Дочь регента

Когда-то я зачитывалась Дюма, а теперь вдруг поняла, как много у него у меня ещё не прочитано. «Дочь регента» явно уступает «Трем мушкетерам» и «Графу Монте-Кристо», но знакомство с ней всё равно оказалось очень стоящим. Роман переносит во времена регентства при Людовике XV. На фоне заговора и покушения на регента Дюма вплетает в сюжет реальные фигуры — герцога Орлеанского и аббата Дюбуа. Интересно наблюдать, как через них показана французская политика после Людовика XIV: племянник короля в роли регента и Гийом Дюбуа — третий и последний из кардиналов, вроде Ришелье и Мазарини, стоявший во главе правительства. Историческая линия даёт живое представление о людях, определявших судьбу Франции. Образ регента получился ярким, хотя его зависимость от влияния Дюбуа, на мой вкус, Дюма всё-таки утрировал. Но центр истории — любовь. Как обещает название, важную роль играет дочь регента, и лучше самому узнать, кто она и как вокруг неё закрутятся события. Здесь всё фирменное у Дюма: интриги, заговоры, внебрачные дети, месть, прощение, казни. Роман не назовёшь весёлым — трагедий хватает, — но скучать точно не придётся. При этом в книге немало юмора и забавных, почти фарсовых эпизодов, за счёт чего появляется особое обаяние. В итоге я прочла «Дочь регента» с большим удовольствием и нисколько не жалею, что добралась до ещё одного, менее громкого, но очень характерного романа Дюма.

Ты не была бы мне мила, не будь мне честь дороже... (с)

«Дочь регента» Александра Дюма оставила у меня противоречивое впечатление: в основе интересная историческая интрига, но чтение далось тяжело. Роман тесно связан с «Шевалье д’Арманталем» из цикла «Время регентства», а я начала не с той книги. В итоге о событиях первого романа и даже о развязке «Дочери регента» узнала из краткого интернет-сюжета и аннотации. Зная наперед финал, я уже не могла по‑настоящему сопереживать героям: читаешь, зная, чем всё кончится, и лишь ждёшь, когда наконец случится обещанная трагедия. В основе сюжета – бретонский заговор маркиза де Понкаллека против регента Филиппа Орлеанского, поддержанный Филиппом V, внуком Людовика XIV, мечтающим о «Европе без Пиренеев». Юный Гастон ла Шанле по личным мотивам вступает в этот сговор, получает роль потенциального убийцы регента и вынужден оставить возлюбленную Елену, воспитанницу монастыря. Они случайно едут почти вместе в Париж, их чувство крепнет, но столкновение наивного заговорщика с опытными политическими хищниками – регентом и Дюбуа – предсказуемо обречено. Гастон, связанный честью, жертвует и собой, и любовью, а Елена смиренно подчиняется роковой судьбе. Историческая наивность персонажей объяснима эпохой, когда историю воспринимали как «потребность века». Дюма обычно умеет превращать такую сентиментальность в живую, искреннюю прозу, но здесь, по моим ощущениям, его фирменный стиль ещё не расцвёл: не хватило задора, юмора и авантюрности, знакомых по мушкетёрским романам, возникло ощущение вторичности приёмов. Тем не менее, если представить, что я прочла бы «Дочь регента» первой и в юности, роман, вероятно, произвёл бы куда более сильное впечатление. Здесь есть всё, за что любят Дюма: заговор, честь, любовь и трагедия – просто в менее увлекательной, чем хотелось бы, форме.

Книга почти до самого конца держит очень светлое, оптимистичное настроение, читается легко и приятно. Кажется, что всё движется к спокойной и жизненной развязке, без лишней драмы и надрывов. История развивается плавно, автор постепенно выстраивает сюжет так, что начинаешь верить в благополучный исход. Ничто особенно не намекает на резкий поворот, поэтому к финалу привыкаешь к ощущению внутреннего комфорта и уверенности за героев. Именно поэтому концовка так сильно выбивает из колеи. Трагический финал воспринимается резко и болезненно, оставляет чувство растерянности и грусти. Контраст между почти безоблачным настроением всей истории и последними страницами особенно бьёт по эмоциям. В итоге книга запоминается именно этим неожиданным ударом в конце: после такой светлой и тёплой истории не ждёшь подобной трагедии, и от этого впечатление становится ещё сильнее.

«Дочь регента» Александра Дюма прочитала почти на одном дыхании и снова поймала себя на мысли, как же я скучала по его романам. С первых страниц — та самая старая Франция: каменные мостовые, стук копыт, сочный язык, который хочется перечитывать вслух, и фирменный тонкий юмор, соседствующий с настоящей драмой. При этом примерно в середине сюжета мне на время показалось, что интриги тут не так много: читателю почти сразу открывают все тайны, а в неведении остаются только персонажи. Из‑за этого особенно остро переживаешь за их ошибки «по незнанию» — и регент Филипп Орлеанский, и Гастон де Шанле, и Элен долго не понимают, что происходит. Единственный, кто держит нити в руках, — Дюбуа. Он напомнил мне шута Шико из «Королевы Марго», но, в отличие от Шико, действует не из любви к монарху, а как холодный государственный деятель, поэтому симпатии не вызывает. Гораздо ближе мне оказался сам регент: при слабостях и увлечении женщинами он у Дюма выглядит удивительно благородным, искренне привязывается к шевалье, пытается его спасти и почти выполняет все обещания. Трогательны и Гастон с Элен: пешки в игре Дюбуа, но как же мужественно они держатся. Юный Гастон стойко переносит угрозу пыток и идет на смерть с друзьями, а Элен, хрупкая и неопытная, за один месяц узнает и отца, и любовь, и утрату, оставаясь при этом самоотверженной и твердой. Во второй половине романа я уже безоговорочно вернулась к «своему» Дюма: столкновение любви и долга, семейных чувств и государственных интересов — все сплетено так, что от книги трудно оторваться. Особенно запомнились сцены в Бастилии: политические узники с шампанским и светскими беседами, отчаянный комендант с мольбами «только не о политике» и их изобретательная «связь» через колокольчики, стук, записки и баночки с вареньем на веревке. После «Дочери регента» понимаю, что к Дюма вернулась всерьез: теперь хочется продолжить цикл — про Марию Стюарт, Генриха Наваррского и Медичи.

"Уж лучше б отделили мне голову от тела, Чем тело - от души: страшнее нет удела."

Дюма — один из моих самых любимых авторов с детства, его книги всегда были для меня особенными. Но именно здесь я впервые ощутила не трагическое, а именно горькое разочарование. Меня выбила из колеи не драматичность развязки, а откровенная глупость происходящего, прежде всего — поступков главного героя. Его смерть показалась мне бессмысленной, как и вся эта демонстративная преданность принципам чести, которыми он всю книгу гордился. В момент, когда он узнаёт, что Регент — отец Элен, он мгновенно забывает о мести и готов чуть ли не руки ему целовать. И ради чего вообще была нужна месть? Из‑за того, что какая-то псевдо-монашка когда-то предпочла не его брата из захолустного имения, а принца крови? Брат сам выбрал карьеру военного, ушёл на битву и там погиб — в чём здесь вина других? Единственное, что вызывает уважение, — его верность друзьям. Но примкнуть к восстанию по такой надуманной причине, на одних слезливых метаниях, без настоящей гордости и достоинства — в сравнении с другими героями Дюма это выглядит жалко. Он твердит: «Уж лучше б отделили мне голову от тела, / Чем тело — от души», судьба даёт ему и Элен, и возможность помиловать друзей — и всё равно в ключевой момент он ведёт себя как тюфяк и не может нормально предотвратить казнь, заранее зная, как будет страдать его «душа» в Париже. В итоге книга оставила ощущение не трагедии, а бессмысленного саморазрушения героя, и именно это сильно испортило впечатление от любимого автора.

Небольшой по объёму роман Дюма произвёл на меня неожиданно сильное впечатление: читала запоем и даже прослезилась, что для меня редкость. В центре сюжета — заговор бретонских дворян против регента, герцога Орлеанского. Шевалье Гастон де Шанле назначен исполнителем приговора: именно ему предстоит убить регента. Но, влюбившись, герой внезапно понимает, что умереть «за правое дело» уже не кажется такой почётной участью. Дополнительно на него давит преследование — полиция регента идёт по следу и пытается сорвать выполнение задания, а ход событий постоянно меняется, не давая предугадать финал. У Дюма здесь всё, за что я его люблю: интриги, заговоры, переодевания, случайные и неслучайные совпадения. Мне по‑прежнему кажется, что в этом жанре его ещё никто не превзошёл. Особенно цепляет ощущение реальности: значительная часть персонажей действительно существовала, и пусть автор что‑то приукрасил или переставил, перед нами всё равно художественно переосмысленная, но настоящая человеческая трагедия. До последней страницы я не была уверена, каким будет финал и что вообще считать «хорошим концом», когда у истории столько сторон. Роман однозначно стоит прочтения. И важно: по хронологии он продолжает события «Шевалье де Арманталь».

Неожиданно нашла у себя на полке непрочитанную «Дочь регента» Александра Дюма и решила восполнить пробел. Осталось двойственное впечатление: роман в целом понравился, но не стал откровением, хотя финал всё же выбил слезу. Действие происходит во Франции начала XVIII века, во время регентства Филиппа Орлеанского. В центре сюжета — заговор бретонской аристократии против регента, на фоне которого разворачивается любовная история красивой девушки и благородного юноши. История завершается трагически, что придаёт ей дополнительную силу. У Дюма по‑прежнему узнаваемый, ясный язык: читается легко, сцены сами возникают перед глазами. Очень ярко выписан министр Дюбуа — расчётливый, коварный, жизненно достоверный. А вот юноша, втянутый в заговор, показался слишком доверчивым и наивным. Позже узнала, что роман связан с «Шевалье Д’Арманталь»: книги самостоятельные, но дополняют друг друга, проясняя весь заговор. «Дочь регента» читать определённо стоило, а вот до «Шевалье Д’Арманталь» я доберусь уже в другое время.