Санта-Хрякус

«Санта-Хрякус» Терри Пратчетта снова оставил в голове тот самый приятный «белый шум» – ощущение, когда хочется только еще страниц, еще булочек и чаю, а не разбирать текст по косточкам. Мир Диска в цикле про Смерть здесь особенно ярко крутится вокруг идеи веры и сверхреальности: становится по-настоящему реальным именно то, во что достаточно сильно верят. Исчезает Санта-Хрякус – и высвободившаяся энергия начинает воплощать любые достаточно упорные мысли: достаточно придумать гномика, ворующего носки… и вот уже «динь-динь-динь». Магии как действия немного, но когда она появляется, фраза или жест попадают так точно, что глаза предательски щиплет. Персонажи у Пратчетта каждый раз будто «чуть реальнее реального». Академики: бестолковые, пугливые, упрямые, но когда им вздумается по-научному «смешать всё и посмотреть, что получится», трясёт уже весь Диск. Сьюзан, приемная внучка Смерти, изо всех сил старается быть нормальной, хотя периодически забывается и проходит сквозь стены, а дедушка-Смерть с его ГРОМКИМ ГОЛОСОМ и слуга Альберт пытаются понять людей не хуже философов. В итоге это не просто остроумный британский юмор, а удивительно человечная и по‑настоящему волшебная история, после которой особенно ясно понимаешь: с мыслями лучше обращаться осторожно и Пратчетта – перечитывать.

Снова вернуться в Плоский мир Терри Пратчетта и провести самую длинную ночь Диска вместе со Смертью было чистым удовольствием. На этот раз он заменяет деда Хрюкуса, который загадочно исчез, и разъезжает не на Бинки и не на мотоцикле, а в упряжке, запряжённой кабанами. Всё это лишь для того, чтобы дети не утратили веру и чтобы солнце всё-таки взошло утром. Параллельно Сьюзен ведёт расследование исчезновения известных сверхъестественных существ и появления странных новых. Вместе с ней я успела заглянуть на Страшдественский пир в Незримом университете, посмеяться над чудачествами волшебников, познакомиться с Гексом, оценить «высокую кухню» из старых башмаков и грязи и по-настоящему испугаться в башне зубной феи — там у Пратчетта получился почти хоррор. Уже пару лет читаю Пратчетта несистемно, с перерывами, но каждый раз наслаждаюсь его иронией, фантазией и размышлениями о жизни. Подцикл о Смерти сейчас у меня в явных фаворитах и заодно самый прочитанный. Впрочем, по мере знакомства с остальными книгами это может измениться — в Плоском мире возможно всё. Итог: ещё одно яркое, остроумное и тёплое приключение, после которого хочется читать Пратчетта дальше.

Идея с тем, что Смерть подменяет Санта Клауса, по‑прежнему кажется мне шикарной, но реализация оставила ощущение недотянутости. Ждёшь взрывного юмора, а в итоге чаще просто улыбаешься, чем смеёшься вслух. Особенно обидно за мелких богов — похмелья, какого‑то гнома‑грибка, фею веселья и прочих. Концепция отличная, логичная для плоского мира, простор для шуток огромный, но по факту эти персонажи почти не разыгрывают по‑настоящему смешных сцен. Складывается впечатление, что идеи есть, фантазия у автора бушует, а вот до максимума всё это не дожато. При этом к автору я отношусь с уважением: у него в этом же цикле есть книги, которые кажутся мне значительно смешнее. Здесь же персонажи яркие, запоминающиеся, но их потенциал в плане юмора, как по мне, не раскрыт. Плюс традиционная проблема — местами начинаешь теряться в происходящем, нить сюжета ускользает. С этим я у этого автора сталкиваюсь почти всегда и уже привык, хотя порой действительно проще взять научную книгу, чем распутывать такие завороты. В целом роман всё равно получился интересным и приятным для чтения, просто для заявленной юмористической книги в нём слишком мало по‑настоящему смешных моментов. Для себя оцениваю её на твёрдую 9 из 10.

Долго обходила Терри Пратчетта стороной — его плодовитость пугала, казалось, за количеством не может стоять качество. Оказалось, зря: «Санта-хрякус» — редкое рождественское чудо, за которое отдельно благодарна Зеленоградскому книжному клубу, иначе точно бы до него не добралась. Мир Пратчетта показывает, что старые сказки всегда про кровь и страх, а не только про мишуру. В новогоднюю ночь куда-то пропадает Санта Хрякус, и Смерти приходится срочно подменять его: кто-то же должен делать эту работу. Начинается настоящий хаос — дети получают живых пони и настоящие мечи, магия буквально сгущается в воздухе, а внучка Смерти, разыскивая Санта Клауса, внезапно попадает в замок Зубной феи. Тут всплывают и Бугимен, и Крысиная Смерть, и вопросы вроде: куда исчезают носки, может ли машина верить в Санта Хрякуса, и если есть бог вина, то где Бог Похмелья? Пратчетт щедро сочетает черный юмор, философию и рождественскую сказку, превращая ее в «страшдественскую». Экранизация получилась потрясающей: самые сильные шутки перенесены почти дословно, так что взрослым гарантированы приступы смеха, а детям — радость от перевернутого с ног на голову мира. Слушала книгу на английском в аудио: один чтец блестяще озвучивает всех персонажей с разными голосами и интонациями, но нужен очень высокий уровень языка — текст читается стремительно. В итоге «Санта-хрякус» для меня стал идеальным примером того, зачем людям нужны фантазии, чтобы оставаться людьми.

"В глубине души я ржу, как лошадь, сэр..."

«Санта-Хрякус» Пратчетта дарит то редкое ощущение, когда сначала просто хохочешь, а потом вдруг понимаешь, что посмеивался над совсем нешуточными вещами. Я, в отличие от старого унылого эльфа Альберта, смеюсь не «внутри», а открыто: сцены с архиканцлером Чудакули, распевающим в ванной, или Вороном, который принимает консервированные оливки за свои любимые глазные яблоки, просто невозможны без громкого смеха. Но как только книга дочитана (а в исполнении Александра Клюквина – дослушана), всплывает главное: Пратчетт берёт привычное Рождество и превращает его в Хрюшдество Плоского мира. Вместо праздника с глубинным религиозным или философским смыслом люди делают из него гигантскую коммерческую ярмарку, где вера в Деда Хрюкуса/Санта Клауса/Дедушку Мороза отходит на десятый план, а главное – КУПИТЬ подарки. И если выкидывать традиции только потому, что не знаешь их истоки, чем ты лучше чужеземца? Когда в Плоском мире фактически умирает Дед Хрюкус – мелкий бог, существующий лишь пока в него верят, – вмешивается тот, кто могущественнее богов: Смерть. Он решает, что дети не должны остаться без подарков и, главное, без веры в того самого толстячка в каминной трубе. Смерть с подушкой под одеждой, в красном костюме, с кабанами вместо оленей – это нечто. Внучка, эльф-помощник, ворон и прочие относятся к его энтузиазму скептически, вспоминая, что увлечения у него недолговечны, но в этот раз он упёртый: есть традиции, которые сильнее физики. Помимо серьёзных тем, роман полон фирменных абсурдных вопросов: что нужно иметь в голове, чтобы дать эльфу стамеску? Какова вероятность, что инкарнированный бог выживет в Анк-Морпорке в Хрюшдество? Особенно если это Бодун, бог похмелья по прозвищу Обожепохмелье – совершенно трезвый тип, который зато вечно ходит с диким бодунищем. Особенно тяжко ему, когда люди вливают в себя монструозные коктейли вроде многоэтажных «Светофоров», «Возмездия Радуги» или честного «Здравствуй и прощай, господин Мозг». В итоге получаем не просто весёлую рождественскую сказку, а умную историю о вере, традициях и празднике, который легко свести к покупке очередного барахла. И да: в праздники пожалейте трезвенников, особенно тех, кто, как Бодун, предпочёл бы обычное молоко.

И тут декан произнес магическую фразу, на протяжении многих веков служившую двигателем науки и прогресса: – А почему бы нам не смешать все это и не посмотреть, что получится?

У Терри Пратчетта именно такие моменты и обожаю: он умудряется скрестить несочетаемое так, что веришь каждому безумству и при этом ухахатываешься. Мир, где нанимают Гильдию убийц, чтобы убрать Санта Хрякуса, а его место занимает сам Смерть, — это чистой воды Пратчетт. И особенно забавно наблюдать, как Смерть втягивается в роль и с искренним восторгом исполняет детские желания: ему нравится выражение лиц, эта странная смесь ужаса, радости и полного непонимания, плакать или смеяться. В его вселенной это и есть настоящая вера. Персонажи, как всегда, живые, колоритные, с фирменным юмором — от Альберта до того же Шноббса, который вечно получает в подарок соли для ванн и не понимает, почему, если он почти не моется. Но отдельный восторг — это озвучка. Александр Клюквин превращает книгу в спектакль: чтение по ролям, интонации, характеры — все звучит так, что настроение подскакивает, а улыбка не исчезает до конца. В итоге получаем идеальное лекарство от хандры: безумный сюжет, блестящий юмор и гениальная аудиоверсия, которую искренне советую послушать.

Сплошное Хо.Хо.Хо.

Книга о Плоском мире показалась мне одной из самых слабых в цикле: местами улыбнула, настроение подняла, но в целом оставила ощущение бессюжетности и непонимания, куда всё это должно было прийти. Основной акцент сделан на Смерти, который в очередной раз пытается докопаться до сути человеческой природы и, в общем-то, достигает своего, но как-то мимоочевидным путём. Параллельно действует его внучка Сьюзан, воспринимающая его как «деда, который опять забыл принять таблетки». Маги традиционно лишь хотели поесть, но, разумеется, всё превратилось в хаос. В мире набросано много фольклорных мотивов, где-то прозрачно заимствованных, где-то остроумно переосмысленных, плюс целая россыпь антропоморфных сущностей — от исцелённого бога похмелья до гнома-бородавочника. Атмосферы «Страшдества» очень много, но под конец она кажется однообразной. Линии с Ревизорами Реальности и юным психопатом-убийцей выглядят запутанными и не до конца внятными. Комический дуэт Смерти Крыс и Ворона вышел забавным, но по драматургии висит в стороне от основного действия. В итоге книга напоминает «Мелкие боги» на минималках: идея вроде есть, отдельные эпизоды удачны, но цельной и сильной истории, на мой взгляд, не получилось.

«Сантикласовский» том Пратчетта оказался для меня сплошным праздником: читается легко, весело и местами до слёз смешно. В Плоском мире близится не Рождество, а Страждество, и тут внезапно исчезает Санта-Хрякус. Чтобы не случился конец солнца, на его место решает встать сам Смерть — основательный, педантичный и до невозможности серьёзный тип, который почти ничего не понимает ни в празднике, ни в роли Хрякуса. Но он искренне пытается разобраться по ходу дела, тем более что без помощников его не оставили. Вселенная населена потрясающими персонажами: Зубная фея, бог похмелья Бодун, гном-грибок, фея веселья, Чудакулли, смерть Крыс, внучка Смерти Сьюзен… Каждый выход на сцену — маленький аттракцион, удержаться от смеха сложно. Старые герои из других книг делают атмосферу почти «домашней». А Гекс — отдельное удовольствие, сразу вспоминаются уроки информатики. В итоге это очень смешная, ироничная, местами откровенно стёбная книга, которую хочется разобрать на цитаты. Однозначно читать, особенно когда и в нашем мире, и в Плоском мире уже слышны шаги обоих Рожеств.

О том, как бывает глупо… бегать по кругу… от себя

«От себя не убежишь» — не разочарование, но и не та книга, которой я так воодушевлённо ждала. Ожидала большего попадания «в своё», хотя в ней много точных наблюдений. Терри Пратчетт в очередной раз показывает, как в каждом взрослом живёт тот самый доверчивый ребёнок, только забитый условностями, словно спрятанный за панцирем. Волшебство тускнеет: уже не веришь ни в Деда Мороза, ни в «По щучьему велению», а вокруг взрослые дяди и тёти со своим всезнанием только подталкивают к цинизму. В книжных сказках он в красной шубе и шапке, седой, бородатый, а в реальности — то без бороды, то в чужих валенках, то в поношенном халате тёти Клавы. На этом фоне Пратчетт выстраивает свой сюжет: философы Незримого университета во главе с деканом пытаются разобраться с материальностью мыслей; наёмник из гильдии убийц господин Тчай-Тчай берётся за крайне серьёзный заказ; аристократка Сьюзен Сто Гелитская, ставшая гувернанткой ради независимости, сражается с собственными и вполне осязаемыми демонами. Страшдество, приметы, ночь, когда «надо нажраться как свинья», и вместо привычного Деда Мороза на раздаче Сам — костлявый, раздающий «подарки» по заслугам. Отдельно запомнился эпизод с директором ресторана, который без зазрения совести выдал кожаную обувь за говядину. И ведь сработало: в помпезные места часто ходят не за вкусной едой, а за антуражем и вычурными названиями блюд — многие и откровенную ерунду проглотят, лишь бы было «шика-блеска». В итоге книга осталась для меня «хорошей, но не моей»: умной, ироничной, местами меткой до боли, но без того самого внутреннего отклика.

И сказал Смерть - ХО-ХО-ХО

Знакомство с Плоским миром Терри Пратчетта я начал с цикла о Смерти, с «Мора, ученика Смерти», и решил идти последовательно, не перескакивая к другим подциклам. Эта книга — уже четвёртая в серии, впереди остались ещё один роман и один рассказ, так что до завершения цикла недалеко. По настроению роман напомнил мне «Крампус, Повелитель Йоля» Джеральда Брома: тоже игра с рождественским мифом. В Гильдию Убийц к лорду Низзу попадает странный заказ: некие загадочные «одеяния» поручают устранить Санта Клауса, называя его просто Толстяком. Формально многие считают, что его не существует, но именно в этом и суть — в вере. Смертьу приходится примерить красный костюм и самому развозить подарки, иначе Солнце не взойдёт. Постепенно раскрывается весь «закулисный» мир Рождества и Нового года. Возвращаются знакомые по предыдущим книгам персонажи: Сьюзен, Смерть Крыс и другие. Чтобы не забыть героев и их линии, я сознательно не делаю больших пауз между частями цикла. Как и раньше, Пратчетт сочетает юмор, иронию и сатиру, но читать нужно внимательно: динамика высокая, легко потерять нить. Я иногда делал паузы, когда начинал отвлекаться, и мысленно «возвращался» в текст. Прошлую книгу о Смерти я осилил только в электронном виде — аудиоверсия оказалась тяжёлой для восприятия из-за стремительных переходов между сценами. Здесь повезло больше: озвучка Александра Клюквина с чтением по ролям сильно помогает следить за диалогами и сменой эпизодов. Но даже так в аудио форматах Пратчетта нужно слушать очень внимательно: переходы между событиями ловишь в основном по голосам персонажей. В этом смысле идеальным решением для меня были специальные звуки перелистывания страниц в аудиосборниках Майка Гелприна «Мозайка миров» — сразу понятно, что начался новый фрагмент. В итоге роман о Смерти опять сработал как отличный «подъёмник настроения»: лёгкое, остроумное фэнтези, которое стоит читать в тот момент, когда готов уделить ему всё внимание.