Адмиралтейская игла

Плеер

Аннотация

В сюжете бездарного романа, автор которого скрылся под псевдонимом, потрёпанный жизнью эмигрант с изумлением узнаёт искажённую историю своей первой любви, случившуюся шестнадцать лет назад в революционном Петрограде. У оскорблённого героя рассказа появляется очень неприятное подозрение относительно личности автора романа и он пишет этому автору письмо полное упрёков и воспоминаний.

Рецензии

Jay

"Все ваши фразы запахиваются налево"

«Адмиралтейская игла» произвела на меня сильное впечатление — удивительно изящный, цельный и красиво написанный рассказ. В основе сюжета — письмо человека, случайно обнаружившего, что его давний юношеский роман оказался выставлен напоказ писателем, превратившим его личную историю в художественное произведение. Автор книги буквально разобрал по косточкам каждую подробность их отношений и при этом вольно обошёлся с фактами, кое-где беззастенчиво исказив истину. Из-за этого герой письма пытается не только защитить своё прошлое, но и понять, как вообще постороннему человеку оказались так хорошо известны события десятилетней давности, да ещё и в таких интимных подробностях. Набоков через этот монолог показывает, как хрупка граница между частным и литературой, между правдой и авторским вымыслом. Даже финальные две фразы рассказа вызывают невольную улыбку и лёгкое удивление. Набоков здесь безупречен — от первого до последнего слова.

Длительность 26 мин

Читает

Борис Левинсон

Цитаты

"Открыть ли Вам образ далекого, странного мира, где, низко склонясь над прудом, дремлют ивы, и страстно рыдает соловушка в сирени, и встает луна, и всеми чувствами правит память - этот злой властелин ложно-цыганской романтики? Нам с Катей тоже хотелось вспоминать, но так как вспоминать было нечего, мы подделывали даль и свое счастливое настоящее отодвигали туда. Мы превращали все видимое в памятники, посвященные нашему - еще не бывшему - былому, глядя на тропинку, на луну, на ивы теми глазами, которыми теперь мы бы взглянули,- с полным сознанием невозместимости утрат,- на тот старый, топкий плот на пруду, на ту луну над крышей коровника. Я полагаю даже, что по смутному наитию мы заранее кое к чему готовились,- учась вспоминать и упражняясь в тоске по прошлому, дабы впоследствии, когда это прошлое действительно у нас будет, знать, как обращаться с ним и не погибнуть под его бременем."

— River