Они стоят на библиотечных полках среди обычных фолиантов, и их невозможно отличить от соседей. Но их обложки хранят самую мрачную тайну книжного мира — они сшиты из человеческой кожи. Кто эти люди, чья плоть стала переплетом? Врачи-джентльмены, коллекционеры-библиофилы или жертвы жестоких ритуалов?
Библиотекарь и историк Меган Розенблум отправляется в детективное путешествие по самым престижным архивам мира, чтобы отделить факты от вековых легенд. Она изучает тома, принадлежавшие врачам XIX века, которые использовали тела пациентов и солдат для создания шокирующих коллекционных экземпляров.
Вы узнаете шокирующую историю доктора, хранившего кожу умершей женщины в ночном горшке, чтобы десятилетия спустя переплести в нее свои книги о женском здоровье. Вы столкнетесь с дерзким разбойником, который завещал сделать из собственной кожи мемуары, и с мифами о нацистских абажурах, которые оказались обманом.
Розенблум не просто рассказывает о жутких артефактах. Она задает неудобные вопросы о медицинской этике, о том, как «клинический взгляд» превращал людей в материал, и о том, как мы сегодня должны относиться к этим призракам прошлого. Это не просто книга о редких экземплярах — это расследование о власти, одержимости и цене, которую платят за «прогресс». Сможет ли наука вернуть имена тем, чья кожа стала обложкой?
Книга Меган Розенблум — это захватывающее детективное и историческое расследование, в котором автор, библиотекарь и соосновательница проекта «Антроподермическая книга», исследует феномен книг, переплетенных в человеческую кожу. Она стремится отделить факты от мифов и понять исторический контекст этой жуткой практики, называемой антроподермической библиопегией.
Пролог: Начало пути
История начинается в 2008 году в Музее Мюттера в Филадельфии, где автор впервые видит книги, подписанные как сделанные из человеческой кожи. Это открытие поражает ее: она узнает, что врач Джозеф Лейди переплел свой учебник анатомии в кожу солдата времен Гражданской войны. Это пробуждает в ней глубокий интерес, который со временем перерастает в дело жизни.
Годы спустя, работая в Калифорнии, Розенблум присоединяется к научной работе по проверке подлинности таких книг. Вместе с химиком Дэниэлом Кирби и куратором Анной Доди она запускает проект «Антроподермическая книга». Их главный инструмент — метод пептидной массовой дактилоскопии (ПМД), который позволяет определить вид животного по сохранившимся белкам коллагена. Они исследуют книги из библиотеки Хантингтона, и один из первых результатов оказывается символичным: книга по анатомии сделана из человеческой кожи, а душераздирающая записка, приписываемая Люку Светланду, — из воловьей шкуры.
Главы 1-3: Открытия и первые герои
Практика переплета книг в человеческую кожу достигает пика в XIX веке и тесно связана с врачами-библиофилами. Розенблум знакомит нас с ключевыми фигурами:
Доктор Джон Стоктон Хью. Уважаемый врач, он переплетает кожей пациентки Мэри Линч три свои книги по женскому здоровью. Мэри Линч умерла от туберкулеза в Филадельфийской больнице для бедных, а Хью снял кожу с ее бедер во время вскрытия. В его коллекции также есть книга о зачатии, переплетенная в кожу другого пациента.
Арсен Уссе и Людовик Буланд. В 1880-х годах писатель Уссе, убитый горем из-за смерти жены, пишет книгу о душе «Судьбы души». Его друг, доктор Буланд, переплетает ее в кожу умершей женщины-пациентки. Именно этот экземпляр из Гарвардской библиотеки Хоутон станет первой научно подтвержденной антроподермической книгой. Розенблум детально описывает, как это открытие вызвало общественный резонанс и призывы к уничтожению переплета, которые она, как хранитель, решительно отвергает.
Джозеф Лейди. Еще один филадельфийский врач, блестящий анатом, который, несмотря на свой талант, чувствовал себя неуютно с живыми пациентами. Его книга «Элементарный трактат о человеческой анатомии» переплетена в кожу солдата. Лейди также известен тем, что неэтично приобрел для Музея Мюттера знаменитый экспонат — «Мыльную леди».
Главы 4-6: Ремесло, жертвы и подделки
Розенблум погружается в технические детали, посещая кожевенный завод «Пергамена» и общаясь с мастером Джесси Мейером, чтобы понять, как в XIX веке дубили человеческую кожу. Она предполагает, что Хью первоначально сохранял кожу в моче (в ночном горшке), а затем отдавал на выделку профессионалам.
Она вплетает в повествование истории женщин, чьи тела были использованы. Например, Луиза Буржуа Бурсье, знаменитая французская повитуха XVII века, чья книга «Сборник тайн» была переплетена Хью. Ее история иллюстрирует многовековую борьбу женщин за место в медицине и вытеснение их мужчинами-врачами, которые стали смотреть на пациентов через «клинический взгляд» — отстраненно и как на объекты.
Критически важной становится тема расы и фальсификаций. Розенблум выясняет, что книги, где утверждается, что они сделаны из кожи темнокожих людей или коренных американцев, почти всегда оказываются подделками, сделанными с целью повышения цены. Она анализирует примеры с Гриспасом Аттоксом (первым убитым в Бостонской бойне), блокнотом, якобы сделанным из его кожи, и поддельной историей о мавританском вожде.
Главы 7-8: Криминальная история и похитители тел
Розенблум исследует еще один контекст — книги из кожи казненных преступников. Центральной становится история убийцы Уильяма Кордера, который в 1828 году убил свою любовницу Марию Мартен и был повешен. Его тело подверглось вскрытию, а часть кожи, предположительно, была использована для переплета стенограммы его суда. Книга и другие части тела Кордера (скальп, уши) выставляются в музее Мойз-Холл, а его скелет долгие годы был экспонатом, пока не был кремирован и передан родственнице. Этот случай иллюстрирует сложные этические дилеммы музеев.
Далее автор переходит к истории знаменитых убийц Берка и Хэра в Эдинбурге. Они душили людей и продавали свежие трупы анатому Роберту Ноксу. Этот скандал привел к принятию Закона об анатомии 1832 года, который упорядочил поставку трупов для вскрытий, но по сути узаконил использование тел бедняков.
Главы 9-12: Уолтон, нацисты и французские коллекционеры
Исследование находит уникальный случай: заключенный и грабитель с большой дороги Джордж Уолтон. Умирая в тюрьме, он сам попросил, чтобы его мемуары переплели в его собственную кожу. Книга «Рассказ о жизни Джеймса Аллена...» (под этим псевдонимом он был известен) хранится в Бостонском атенеуме, и ее подлинность подтверждена научно.
Важной главой становится развенчание мифов о нацистских артефактах. Автор подробно рассказывает об истории абажура из человеческой кожи, приписываемого жене коменданта Бухенвальда Ильзе Кох. Выясняется, что ни один из известных абажуров не был сделан из человеческой кожи, хотя слухи об этом прочно укоренились в сознании. Розенблум подчеркивает, что нацисты, скорее, жгли и грабили книги, чем делали из них переплеты, и что практика антроподермической библиопегии не имеет к ним прямого отношения, хотя врачи-нацисты и нарушали все мыслимые этические нормы.
Кульминацией расследования становится «Французская связь». Изучая справочник Эрнеста де Крейзата, Розенблум находит упоминания о десятках книг в частных коллекциях, включая экземпляры с татуировками. Она связывается с французскими коллекционерами оккультных книг, такими как Фредерик Кокс. Проверка трех их книг показывает, что гримуары о колдовстве сделаны из свиной кожи, а вот экземпляр «Золотого жука» Эдгара По, на обложке которого вытеснено «Переплетено в человеческую кожу», оказывается подлинным. Эту книгу с жутким черепом и таинственным чарльзом Вудом когда-то держал в руках и известный врач Рассел Ли.
Эпилог: Современный взгляд
Книга завершается размышлениями автора о современной медицинской этике. Она посещает церемонию благодарности донорам тел в Университете Южной Калифорнии и лабораторию анатомии, где студенты с уважением работают с трупами. Розенблум рассказывает о своей матери, больной акромегалией, и о том, как эта болезнь повлияла на их семью. Стоя перед скелетом «Американского гиганта» в Музее Мюттера, она размышляет о том, как изменилось отношение к телу и согласию.
Автор приходит к выводу, что антроподермические книги — это не просто жуткие артефакты. Это свидетельства эпохи, когда клинический взгляд врача дегуманизировал пациентов, а власть и привилегии позволяли использовать тела бедных и бесправных в корыстных целях. Задача современных исследователей и хранителей — изучать эти предметы, не уничтожая их, чтобы помнить о темной стороне истории медицины и не допускать повторения подобного в будущем.
