории героев из разных подциклов. Встреча с Себя‑Режу‑Без‑Ножа Достаблем, Гасподой, Смертью, Детритом и прочими «стариками» доставляет отдельное удовольствие, а по хронологии книга аккуратно ложится в общую линию цикла. Здесь, как и обычно у Пратчетта, есть противостояние добра и зла: уже знакомые персонажи с одной стороны и очередная новая угроза — на этот раз Твари из иной реальности — с другой. Вот с этой «нереальной реальностью» автор, по моим ощущениям, слегка переборщил: местами выходит слишком закручено и утомительно. Зато рождение самой идеи движущихся картинок и вся «киностудийная» кухня — чистое наслаждение. Я смеялась вслух и зачитывала цитаты близким. Юмор у Пратчетта неподражаем, а многочисленные аллюзии на современность работают даже тогда, когда не успеваешь уловить все отсылки. Перевод отдельно хочется похвалить: читать легко и приятно, на твёрдую «пятёрку с плюсом».

До слез

Это та самая книга, где с первых страниц понимаешь: да, это Терри Пратчетт — и этого уже почти достаточно, чтобы описать впечатления. Я читала, постоянно лавируя между смехом и неожиданно серьёзными мыслями. История здесь крутится в основном вокруг Достабля и Гаспода, на фоне бурного рождения Голывуда и самой идеи кино в Плоском мире. Пратчетт одновременно высмеивает и бережно показывает, как из ничего возникает целая индустрия: первые «картинки», коммерциализация, превращение грубых трюков и топорной рекламы во что-то более изящное. Старт с философских рассуждений о жизни плавно переходит в безумную пародию на фабрику грёз, вплетённую в магию, тайны мира и даже в образ той самой великой черепахи. Анк-Морпорк, разумеется, тоже не остаётся в стороне — его привычная мрачная и смешная анатомия города-зверя подаётся очень ехидно. Персонажи получились узнаваемо «голливудскими»: Виктор с усиками — словно собирательный образ ранней кинозвезды. Достабли и их постоянные войны за и против рекламы особенно запомнились: наблюдать, как Себя Режу изворотливо придумывает новые способы заработать, а племянник Солл спасает психику зрителя, невероятно занятно. Гаспод — вообще отдельное удовольствие: его циничная «собачья» философия и логика в «Картинках» раскрываются даже интереснее, чем в «Правде». И без Наверна Чудакулли картина была бы неполной: его попытки управлять Незримым Университетом и удивительно уютные в этой книге волшебники вызывают чистое умиление. В итоге это остроумная сатира на рождение кино и Голливуда, спрятанная под оболочкой фэнтези Плоского мира. Местами хотелось просто разбирать текст на цитаты, а после прочтения появилось желание еще и заглянуть в реальную историю кинематографа.

Книга оставила двойственное, но в целом тёплое впечатление: это было весело, и местами даже очень метко, хотя перечитывать вряд ли стану. Мир здесь крутится вокруг Голывуда, где алхимики изобретают движущиеся картинки — по сути, магическое кино. Всё закручивается вокруг желания стать знаменитым, странного притяжения города и очередной угрозы концу света, которая на самом деле больше о том, каково это — быть взрослым и не понимать, куда идти дальше. Виктор — вечно учущийся будущий волшебник, который намеренно заваливает экзамены и не спешит надевать остроконечную шляпу. В Голывуде он неожиданно становится актёром, знакомится с Джинджер и говорящим псом. Их диалоги о предназначении и попытках разобраться в себе зацепили сильнее всего. Джинджер трезво смотрит на реальность и боится взрослой жизни, Виктор всё время пытается понять, кто он. Пратчетт в очередной раз поднимает проблему поклонения экранному образу и нежелания видеть за ним живого человека, не говоря ничего принципиально нового, но подаёт это с фирменным юмором. Я хохотала, восхищалась Библиотекарем и снова влюблялась в вонючий, опасный, но до безумия живой Анк-Морпорк, чувствуя себя туристом Двацветком. Уже продолжаю цикл — не смогла пройти мимо появления Смерти.

Магия кино

«Движущиеся картинки» Терри Пратчетта оставили у меня редкое ощущение: одновременно очень смешно, безумно узнаваемо и при этом неожиданно тревожно. Казалось бы, Плоский мир, всё как обычно – но эта книга чем-то особенно зацепила. Пратчетт берёт идею «магии кино» и доводит её до буквальности: неподалёку от Анк-Морпорка в мир буквально «просачивается» мысль, и начинаются чудеса. Люди бросают привычную жизнь и мечтают лишь об одном – оказаться в Голывуде. И к этому потянулись не только люди, но и тролли, гномы, собаки, коты, даже мыши – всем хочется попасть в эти самые движущиеся картинки. Героям снятся странные сны: гигантская обезьяна на башне, полуголый воин с мечом и кричащая красавица, танцы под дождём вокруг фонаря, гражданская война и смелая девушка, мечущаяся между двумя мужчинами. Каждая страница пестрит прозрачными намёками, пародиями и карикатурами на Голливуд и знаменитые фильмы. Думаю, это одна из самых «киношных» книг Пратчетта: бесконечные отсылки радуют всех, кто любит кино или просто любит проводить вечера перед экраном с попкорном. При этом роман, как и многое у Пратчетта, не ограничивается юмором. За яркой, остроумной оболочкой скрываются серьёзные вопросы: не слишком ли мы увлеклись движущимися картинками, не отдаём ли им слишком большую часть себя? Не становятся ли они дверью для чужой, опасной магии, которая тихо поселяется в наших головах? Или же, наоборот, это одно из лучших открытий человечества, наш способ мечтать и менять мир? В итоге книга кажется и весёлой сатирой на Голливуд, и размышлением о том, что мы впускаем в свою жизнь через экран. Отличное чтение и для поклонников Плоского мира, и для тех, кто просто обожает кино.

Для меня это оказался, пожалуй, самый трудный роман Пратчетта. Вроде бы тема отличная: волшебный мир кино, сказочный Голывуд, но читать шло тяжело, не «зацепило». Алхимики случайно изобретают движущиеся картинки, и Анк-Морпорк быстро заражается новой манией. На экранах — храбрый рыцарь, прекрасная дама, закат и поцелуи. И совсем не важно, что ещё недавно Джинджер доила коров на ферме, а волшебник Виктор благополучно затягивал учёбу в Университете, лишь бы не выпускаться. В мире грёз всё не то, чем кажется: иллюзия постепенно подменяет реальность, и по мере раскрутки этой «другой» реальности всё сильнее вспоминается Лавкрафт. Персонажи забавные, задумка с Голывудом и рекурсией киношных сценариев отличная, Виктор а-ля Кларк Гейбл выглядит очень мило. Стиль узнаваемый, чистый Пратчетт — язвительный, ироничный. Но лично для меня, при всех плюсах идеи и исполнения, эта книга так и не «поехала». Кажется, всё на месте, а удовольствия меньше, чем ожидалось.

«Голий Вуд марить снами» меня буквально покорил: читала, не желая, чтобы книга заканчивалась. История получилась лёгкой, смешной и при этом неожиданно трогательной. Особенно зацепил сам Голий Вуд: устройство клацалок, судьба бісиків, вся эта ярмарка фильмов, афиш и рекламы от Нудля Від-Душі-Відриваю. Его перепалки с Соллом и то, как он вытеснил Сріблориба, постоянно заставляли улыбаться. Ну и, разумеется, тысяча слонов — тут я, как и Ноббі, сама бы с радостью сообщила об этом В.Д.В., только чтобы увидеть его реакцию. Из персонажей сразу «зашёл» Виктор, а к финалу я прониклась им ещё сильнее. Но настоящей любовью стал Дивопесик Гаспод: его реплики я перечитывала по несколько раз, особенно поддёвки в адрес Виктора и сцены с «Гарним хлопчиком Ледді». Финал его истории вышел грустным, и это сильно задело. Неожиданным открытием стали троли Скеля, Морі, Рубі и Щебень — впервые троли у Пратчетта мне так понравились. К развязке события буквально обрушиваются градом, юмор только нарастает. Картина, где Виктор мчится на беззвучном коне, а следом — искрящаяся инвалидная коляска, облепленная вопящими волшебниками, трое из которых волочатся шлейфом, до сих пор стоит перед глазами. После этой книги «Голий Вуд марить снами» уверенно потеснил «Варта! Варта!» в моём личном рейтинге любимых томов цикла «Дискосвіт» (из уже прочитанных).