Дочь регента

Когда-то я зачитывалась Дюма, а теперь вдруг поняла, как много у него у меня ещё не прочитано. «Дочь регента» явно уступает «Трем мушкетерам» и «Графу Монте-Кристо», но знакомство с ней всё равно оказалось очень стоящим. Роман переносит во времена регентства при Людовике XV. На фоне заговора и покушения на регента Дюма вплетает в сюжет реальные фигуры — герцога Орлеанского и аббата Дюбуа. Интересно наблюдать, как через них показана французская политика после Людовика XIV: племянник короля в роли регента и Гийом Дюбуа — третий и последний из кардиналов, вроде Ришелье и Мазарини, стоявший во главе правительства. Историческая линия даёт живое представление о людях, определявших судьбу Франции. Образ регента получился ярким, хотя его зависимость от влияния Дюбуа, на мой вкус, Дюма всё-таки утрировал. Но центр истории — любовь. Как обещает название, важную роль играет дочь регента, и лучше самому узнать, кто она и как вокруг неё закрутятся события. Здесь всё фирменное у Дюма: интриги, заговоры, внебрачные дети, месть, прощение, казни. Роман не назовёшь весёлым — трагедий хватает, — но скучать точно не придётся. При этом в книге немало юмора и забавных, почти фарсовых эпизодов, за счёт чего появляется особое обаяние. В итоге я прочла «Дочь регента» с большим удовольствием и нисколько не жалею, что добралась до ещё одного, менее громкого, но очень характерного романа Дюма.

— Aero

Ты не была бы мне мила, не будь мне честь дороже... (с)

«Дочь регента» Александра Дюма оставила у меня противоречивое впечатление: в основе интересная историческая интрига, но чтение далось тяжело. Роман тесно связан с «Шевалье д’Арманталем» из цикла «Время регентства», а я начала не с той книги. В итоге о событиях первого романа и даже о развязке «Дочери регента» узнала из краткого интернет-сюжета и аннотации. Зная наперед финал, я уже не могла по‑настоящему сопереживать героям: читаешь, зная, чем всё кончится, и лишь ждёшь, когда наконец случится обещанная трагедия. В основе сюжета – бретонский заговор маркиза де Понкаллека против регента Филиппа Орлеанского, поддержанный Филиппом V, внуком Людовика XIV, мечтающим о «Европе без Пиренеев». Юный Гастон ла Шанле по личным мотивам вступает в этот сговор, получает роль потенциального убийцы регента и вынужден оставить возлюбленную Елену, воспитанницу монастыря. Они случайно едут почти вместе в Париж, их чувство крепнет, но столкновение наивного заговорщика с опытными политическими хищниками – регентом и Дюбуа – предсказуемо обречено. Гастон, связанный честью, жертвует и собой, и любовью, а Елена смиренно подчиняется роковой судьбе. Историческая наивность персонажей объяснима эпохой, когда историю воспринимали как «потребность века». Дюма обычно умеет превращать такую сентиментальность в живую, искреннюю прозу, но здесь, по моим ощущениям, его фирменный стиль ещё не расцвёл: не хватило задора, юмора и авантюрности, знакомых по мушкетёрским романам, возникло ощущение вторичности приёмов. Тем не менее, если представить, что я прочла бы «Дочь регента» первой и в юности, роман, вероятно, произвёл бы куда более сильное впечатление. Здесь есть всё, за что любят Дюма: заговор, честь, любовь и трагедия – просто в менее увлекательной, чем хотелось бы, форме.

— Lake

Книга почти до самого конца держит очень светлое, оптимистичное настроение, читается легко и приятно. Кажется, что всё движется к спокойной и жизненной развязке, без лишней драмы и надрывов. История развивается плавно, автор постепенно выстраивает сюжет так, что начинаешь верить в благополучный исход. Ничто особенно не намекает на резкий поворот, поэтому к финалу привыкаешь к ощущению внутреннего комфорта и уверенности за героев. Именно поэтому концовка так сильно выбивает из колеи. Трагический финал воспринимается резко и болезненно, оставляет чувство растерянности и грусти. Контраст между почти безоблачным настроением всей истории и последними страницами особенно бьёт по эмоциям. В итоге книга запоминается именно этим неожиданным ударом в конце: после такой светлой и тёплой истории не ждёшь подобной трагедии, и от этого впечатление становится ещё сильнее.

— Zen

«Дочь регента» Александра Дюма прочитала почти на одном дыхании и снова поймала себя на мысли, как же я скучала по его романам. С первых страниц — та самая старая Франция: каменные мостовые, стук копыт, сочный язык, который хочется перечитывать вслух, и фирменный тонкий юмор, соседствующий с настоящей драмой. При этом примерно в середине сюжета мне на время показалось, что интриги тут не так много: читателю почти сразу открывают все тайны, а в неведении остаются только персонажи. Из‑за этого особенно остро переживаешь за их ошибки «по незнанию» — и регент Филипп Орлеанский, и Гастон де Шанле, и Элен долго не понимают, что происходит. Единственный, кто держит нити в руках, — Дюбуа. Он напомнил мне шута Шико из «Королевы Марго», но, в отличие от Шико, действует не из любви к монарху, а как холодный государственный деятель, поэтому симпатии не вызывает. Гораздо ближе мне оказался сам регент: при слабостях и увлечении женщинами он у Дюма выглядит удивительно благородным, искренне привязывается к шевалье, пытается его спасти и почти выполняет все обещания. Трогательны и Гастон с Элен: пешки в игре Дюбуа, но как же мужественно они держатся. Юный Гастон стойко переносит угрозу пыток и идет на смерть с друзьями, а Элен, хрупкая и неопытная, за один месяц узнает и отца, и любовь, и утрату, оставаясь при этом самоотверженной и твердой. Во второй половине романа я уже безоговорочно вернулась к «своему» Дюма: столкновение любви и долга, семейных чувств и государственных интересов — все сплетено так, что от книги трудно оторваться. Особенно запомнились сцены в Бастилии: политические узники с шампанским и светскими беседами, отчаянный комендант с мольбами «только не о политике» и их изобретательная «связь» через колокольчики, стук, записки и баночки с вареньем на веревке. После «Дочери регента» понимаю, что к Дюма вернулась всерьез: теперь хочется продолжить цикл — про Марию Стюарт, Генриха Наваррского и Медичи.

— Zephyr

"Уж лучше б отделили мне голову от тела, Чем тело - от души: страшнее нет удела."

Дюма — один из моих самых любимых авторов с детства, его книги всегда были для меня особенными. Но именно здесь я впервые ощутила не трагическое, а именно горькое разочарование. Меня выбила из колеи не драматичность развязки, а откровенная глупость происходящего, прежде всего — поступков главного героя. Его смерть показалась мне бессмысленной, как и вся эта демонстративная преданность принципам чести, которыми он всю книгу гордился. В момент, когда он узнаёт, что Регент — отец Элен, он мгновенно забывает о мести и готов чуть ли не руки ему целовать. И ради чего вообще была нужна месть? Из‑за того, что какая-то псевдо-монашка когда-то предпочла не его брата из захолустного имения, а принца крови? Брат сам выбрал карьеру военного, ушёл на битву и там погиб — в чём здесь вина других? Единственное, что вызывает уважение, — его верность друзьям. Но примкнуть к восстанию по такой надуманной причине, на одних слезливых метаниях, без настоящей гордости и достоинства — в сравнении с другими героями Дюма это выглядит жалко. Он твердит: «Уж лучше б отделили мне голову от тела, / Чем тело — от души», судьба даёт ему и Элен, и возможность помиловать друзей — и всё равно в ключевой момент он ведёт себя как тюфяк и не может нормально предотвратить казнь, заранее зная, как будет страдать его «душа» в Париже. В итоге книга оставила ощущение не трагедии, а бессмысленного саморазрушения героя, и именно это сильно испортило впечатление от любимого автора.

— Storm

Небольшой по объёму роман Дюма произвёл на меня неожиданно сильное впечатление: читала запоем и даже прослезилась, что для меня редкость. В центре сюжета — заговор бретонских дворян против регента, герцога Орлеанского. Шевалье Гастон де Шанле назначен исполнителем приговора: именно ему предстоит убить регента. Но, влюбившись, герой внезапно понимает, что умереть «за правое дело» уже не кажется такой почётной участью. Дополнительно на него давит преследование — полиция регента идёт по следу и пытается сорвать выполнение задания, а ход событий постоянно меняется, не давая предугадать финал. У Дюма здесь всё, за что я его люблю: интриги, заговоры, переодевания, случайные и неслучайные совпадения. Мне по‑прежнему кажется, что в этом жанре его ещё никто не превзошёл. Особенно цепляет ощущение реальности: значительная часть персонажей действительно существовала, и пусть автор что‑то приукрасил или переставил, перед нами всё равно художественно переосмысленная, но настоящая человеческая трагедия. До последней страницы я не была уверена, каким будет финал и что вообще считать «хорошим концом», когда у истории столько сторон. Роман однозначно стоит прочтения. И важно: по хронологии он продолжает события «Шевалье де Арманталь».

— Rune

Неожиданно нашла у себя на полке непрочитанную «Дочь регента» Александра Дюма и решила восполнить пробел. Осталось двойственное впечатление: роман в целом понравился, но не стал откровением, хотя финал всё же выбил слезу. Действие происходит во Франции начала XVIII века, во время регентства Филиппа Орлеанского. В центре сюжета — заговор бретонской аристократии против регента, на фоне которого разворачивается любовная история красивой девушки и благородного юноши. История завершается трагически, что придаёт ей дополнительную силу. У Дюма по‑прежнему узнаваемый, ясный язык: читается легко, сцены сами возникают перед глазами. Очень ярко выписан министр Дюбуа — расчётливый, коварный, жизненно достоверный. А вот юноша, втянутый в заговор, показался слишком доверчивым и наивным. Позже узнала, что роман связан с «Шевалье Д’Арманталь»: книги самостоятельные, но дополняют друг друга, проясняя весь заговор. «Дочь регента» читать определённо стоило, а вот до «Шевалье Д’Арманталь» я доберусь уже в другое время.

— Neko