Адмиралтейская игла

Плеер

Аннотация

В сюжете бездарного романа, автор которого скрылся под псевдонимом, потрёпанный жизнью эмигрант с изумлением узнаёт искажённую историю своей первой любви, случившуюся шестнадцать лет назад в революционном Петрограде. У оскорблённого героя рассказа появляется очень неприятное подозрение относительно личности автора романа и он пишет этому автору письмо полное упрёков и воспоминаний.

Длительность 26 мин

Читает

Борис Левинсон

Цитаты

"Ты все-таки была прекрасна, непроницаемо прекрасна и до слез обаятельна,— несмотря на близорукость души и праздность готовых суждений, и тысячу мелких предательств,— а я, должно быть, со своей заносчивой поэзией, тяжелым и туманным строем чувств и задыхающейся, гугнивой речью, был, несмотря на всю мою любовь к тебе, жалок и противен."

— Sand

Комментарии (2)

Jay

"Все ваши фразы запахиваются налево"

«Адмиралтейская игла» произвела на меня сильное впечатление — удивительно изящный, цельный и красиво написанный рассказ. В основе сюжета — письмо человека, случайно обнаружившего, что его давний юношеский роман оказался выставлен напоказ писателем, превратившим его личную историю в художественное произведение. Автор книги буквально разобрал по косточкам каждую подробность их отношений и при этом вольно обошёлся с фактами, кое-где беззастенчиво исказив истину. Из-за этого герой письма пытается не только защитить своё прошлое, но и понять, как вообще постороннему человеку оказались так хорошо известны события десятилетней давности, да ещё и в таких интимных подробностях. Набоков через этот монолог показывает, как хрупка граница между частным и литературой, между правдой и авторским вымыслом. Даже финальные две фразы рассказа вызывают невольную улыбку и лёгкое удивление. Набоков здесь безупречен — от первого до последнего слова.

Solo

Авторка, руки прочь от чистых чувств!

Небольшой рассказ В. Набокова произвёл сильное впечатление: вроде лёгкая форма, но внутри — боль, ирония и точная насмешка над тем, как можно испортить чужие воспоминания. Герой читает любовный роман и внезапно понимает, что перед ним — искажённая история его собственной первой любви. Авторка — под псевдонимом Сергея Солнцева — не просто перепутала детали: она переврала чувства, примитивизировала переживания и в финале ещё и «убила» его литературного двойника. Возмущённый герой пишет ей письмо, обвиняя в том, что она обесценила самое дорогое, что с ним было. Разнося этот роман в пух и прах, герой одновременно бережно, почти нежно восстанавливает подлинную историю утраченной любви. Так в одном тексте Набоков сочетает трогательное личное признание и язвительную критику пошлости массовой литературы. Самое горькое открытие ждёт в конце: он догадывается, что за псевдонимом стоит та самая Катя. Гнев сменяется горьким примирением. Набокову приписывают нелюбовь к женским романам и пренебрежение к женщинам-писательницам, хотя это явно не сводится к примитивной ненависти. Кажется, слово «авторка» в его интонации звучало бы особенно ядовито — с тем самым оттенком превосходства, который чувствуется в рассказе.