Наринэ Абгарян

По диплому Наринэ Абгарян – лингвист, преподаватель русского языка и литературы в национальной школе. При этом спокойно умудряется путать цифры и цвета. Зато превосходно готовит армянские блюда. В день беседы с корреспондентом детского литературного журнала «Желтая гусеница» к ней обращались не только журналисты. Свои вопросы писательнице заранее придумали и самые юные читатели «Манюни» – школьники из разных школ. Абгарян старалась ответить всем, не оставив без внимания ни детей, ни взрослых. СПРАШИВАЮТ ДЕТИ – Красивый ли у Наринэ муж или у него, как в книге, луковые кольца на лице отпечатались? (Пояснение корреспондента «ЖГ». В «Манюне» строгая Ба утверждала, что внешность будущего мужа напрямую связана с чистотой тарелок: чем чище посуда – тем симпатичнее избранник. При этом девочка героиня лук терпеть не могла и развешивала луковые кольца по краям тарелки. Отсюда и вопрос о том, как должен был выглядеть муж Наринэ.) – Муж у меня очень даже красивый, высокий и статный. И вообще чемпион: мастер спорта по таэквондо, обладатель чёрного пояса и дипломированный инженер. В детстве был страшно шебутным, нас с Манькой запросто переплюнул бы. На Каринку похож, только в мужском варианте. – Значит, приметам Ба всё-таки верить не нужно? – Верить нужно всем приметам Ба, непременно! Без этого жить скучно. Особенно внимательно запомните историю с луковыми кольцами. Мне, можно сказать, повезло. Но в нашем загазованном мире с непослушным ребёнком, имеющим серьёзный «анамнез», может случиться что угодно! – Я придумала строчку: «Ехали цыганки на велосипеде». Что должно быть дальше? Пусть Наринэ продолжит. – Если цыганки не обижаются на велосипед, то начало можно оставить как есть. Если же обижаются – меняйте их на армянок, я с ними договорюсь. А дальше обязательно впишите в стихотворение чугунную сковороду и всевозможные телесные повреждения. Чтобы было жизненно и со вкусом! – Умеете ли вы петь песню «Журавли»? – Давненько её не пела, часть слов забыла. Но при случае исполнить смогу – только шпаргалка понадобится. – Засосал ли вас Интернет и как вы с ним боретесь? – Интернет меня сначала засосал, а потом торжественно выплюнул. Я сопротивлялась изо всех сил и не позволила окончательно себя проглотить. Сдалась бы – всё свободное время проводила бы онлайн, а моих книг тогда просто не было бы. Представьте себе такой ужас! СПРАШИВАЮТ ВЗРОСЛЫЕ О БИОГРАФИИ – В Интернете о вас почти нет информации. Вы сознательно скрываете биографию? – Я человек закрытый, публичность – не моя стихия. Но большого секрета из личной жизни не делаю. Счастливо замужем, у нас замечательный пятнадцатилетний сын. По образованию я преподаватель русского языка и литературы. – Вы активно ведёте блог… – На блог уходит не так уж много времени. В Интернете провожу примерно полтора часа в день. Всё остальное – семья и работа над книгами. – Остальные герои «Манюни» такие же непубличные, как вы? – Именно так. Они предпочитают оставаться в тени. Нормальное желание любого здравомыслящего человека – охранять границы личного пространства. Поэтому рассказывать подробности их частной жизни я не возьмусь. Скажу только главное: все выросли замечательными, талантливыми людьми мирных профессий. Уже чудо, если вспомнить наше ядерное детство. – Предполагаю, в вашем доме к книгам относились особенно… – Книг у нас было огромное количество. Родители читали много и с хорошим вкусом, так любовь к чтению естественно передалась и нам. Если хочешь, чтобы ребёнок тянулся к книгам, – начни с себя. Нас в выборе почти не ограничивали: можно было читать всё, до чего дотянешься. Разве что некоторые издания тщательно прятали. «Декамерон», например. Но мы его быстро вычислили и прочитали. Были сильно разочарованы: никакого особенного разврата там не обнаружили. – Взрослые читатели «Манюни» отмечают, что в книге много кулинарных деталей и рецептов. Вы сами готовите? – Готовлю обязательно и, считаю, неплохо. Но до особенно витиеватых рецептов руки редко доходят – катастрофически не хватает времени. – Рецепты Ба используете? – Конечно! Один только её фирменный яблочный пирог чего стоит. – А вы по-прежнему не любите маринованную свёклу и «псевдоаджапсандали» так же, как в книге? – Нет, вкусы изменились. Сейчас ем и маринованную свёклу, и «псевдоаджапсандали», и даже тушёный лук. – В «Манюне» есть эпизод, где цыганка говорит вам: в жизни всё будет так, как вы захотите, нужно только сильно захотеть. Сбылось ли это? – Да. Я с детства мечтала стать писателем. Это была запретная, тайная мечта, никому о ней не говорила. В какой‑то момент решила воплотить её в жизнь – и получилось. Думаю, цыганка сказала очень верные слова. Человеку многое по силам, если он действительно этого хочет. – В интервью «Российской газете» вы назвали себя начинающим писателем. Но по стилю, языку, композиции видно, что в литературе вы человек не случайный. Почти уверена, что до «Манюни» у вас уже был писательский опыт… – Придётся вас разочаровать. Никакого опыта до «Манюни» у меня действительно не было. Не появись в моей жизни блог, не было бы и книг. Я очень благодарна читателям: они всегда поддерживали добрым словом. Если и критиковали, то мягко и по‑доброму. Это вселяло уверенность, что я занимаюсь чем‑то стоящим. – Кто вас критиковал строже всех? – Мама. У неё безупречный литературный вкус, и её мнению я очень доверяю. При этом она никогда не навязывает свою точку зрения. Отношения у нас доверительные и тактичные. – Позвольте и мне немного покритиковать. После прочтения до сих пор не даёт покоя вопрос: почему Ба говорила с мамой на французском языке? Это же очень необычно. – Мой промах, нужно было объяснить это прямо в книге. И мама, и Ба хорошо говорят по‑французски, потому что обе изучали его в профильном институте. О ПИСАТЕЛЬСКОМ РЕМЕСЛЕ – Вы ждёте, когда прилетит муза, или способны заставить себя писать по волевому усилию? – Муза – дама капризная. Сегодня она рядом, завтра у неё семь пятниц на неделе или мигрень. Как женщина – я её понимаю. Как писатель – потакать ей не могу. Поэтому каждый день по пять часов провожу за компьютером. Писательский труд – тяжёлая работа, иногда приходится писать через «не могу». Постоянно дёргать музу нельзя – обидится и перестанет прилетать. – Ваши книги читаются легко и свободно. Писатели утверждают, что такая лёгкость даётся тяжёлым трудом… – Абсолютно верно. Всё, что кажется простым, на самом деле результат долгой кропотливой работы. Бывает, отдельная глава категорически не даётся: в голове ты видишь её одной, а на бумаге выходит совсем другая. На каждую главу у меня уходила от недели до двух. А потом – редактура: сначала моя, затем редактора Ирины Епифановой и ещё одна читка после её правки. – Каким эпизодом вы особенно гордитесь? – Выделить что‑то одно не могу, все эпизоды для меня родные. Зато сын очень любит рассказ о поездке хора на грузовике – практически цитирует его наизусть. Мне это ужасно приятно. – Как вы относитесь к коммерческой литературе? Смогли бы написать книгу на заказ? – Отношусь к коммерческой литературе крайне отрицательно и на заказ писать не стала бы. Скажу короче не получится. – Эйнштейн утверждал, что прошлое меняется так же, как и будущее. Удалось ли вам что‑то изменить в своём прошлом с помощью «Манюни»? – Спорить с Эйнштейном, гением из гениев, я не возьмусь. Если он сказал, что прошлое подвержено изменениям, значит, так и есть. В творческом запале можно придумать новых персонажей, переделать реальных людей по своему вкусу, заставить их совершать то, чего они никогда не делали. Писателю особенно легко трансформировать собственное прошлое. Другой вопрос – нужно ли это. Своё прошлое менять не хочу: оно дорого мне таким, каким было. – Как вам удаётся держать в памяти такое количество деталей, фраз, фактуры? Что помогало восстанавливать события? Вы ведёте дневник или больше наблюдаете за своими детьми? – Воспринимать «Манюню» как документальную прозу неправильно. Даже в автобиографическом тексте писатель много выдумывает. Любое событие надо «обрастить» мясом, иначе получится сухой пересказ, а не литература. Дневников я не веду, но у меня есть множество «напоминателей». Если что‑то забуду, мне непременно подскажет Каринка, к примеру. Большая семья – счастье. Память одного человека выборочна, а вместе легко восстановить летопись целой семьи. – Критики нередко пишут, что реалии советского детства, описанные в книге, современным детям непонятны. Вам есть что возразить? – Ещё как. Классная руководительница моего сына, Елена Аркадьевна Гладких, прочитала «Манюню» и стала читать отдельные главы своим восьмиклассникам в качестве бонуса за хорошее поведение. Подросткам эти истории очень полюбились. Более того, они подтолкнули их к долгим душевным разговорам с родителями об их собственном детстве. Это здорово. Мы живём во времена общего молчания: семейные посиделки за столом давно ушли в прошлое, дети целый день либо на занятиях, либо в компьютерах, родители – на работе. Поэтому особенно ценны книги, которые помогают хоть немного сблизить стремительно отдаляющиеся друг от друга поколения. – Но вы ведь не планировали делать из «Манюни» детскую книгу? – Я вообще против того, чтобы «Манюню» жёстко относили к детской литературе. Это скорее книга для всех, кто умеет и любит вспоминать и смеяться. Для семейного чтения. Я бы рекомендовала её читателям от десяти до ста лет. – Как вы воспринимаете сравнение «Манюни» с повестью Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом»? Не обижает? – Нисколько. Мне очень нравится повесть Павла Санаева, так что подобное сопоставление меня только радует. Роднит наши книги, думаю, образ потрясающих, очень любящих бабушек. В тексте Санаева огромная концентрация любви, которую, к сожалению, не разглядел или не захотел разглядеть режиссёр Сергей Снежкин, экранизировавший роман. – После выхода книги в вашей жизни что‑то изменилось? – Я познакомилась с множеством замечательных людей, стала увереннее в себе. Но главное – по‑новому открыла собственного мужа. Он радовался выходу каждой книги так, будто написал её сам. Поддерживал меня, одобрял. Так умеют вести себя только настоящие мужчины. – Вам по‑прежнему интересно писать о «Манюне» или в планах уже совсем другие книги? – Сейчас дописываю третью «Манюню» – и на этом поставлю точку. Больше историй про Манюню не будет. Скоро в продаже появится моя повесть «Понаехавшая» – весёлая книга о жизни «понаехавших», с которой сталкивается каждый иммигрант и о которой даже не подозревают аборигены. А дальше планирую серьёзную книгу, но о ней пока умолчу. Не хочу смешить Бога. ПЯТЬ ЛУЧШИХ ДЕТСКИХ КНИГ ПО ВЕРСИИ НАРИНЭ АБГАРЯН «Муфта, Полботинка и Моховая Борода» Эно Рауда «Эмиль из Лённеберги» Астрид Линдгрен «Приключения Тома Сойера» Марка Твена «Почему нет рая на земле» Эфраима Севелы Рассказы Николая Носова Любимых книг у меня очень много. Но если назвать одну взрослую – это «Улисс» Джеймса Джойса. Из недавних особенно поразило «Дом, в котором» Мариам Петросян. КОРОННОЕ БЛЮДО НАРИНЭ Моё фирменное блюдо называется «Шарови». В Армении его знают многие. Берём баранину, лучше лопатку, рубим на небольшие кусочки и выкладываем на дно кастрюли. Сверху рядами кладём нарезанные дольками овощи: репчатый лук, баклажаны, картофель, болгарский перец, половину стручка острого чили, помидоры. Каждый слой обязательно подсаливаем. Затем заливаем всё смесью из 300 мл светлого пива и 300 мл воды. Ставим на огонь, доводим до кипения, уменьшаем огонь и варим до готовности. В самом конце щедро посыпаем «Шарови» рубленой зеленью – петрушкой, кинзой и обязательно базиликом. Приятного аппетита! Источник: детский литературный журнал «Желтая Гусеница»