Гроздья гнева

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека оказались одной из самых тяжёлых книг, что я читала, и по эмоциональному накалу, и по самому процессу чтения. Полгода я продиралась через роман на русском и английском, хотя после «Зимы тревоги нашей» думала, что к стилю Стейнбека уже привыкла. Оказалось — вовсе нет. Перед читателем разворачивается огромное полотно эпохи Великой депрессии: народ, в одночасье лишившийся земли, корней и смысла существования, отправляется в почти религиозное странствие в поисках работы, дома и своей версии американской мечты. Вместо этого их встречают презрение, пустота и новые иллюзии. Каждый случайный эпизод, любая фигура на страницах — отдельная судьба, маленькая дорога, из которых вырастает целая галерея образов и общий нерв времени. Стейнбек, живший рядом с теми, о ком пишет, беспощадно показывает главное чудовище — отношение человека к человеку. Фермеры, полицейские, управляющие смотрят на беглецов так, что от этого самого взгляда становится не по себе. И одновременно он постоянно возвращает к теме семьи: к её хрупкой, но упрямой силе, к мысли, что одиночка не выживает, а семья — последние корни, которые нельзя терять. Для меня это история разделения жизни на «до» и «после», бесконечной дороги сквозь голод, смерть, унижение и при этом упрямой веры в то, что «там, впереди» всё будет лучше. «Гроздья гнева» полны такой густой безысходности, что её почти ощущаешь физически, как сухой ветер в лицо. И всё же в этом мраке Стейнбек умудряется спрятать тихую надежду. Открытый финал не даёт ответа, но оставляет желание верить: когда-нибудь эти люди всё-таки найдут то, что так отчаянно ищут.

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека производят редкое впечатление книги, которая не только волнует, но и подталкивает к действию. Понимаешь, почему роман так мощно отозвался в сердцах простых американских рабочих и почему его так ценили в СССР. В основе — история семьи Джоудов, формально семейная сага, но на деле собирательный образ фермеров-арендаторов из центра США. Земля, на которой они жили поколениями, им не принадлежит: ею владеют крупные собственники и банки. Один неурожайный год — и аренду платить уже нечем. Тракторы ломают дома, заравнивают поля, людей просто выталкивают с родной земли. Виноват не один конкретный злодей, а безликий механизм системы: банк, менеджеры, трактористы-наёмники. Листовки манят фермеров к калифорнийскому урожаю, но там на сезонную работу стекаются тысячи таких же отчаявшихся. Перекупщики и работодатели душат цены и зарплаты, зная, что людям деваться некуда. На этом фоне особенно ярко смотрятся персонажи: крепкая, несгибаемая Мать, упрямый Отец, отсидевший сын, не чувствующий вины, проповедник с новыми взглядами, воздушная Роза Сарона и пустозвон Конни, трогательная бабушка и дед, гибнущий без своей земли. Стейнбек показывает, как из разрозненных семей вырастают нечто вроде кланов — общин, почти коммунистических по духу: взаимопомощь, общие котлы, коллективный быт. В такой атмосфере и «зреют» те самые гроздья гнева: люди работают до изнеможения и мечтают не о вилле с бассейном, а о куске мяса или курице в кастрюле каждый день — честно заработанном тяжёлым трудом. Упрёки в духе «вот у нас в 90-х...» тут вообще мимо: это другая страна, другое время и реальная физиология тяжёлой физической работы. Очень сильна и форма: главы о Джоудах чередуются с почти публицистическими вставками — мини-очерками, сатирой, зарисовками, которые сами по себе могли бы выходить отдельными текстами. От этого роман только выигрывает. Читать больно: мечты о солнечной Калифорнии с персиками и лёгким заработком разбиваются одна за другой, и чем дальше, тем отчётливее понимаешь, что накопленный гнев не может не взорваться.

Что-то будет...

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека производят тяжёлое, но мощное впечатление: чувствуешь, что перед тобой не просто роман, а крик эпохи. Книга родилась из личного опыта автора, жившего в лагере калифорнийских сезонных рабочих. Действие разворачивается в финальной фазе Великой депрессии, когда мелкие фермеры попадают под каток рушащейся экономики. Цены на сельхозпродукцию падают на 60%, государство через аграрные банки «спасает» фермеров льготными кредитами, а итог один — разорение и изгнание людей с их земли. На смену мелкому земледелию приходят гигантские аграрные комплексы. Похожий процесс ломки старой деревни в те же годы шёл и в СССР, хотя причины были иными. Стейнбек прямо называет виновницей трагедии систему, построенную на голой выгоде и убивающую человечность. Его роман — призыв к сопротивлению, к организации угнетённых. Не случайно книгу запрещали в разных штатах. Название отсылает к библейскому «винограду гнева» и к Откровению Иоанна Богослова: ярость возмездия обращена к правящему классу. Важен образ бывшего проповедника Кейси, который, утратив старую веру, становится лидером бастующих и носителем «новой истины» о том, что правда Божья — на стороне обездоленных. На фоне кризиса религии рушатся и семейные устои: судьба семьи Джоудов показывает распад патриархального уклада и вынужденное принятие женщиной роли главы семьи. Всё труднее оставаться человеком и не терять достоинство. Стейнбек ощущает приближение глобальных перемен, хотя не называет их. Мы знаем, чем всё кончилось: Вторая мировая война вытащила американскую экономику, помогла США к мировому господству и позволила потом спокойно «реабилитировать» роман — ведь революции так и не произошло. Политики ловко разыграли карту: «если побеждает Сталин – поможем Гитлеру, если Гитлер – поможем Сталину», разумеется, за деньги. Роман очень сильный, хотя и не без спорных моментов. Лично мне показалась чрезмерной финальная сцена с кормлением грудью умирающего от голода: идея сострадания выше экономического цинизма понятна, но здесь, на мой вкус, Стейнбек перегнул с драматическим эффектом. Тем не менее «Гроздья гнева» остаются болезненно актуальной книгой о цене прогресса и о людях, перемолотых системой.

Долгое время имя Джона Стейнбека у меня вызывало почти физическое отторжение. Виновата в этом, конечно, наша филфаковская молодость: «На восток от Эдема» мы читали в оригинале, засыпали через пару страниц, а потом на стилистике под руководством Аллы Юрьевны по абзацу выковыривали все мыслимые приемы. Три пары подряд этого «разбора полетов» — и хотелось уничтожить и Стейнбека, и всю филологию, лишь бы выйти, выпить кофе и выкурить сигарету. После таких пыток ни за какие коврижки я не бралась за другие его книги, в том числе «Гроздья гнева», хотя они входили в программу по зарубежной литературе. Сейчас, когда могу читать Стейнбека по собственной воле (ну и под слегка игровым пинком), наконец добралась до «Гроздьев гнева» — и это оказалась мощная, честная картина жизни американских фермеров 30‑х годов XX века, которых лишают земли и выталкивают в манящую Калифорнию. Мы привыкли думать о ней как о вечном солнце, пальмах и голливуде, но Стейнбек показывает другую сторону: за каждым «райским» метром — пот, бесконечный труд и борьба с засухой, чтобы просто был урожай и еда на столах. Сюжет пересказывать не вижу смысла — эту книгу надо читать. Меня поразило другое: в одной из популярных рецензий на Лайвлибе роман упрекают в том, что герои… хотят мяса. Аргументация в духе: «А вот мы в 90‑е…». Это до боли напоминает советскую логику: раз где‑то хуже, стыдись своих желаний. Но тяжелый физический труд без нормального питания невозможен — и упрекать героев за то, что они хотят есть, по‑моему, странно. Для контраста достаточно открыть воспоминания Евфросинии Керсновской, описывающие примерно тот же период уже в СССР. Там, где «гуманистическое» советское государство раскулачивает, вывозит людей в сибирскую глушь в товарных вагонах и ставит на лесоповал, мысль о мясе тоже становится навязчивой идеей. В ее эпизоде с лесорубом Васей Пушкарским — стахановцем, который просто честно объясняет, что выполняет норму, потому что у него есть свое мясо, — прекрасно видно, о чем реально думают люди, когда выживают. «Гроздья гнева» оказались для меня той самой «великой книгой», к которой хочется вернуться еще не раз, уже без студенческой ненависти, а с благодарностью к автору за честность и масштаб.

Идея рождает действие

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека оставили у меня сложное, но сильное впечатление: роман втягивает не сразу, зато потом уже невозможно оторваться. Автор показывает Америку после «чёрного четверга» 24 октября 1929 года, когда начался финансовый кризис, ударивший по всем отраслям, особенно по сельскому хозяйству. Малые фермерские хозяйства США, во многом державшие экономику, разоряются, не без участия крупных банков. Вместе с фермами рушатся и семьи, их уклад, целый образ жизни. На этом фоне Том Джоуд, только что вышедший из тюрьмы, оказывается в кочующей семье обанкротившихся фермеров из Оклахомы. Джоуды, как и тысячи таких же людей, вынуждены бросить дом и землю и отправиться по Road 66 в Калифорнию, поверив листовкам о высокой оплате, удобных домах и вечных апельсинах. Но эта дорога — испытание не для слабых духом, а для тех, кто всё ещё способен держаться за надежду и искать себя. Сначала роман шёл для меня тяжеловато, я всё ждала какого‑то «переломного» момента. В итоге поняла: ждать ничего не нужно, как и героям книги. У них остаётся только надежда – и именно она помогает выжить и начать строить свою «империю» с нуля.

Вот так созревают гроздья...

«Гроздья гнева» оставили у меня тихое, но очень устойчивое впечатление. Не книга, от которой плачешь, скорее та, к которой все время мысленно возвращаешься. Главное в ней — не сюжет как таковой, а мир и время. Через историю одной обычной семьи, вынужденной в 30‑е годы покинуть дом в США в поисках работы и хоть какого‑то будущего, Джон Стейнбек показывает целую страну. Путь героев полон встреч с «хорошими» и «плохими» людьми, и за счет этой мозаики очень ясно виден менталитет той Америки: люди хотят не милостыни, а возможности честно зарабатывать. Интересно, что при том, что повествование начинается с истории Тома Джоуда и он вроде бы центральная фигура, для меня главным «персонажем» стала сама Америка 30‑х. Автору удается передать не индивидуальные драмы, а общий настрой миллионов. Отсюда и ощущение: каждый герой по отдельности неяркий — и именно в этом сила книги. Разные поколения — дети, молодежь, старики — по‑своему переживают одни и те же события, и через это видно все разнообразие чувств. В итоге я запомнила не столько конкретные судьбы, сколько атмосферу места и времени. И это, пожалуй, самая ценная и неожиданная сторона романа.

Brother, can you spare a dime?

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека оставляют ощущение раскалённой безысходности, от которой невозможно укрыться. Читаешь — и будто сам оказываешься в Оклахоме, где солнце жжёт немилосердно, а сухая земля и пыль не просто фон, а настоящая угроза. Стейнбек очень ярко показывает мир, в котором пыльные бури и выжженные поля становятся символом надвигающейся беды. Земля здесь почти живой персонаж: она и мать, дарующая урожай и спасение от голода, и ребёнок, за которого нужно бороться до последнего. Потеря этой земли равна потере самого смысла существования. История Тома Джоуда, вернувшегося после тюрьмы в опустевший и почти разрушенный дом, бьёт особенно сильно. Его семья — разорившиеся фермеры-арендаторы — вынуждена оставить родной дом и отправиться по легендарному шоссе 66 в Калифорнию, в призрачный оазис надежды. На фоне Великой депрессии 30‑х годов, когда вчерашние праздники «века джаза» сменяются нищетой, страхом и голодом, Стейнбек показывает, как меняется общество: враги становятся союзниками, друзья — предателями, а в сердцах людей назревает тот самый гнев, подобный спелому винограду в долине Напа. Персонажи у Стейнбека одновременно хрупкие и удивительно стойкие. Кто‑то ломается от мелочи, а кто‑то выдерживает чудовищные удары судьбы и всё равно идёт вперёд, даже если впереди — пустота и «апельсиновые горы, залитые керосином». После книги остаётся надежда, что хотя бы слёзы читателей смогут напоить иссохшую землю этих красных полей, застывших в ожидании дождя.

После прочтения поймала себя на мысли, что эту книгу смело можно включать в список «Чуть не отбившие желание читать дальше». Вроде бы классика жанра, уважаемая многими, но впечатление оставила спорное. Главное чувство от романа — бесконечное, навязчивое «мясо». Герои живут в ожидании мяса, страдают из‑за его нехватки, мечтают о нем, а как только появляются деньги — снова покупают мясо. Практически все события вертятся вокруг этого и того, что они называют «поблудить» — по сути, того же самого «мяса». Их бедность описана узнаваемо: хватает лишь на мясо с картошкой, кофе, бензин, запчасти и что-то вроде коммуналки. Очень напоминает современную Россию и то, как мы жили раньше. При этом книга откровенно политизирована. Да, здесь во всей красе демонстрируются типично американские ценности: свобода, право на труд, умение «держать спину», деньги и снова мясо. Но лично меня задушил пафос. В голове упорно всплывал образ зелёных человечков, которые под гимн США, сквозь слёзы счастья, вгрызаются в гамбургер и вдруг обретают высший смысл существования. Итог: «Голод» безусловно можно считать классикой, но для меня это в первую очередь политическая агитка — а такой жанр я не люблю. Прочитано в рамках мини-флэшмоб-лотереи «Дайте две!».

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека произвели сильное впечатление, но назвать чтение приятным не могу. Это та книга, от которой морально устаёшь, хотя понимаешь, почему она стала классикой и получила Пулитцеровскую премию. Стейнбек показывает «переселение народов» через одну конкретную семью: голод, нищета, отсутствие будущего подталкивают людей к поступкам, которые с точки зрения морали выглядят страшно, но логичны, если речь идёт о выживании. История тяжёлая, без утешительных иллюзий, и именно в этом её сила. При этом стиль автора даётся нелегко. Стейнбек, как акын, будто просто фиксирует увиденное — без оценок и анализа, предоставляя читателю самому разбираться. Иногда это превращается в откровенно раздражающие моменты. Финальный разговор матери с сыном, ради которого они зачем-то лезут в чащу, переходят реку, карабкаются по косогору, хотя могли бы спокойно прошептать всё на тропе, выбивает из повествования. Похожее ощущение было и со сценой в закусочной, и с линией о центах и главенстве женщины в семье. Несмотря на эти огрехи, считаю роман важным: темы справедливости, милосердия и правды не стареют. Книга заставляет задуматься о месте человека в мире, и уже за это её стоит читать. И да, стоит беречь себя и близких — подобные истории особенно остро напоминают об этом. Отдельное спасибо другу с LiveLib, пользователю Merk­urie, за рекомендацию этого произведения и участие в игре «Новогодний флешмоб 2021».

Песок на зубах

«Гроздья гнева» Джона Стейнбека я брала в руки с уверенностью, что знаю её заранее: лауреат Пулитцера, Америка начала XX века, бедные фермеры, голод, страдания — звучит как учебник по социальному реализму и гарантированная скука. Но книга оказалась совсем другой. Стейнбек показывает землю и людей без романтики: почва здесь не «кормилица», а поле боя, где семья пытается выжить любой ценой. Пейзажи суровы, мир враждебен, ощущение опасности буквально тянется от главы к главе, и вместе с героями ловишь себя на мысли: «Еды нет, нужно уезжать туда, где получится заработать хотя бы на хлеб». Персонажи Стейнбека не склонны к пафосу. Они больше молчат, чем объясняют, и в этом молчании — весь их характер. Диалоги короткие, точные, без пустых слов. Сюжет движется ровно и продуманно, без навязчивого драматизма, а стиль — ясный, сильный, будто сам сухой ветер обдувает страницы. Когда дочитываешь последнюю страницу и «возвращаешься» в свою реальность на сто лет позже, трудно осознать, как вообще можно было написать настолько живую, осязаемую книгу.