
Искатель красоты
Каждый вечер Эрвин, который за всю жизнь лишь раз решился подойти к женщине, мысленно набирал свой... гарем. Неожиданная встреча одним теплым вечером способна изменить привычный ход его жизни.

Поначалу казалось, что читаю что-то из Булгакова: вечерний летний город, трамвай, рядом черт — точнее, чертовка. Но вместо Мастера — забитый, не слишком сообразительный юноша, заеденный собственной робостью и вечным спермотоксикозом. Он проводит дни в головном гареме: разглядывает женщин на улице и тут же фантазирует, как было бы с каждой из них. Чертовка делает ему, казалось бы, идеальное предложение: на одну ночь исполнить все его мечты и выбрать любое разумное количество женщин, но непременно нечётное. И тут выясняется, что человек, привыкший к безграничным фантазиям, в реальности вовсе не умеет останавливаться. Первая девушка — просто чудо, выбери он её и все бы сбылось. Но герой жадничает: меняет один типаж на другой, ему уже симпатична даже рябоватая подавальщица пива, дело доходит до нимфетки (и я снова подумала: Набоков сознательно так провоцировал читателя или и правда был педофилом?). В итоге, по всем законам сказки, недалёкий и порочный герой попадает в ловушку черта. Душу он не продал, но сам себя лишил единственного шанса на близость и, возможно, на любовь. В финале ему остаются только прежние сальные грёзы и та же серая, унылая жизнь.
— Rune
Если б я был султан...
«Позор и проклятье» Набокова оставила у меня странное чувство — от иронического смеха до почти физического отвращения. Автор беспощадно высмеивает мужскую похоть, и делает это так метко, что местами хочется закрыть книгу. Мир рассказа крутится вокруг извечной мужской мечты: обладать сразу всеми этими бесконечными «красивыми частями» женских тел. Коленки, лица, родинки, бюсты — всё это мелькает вокруг, волнует, дразнит, но не принадлежит никому целиком. Герою же подавай сразу гарем: не получится владеть — так хоть потрогать, не потрогать — так глазами «пересмотреть» всё до последней детали. Настолько мерзко и правдиво, что прямо выворачивает. Набоков подводит к мысли: стоит призвать нечистую силу, чтобы осуществить подобную фантазию, — и один грех моментально сталкивается с другим, той же жадностью. Попытка исполнить похотливое желание оборачивается крахом, и никакой дьявол уже не нужен — человек сам всё портит. И всё же меня не отпускал один вопрос к этому любителю гаремов: а сил-то у него хватило бы управиться со всем этим «счастьем», даже если бы сказка и сбылась?
— Vipe
Остались смешанные впечатления: читать было любопытно, но без особого восторга. С самого начала довольно легко догадаться, к чему всё идёт и как завершится история, поэтому интриги как таковой почти нет. Тем не менее в самом финале Набоков всё-таки подбрасывает небольшой неожиданный поворот, который заставляет по‑новому взглянуть на произошедшее. Главное удовольствие здесь даёт не сюжет, а именно автор. Стиль Набокова, его язык, построение фраз и образов — это отдельное наслаждение, даже когда сама история предсказуема. В итоге книга оставляет приятное послевкусие: не идеальная с точки зрения интриги, но ради набоковского текста читать однозначно стоит.
— Kai
Слушала «Сказку» Набокова в аудиоформате и получила очень цельное, яркое впечатление. Книга короткая, но оставляет послевкусие и не растягивается зря. Сюжет пересказывать не буду — объём небольшой, легко всё спойлернуть. Скажу только, что здесь есть искусительница в образе женщины, а вместе с главным героем Эрвином читатель попадает в мир, где можно разглядеть сразу десятки женщин. На этом построено всё напряжение и особая атмосфера, и именно это делает «Сказку» такой захватывающей — слушается и читается буквально на одном дыхании. Отдельное удовольствие — озвучка. Иван Савоськин, Елена Федорив и Михаил Прокопов настолько попадают в интонации и характеры, что персонажи оживают. Такое ощущение, что каждый чтец действительно становится своим героем. Для меня это было первое знакомство с Набоковым в таком формате, и именно в аудио «Сказка» заиграла особенно ярко. Итог: небольшой текст, но точно стоит внимания, особенно в этом исполнении.
— Aero
Сегодня Я - черт.
«Сказка» Набокова оставила у меня странное послевкусие: вроде бы лёгкая новелла, а на самом деле — из тех, что цепляют и долго не отпускают. Автор берет самую обыденную ситуацию — мечты под кружку густого черного пива с «молнией» коньяка — и незаметно превращает её в зыбкую границу между реальностью и фантазией. Лёгкость здесь — это почти физическое ощущение полёта, момента, когда воздух будто тормозит перед тобой, когда запах цветущей сакуры не просто манит в дальние края, а провоцирует разорвать свои «жизненные черновики» и начать всё с чистого листа. Особенно интересно, как Набоков вводит образ Черта в облике безобидной стареющей дамы. Он не предлагает скучной перезагрузки жизни, наоборот — устраивает искушение, игру без шансов на победу для человека. Черт у Набокова всегда с приманкой-СКАЗКОЙ, где авантюра — это собственное «я», поставленное на кон. В итоге «Сказка» — не про волшебство, а про то, как легко мы поддаёмся красивой провокации, мечтая о другой жизни и не замечая, что уже вступили в игру по чужим правилам.
— Fly
Гололед
Рассказ показался забавным и очень жизненным: слушаешь и невольно узнаёшь себя и окружающих. В основе истории — знакомая многим мужская привычка в общественном транспорте мысленно собирать «воображаемый гарем». Автор обыгрывает и пассажиров, и водителей: те шутят, что с первыми тёплыми днями, когда женщины меняют штаны на всё более короткие юбки и платья, наступает свой особый «весенний гололёд». Водители вертят головой по сторонам, любуясь белыми, только выбравшимися из зимы коленками и всем, что с ними связано. Колдунья в сюжете сразу кажется ключевой фигурой, и её условие довольно рано наводит на мысль о том, как всё закончится. Развязка не стала сюрпризом: как и следовало ожидать, героя подводит жадность — не первого, кого она губит. Рассказ я слушал в рамках флешмоба «Послушаем друг друга» в исполнении Helena1996, и в аудиоформате он зашёл особенно легко и приятно.
— Riv
О чём мечтаете Вы?
Книга оставила двойственное впечатление: с одной стороны, всё очень правдиво и узнаваемо, с другой — местами даже неловко читать, настолько герой откровенен в своей слабости и фантазиях. В центре истории — Эрвин, неуверенный в себе парень, который каждый день из окна трамвая разглядывает девушек на улицах. В реальной жизни он боится инициативы, не получает взаимности и так и не узнаёт, что такое настоящее чувство. Зато в его голове постепенно выстраивается воображаемый гарем, куда «записываются» все новые случайные незнакомки. Одна случайная встреча обещает ему переломный момент: кажется, мечта о собственном гареме почти достижима — остаётся лишь позволить желанию взять верх и научиться управлять им. Но автор честно подводит к вопросу: возможно ли контролировать страсть, если до конца не понимаешь, чего на самом деле хочешь? В итоге это не столько история о гареме, сколько о растерянном человеке, застрявшем между фантазиями и реальностью. Книга заставляет задуматься о цене желаний и о том, к чему приводит внутренняя трусость.
— Sky
Мало ли какие мечты нагонит кружка черного густого пива, проколотого молнией коньяка?
— Lone
И вдруг деревья, весенние липы, присоединились к погоне,— они шли и шушукались, с боков, сверху, повсюду; черные сердечки их теней переплетались у подножия фонаря; их нежный липкий запах подбодрял, подталкивал.
— Frost
Не походка, не облик ее… Что-то другое, очаровательное и властное, какое-то напряженное мерцание воздуха вокруг нее,— быть может, только фантазия, трепет, восторг фантазии,— а быть может, то, что меняет одним божественным взмахом всю жизнь человека
— Neko
— Не удивляйтесь,— усмехнулась дама— и затем, с глухим зевком, добавила: — дело в том, что я — черт. Оробевший Эрвин принял было это за иносказание, но дама, понизив голос, продолжала так: — Очень напрасно меня воображают в виде мужчины с рогами да хвостом. Я только раз появилась в этом образе, и право не знаю, чем именно этот образ заслужил такой длительный успех, Я рождаюсь три раза в два столетия. Последний раз была корольком в африканском захолустье.
— Light
Эрвин чувствовал замечательную легкость, — а ведь легкость — это почти полет.
— Blitz
Глянцевитые листья лип трепетали, темные сердечки их теней трепетали на гравии, поднимались легкой стаей по штанам и юбкам гуляющих, взбегали, рассыпались по лицу и плечам, — и всею стаей соскальзывали опять на землю, где, чуть шевелясь, ожидали следующего прохожего.
— Onyx
Никогда не нужно судить по спине.
— Ten
Вы мне сразу понравились. Эта робость... Это смелое воображение...
— Rune