Главная страница Logo

Человек, который смеется

Открыть текст

Аннотация

Один из самых знаменитых романов Виктора Гюго «Человек, который смеется», наряду с «Отверженными» и «Собором Парижской Богоматери», безусловно, является одним из шедевров французской литературы XIX века. Кажется, в нем есть все: атмосфера тайны, великолепные страницы, посвященные английской истории, кораблекрушение, ребенок, брошенный при загадочных обстоятельствах, безжалостные разбойники, странный документ, найденный в запечатанной бутылке на морском берегу, слепая красавица, мизантроп-благодетель, ручной волк и романтический герой (влияние его образа на искусство последующего времени трудно переоценить, достаточно вспомнить, например, Джокера с его жуткой ухмылкой). Внешность Гуинплена ужасна: «рот, открывающийся до ушей», бесформенный нос и лицо, «на которое нельзя было взглянуть без смеха», однако его жизненный путь, полный невероятных приключений, не оставит равнодушным ни одного читателя.В настоящем издании роман сопровождается великолепными иллюстрациями французских художников Жоржа Рошгросса и Даниэля Вьерхе.

Обложка книги

Цитаты

"Разве на свете мало слепых? Нет. Все мы слепы, каждый по-своему. Слеп скупец: он видит золото, но не видит богатства. Слеп расточитель: он видит начало, но не видит конца. Слепа кокетка: она не видит своих морщин. Слеп ученый: он не видит своего невежества. Слеп честный человек, ибо не видит плута, слеп и плут, ибо не видит бога. А бог тоже слеп - в день сотворения мира он не увидел, как в его творение затесался дьявол. Да ведь и я слеп: говорю с вами и не замечаю, что вы глухи."
— Frost

Комментарии (10)

Frost

Французский писатель об Англии

Книга требует неторопливого чтения и особого настроения: её не «проглатывают», а именно проживают. Если вы привыкли к стремительному действию, она может показаться затянутой, но в этом и её сила. Виктор Гюго постоянно уводит читателя в сторону от основного сюжета: приводит исторические справки, даты, имена, погружает в контекст эпохи. Он как будто нарочно задерживает развёртывание событий, давая возможность сначала вжиться в атмосферу, вдохнуть один воздух с героями, а уже потом по-настоящему прочувствовать суть книги. Медленный, тягучий ритм повествования позволяет внимательнее прислушаться к каждому слову. Гюго — настоящий певец человеческих страстей. В этой книге он противопоставляет чистую любовь разврату, сердечную простоту — высокомерию, подлинную доброту — её напыщенной имитации. На последних страницах он окончательно раскрылся для меня как автор огромного мастерства и редкого таланта. Больше всего поразила его честность: Гюго смело и открыто говорит читателю горькую правду — просто, ясно и так, что невозможно не принять её сердцем.

Sand

«Человек, который смеётся» Виктора Гюго — редкий случай, когда чтение превращается в чистое литературное наслаждение. Книга захватывает так, что к отдельным фразам и диалогам хочется возвращаться снова и снова. Больше всего в романе поразила не только история любви, но и мощная философия, вплетённая в сюжет. Англия XVII–XVIII века с её обычаями, бытом, сословиями прописана детально, но главное — моральный выбор: любовь или деньги, чувства или положение в высшем обществе. Развязка воспринимается почти физически больно именно потому, что к героям успеваешь привязаться. Урсус, Дея и Гуинплен — те персонажи, которых хочется цитировать. Я ловила себя на том, что читаю вслух их мысли и диалоги, перечитываю, подчёркиваю карандашом почти каждую строчку. Гуинплен — навечно изуродованный, со смеющимся лицом; Дея — слепая красавица, и только случай свёл их. Кажется, лишь слепая могла так чисто и по-настоящему полюбить того, кого остальные боятся. Да, роман объёмный, с длинными отступлениями и историческими деталями, я читала его больше месяца — и именно за это полюбила ещё сильнее. Это не «ванильная» история, а сильное, красивое и жестокое произведение, которое я без колебаний рекомендую: читать обязательно.

Crow

«Человек, который смеется» Виктора Гюго оставил у меня очень сильное впечатление. Когда-то «Собор Парижской Богоматери» выбил почву из-под ног, а «Отверженных» я до сих пор так и не дочитала, хотя считаю Гюго безусловным гением и классиком в полном смысле слова. В этом романе есть все, за что ценю его прозу: мощная идея, исторический масштаб, трагедия, перемешанная с гротеском, и философские вопросы, которые не отпускают. История Гуинплена, брошенного ребенка с изуродованным компрачикосами лицом, который выживает, обретает дом, сцену и любовь, а потом внезапно узнает о своем высоком происхождении и превращается в пэра Англии, цепляет именно внутренним конфликтом. Ему приходится выбирать между личным счастьем и служением тем, из чьей нищеты он вышел. Гюго впечатляет объемом исторического материала о Великобритании XVII–XVIII веков, сравнением Англии и Франции, рассуждениями об аристократии, власти и устройстве общества. Философские отступления местами занимают целые главы: о внешнем и внутреннем, о свободе, о цене мечты, о том, какие потери человек способен вынести. Это делает роман глубоким, но иногда тяжеловесным: избыток лирики и деталей фона может утомить. В итоге «Человек, который смеется» — яркий, драматичный, очень содержательный роман, который точно стоит прочитать, если не пугают длинные рассуждения и академичный стиль. Гюго здесь, как всегда, на высоте.

Light

«Человек, который смеётся» Виктора Гюго произвёл сильное впечатление, хотя читать его местами было тяжеловато. Интерес к книге не угасал, но на длинных монологах и бесконечных рассуждениях я порой просто засыпал. При этом роман определённо стоит внимания. В нём удивительно много правды о жизни, показанной без прикрас. Гюго буквально раскладывает по полочкам такие вещи, до которых самому, возможно, пришлось бы идти очень долго. Персонажи и сам автор постоянно впадают в словесное изобилие, и это главный минус. Приходится пробираться через страницы красноречия, терпеть многостраничные перечисления фамилий, титулов и владений, чтобы добраться до смысла, который действительно стоит усилий. В итоге книгу всё равно считаю обязательной к прочтению. Да, местами её нужно именно «продавливать», но если не лениться и вчитываться, «Человек, который смеётся» многое даёт для размышлений.

Rem

В каждый переулок...

«Человек, который смеётся» Виктора Гюго произвёл на меня сильное впечатление, но дался нелегко. Книга понравилась масштабом и идеей, но читать её было утомительно, почти физически. Сюжет с Гуинпленом, этим вечно смеющимся (совсем не по своей воле) юношей, сам по себе уместился бы страниц в двести. Мы наблюдаем его историю почти с детства, но вместо концентрированного романа получаем около семисот страниц, где значительную часть занимают не события и диалоги, а подробнейшие отступления. Гюго разворачивает перед читателем конец XVII века во всех деталях: жестокую и лицемерную Британию, компрачикосов, парламент, лондонские улицы, быт уличных музыкантов, судебные порядки. Он словно намеренно заглядывает в каждый уголок мира, хоть немного связанный с Гуинпленом. Такая дотошность поражает — я с подобным масштабом ещё не сталкивался — и именно поэтому роман безусловно можно поставить в один ряд с серьёзными историческими книгами о Британии. Здесь есть философская глубина, драматизм, романтика, логичность поступков персонажей и вполне ожидаемая развязка. Но лично я очень устал от стиля Гюго. Чувствовал себя пассажиром маршрутки, которая сворачивает с прямой дороги на каждый переулок и останавливается у каждого столба. Возможно, кто-то воспринимает такую «поездку» иначе, но для меня этот литературный маршрут оказался слишком затянутым.

Aero

Прочитала «Человека, который смеётся» Виктора Гюго ещё в двенадцать лет и рыдала так, что мама поила меня водой. С тех пор периодически возвращаюсь к книге, хотя теперь без зазрения совести пролистываю бесконечные описания, но эмоциональный отклик остаётся прежним. В основе сюжета — история Гуинплена, изуродованного мальчика, который находит и выносит из ледяной пустыни младенца-девочку. По сути, они вытаскивают друг друга: не будь у него этой ноши, он, скорее всего, просто лёг бы в снег и сдался. Каждый раз, перечитывая, ловлю себя на глупой надежде, что финал вдруг изменится, что Гуинплен сбежит чуть раньше или появится не так внезапно. Любовная линия двух изгоев — обезображенного юноши и слепой девушки — трогает до боли, но больше всего меня покоряет Урсус, их приёмный отец. Обожаю этого язвительного, всезнающего старика с его фразой: «При таком обилии знаний жить можно было только впроголодь». Рада, что впервые познакомилась с этой книгой именно в детстве, когда сознание ещё не замылено, и такие темы, как большая любовь и несправедливость мироздания, воспринимаются особенно остро и честно.

Shadow

Рок неумолим.

«Человек, который смеется» Виктора Гюго произвел на меня очень сильное впечатление: редкий случай, когда трагедия, социальный пафос и почти мистическое ощущение судьбы сплетаются так цельно. В центре — Гуинплен, мальчик, которого торговцы детьми обезобразили «вечной улыбкой». В морозную ночь он, босой и голодный, находит осиротевшую девочку Дею и, сам едва живой, берет ее с собой. Холодные, мертвые дома, закрытые двери, отчаяние — и все же одна дверь открывается: ворчливый старик впускает их, а потом становится семьей. Из этого исходного ужаса вырастает весь дальнейший путь героя. Гюго как автор местами чересчур увлекается громоздкими описаниями, но идея, язык, глубина тем поражают. Речи Гуинплена о народе ближе к финалу звучат почти как революционный манифест, а английская аристократия показана резко, но художественно убедительно. Судьба в романе — не фон, а почти самостоятельная сила: Гуинплен подчиняется ей, совершает роковой выбор, верит Баркильфедро и расплачивается за отказ от своего прошлого. Конец закономерен и жесток. Особенно сильно показано противостояние духа и плоти: Дея и Джозиана — два полюса, между которыми вынуждают метаться Гуинплена. В отличие от многих литературных героев, он не падает в соблазн и остается внутренне чистым. Его любовь к Дее — светлая, почти внефизиологическая, и в этом образе Гюго достигает редкой высоты. В итоге роман кажется по-настоящему великим: живые персонажи, мощные темы, блестящий язык. Несмотря на избыточность некоторых фрагментов, «Человек, который смеется» воспринимается как яркий и значимый образец художественной литературы, к которому хочется возвращаться.

Ten

«Человек, который смеётся» оставил у меня двойственное впечатление. С одной стороны — мощь Гюго, с другой — усталость от его стиля. Главная особенность книги — не сюжет, а манера повествования. Гюго явно «растягивает» текст: один и тот же образ он умеет переливать из пустого в порожнее, нагромождая эпитеты и вариации одной мысли на целые страницы. Вместо того чтобы глубже раскрыть героев, он детально расписывает, например, снежную бурю в море — так, что она кажется важнее действующих лиц. Описаний, на мой вкус, чересчур много, а живой истории — мало. При этом автор упорно уверяет нас, что действие происходит в Англии, но по атмосфере и интонациям чувствуется сплошная Франция. Из-за этого страдают персонажи. Гуинплен получился каким-то рваным: то он всего лишь шут в балагане, то внезапно становится пэром, моментально зазнаётся, а потом так же стремительно «прозревает» и возвращается к Дее и Урсусу. Женские образы прописаны особенно слабо — вот они есть, и, кажется, на этом работу над ними сочли завершённой. Концовка во многом предсказуема и напоминает уже встречавшиеся решения у Гюго. В итоге это тот случай, когда величие автора ощущается, но удовольствие от чтения постоянно спотыкается о его излишнюю многословность.

Blaze

Когда-то «Человек, который смеется» был для меня настоящей книжной фобией, а в итоге стал одной из самых любимых книг. К классику я тянулась всегда, и имя Виктора Гюго знала задолго до того, как открыла его романы. После советского показа французского мини-сериала Жана Кершбронна я достала с полки редкий по тем временам экземпляр «Человека, который смеется». В детстве дочитала до сцен с компрачикосами, разрыдалась, захлопнула книгу и отложила ее больше чем на двадцать лет. Лишь во флешмобе 2013 года мне снова напомнили о ней, и я решилась вернуться к уже полюбившемуся автору. Оказалось, что страшные эпизоды, которые казались мне огромной главой, занимают всего пару абзацев. Детское восприятие сильно искажает масштаб ужаса — от прежней фобии не осталось следа. Перед нами романтическая история трагической любви юноши и девушки, на фоне исторически точной картины английского общества конца XVII – начала XVIII века и жесткой социальной драмы о судьбе человека, скованного предрассудками. Гюго задумывал роман как часть трилогии «Аристократия», «Монархия», «Республика», и при внешней локальности сюжета здесь развернут целый народ, связанный со Старым Светом кровным родством. Стиль Гюго невозможно спутать: обширные отступления, документальная дотошность, параллели с будущим, многократное оборачивание вокруг одной мысли, чтобы показать ее со всех сторон. Его проза требует внимания, памяти, хотя бы желания думать, зато платит страстью и живой речью — она страдает, любит и умирает вместе с героями. Я шла с Гуинпленом по заснеженному плато Портленда, мерзла в снежных вихрях, паниковала на тонущей лодке среди оставленных компрачикосов и видела тот свет, за которым ушла Дея и вслед за ней — Гуинплен. В детстве я бы этого просто не выдержала, а сейчас считаю роман Гюго настоящим литературным монументом.

Quin

«Человек, который смеется» Виктора Гюго меня буквально выбил из колеи. Долго не решалась браться за Гюго, хотя «Собор Парижской Богоматери» когда-то очень понравился, и шла к этому роману почти через силу. Но стоило открыть книгу — и уже через пару страниц я выпала из реальности. Мир, который здесь выстраивает Гюго, жестокий и трогательный одновременно. Гуинплен, с изуродованным в детстве лицом, превращенным похитителями детей в «вечную улыбку», живет как живой аттракцион для потехи публики. Он находит слепую девочку Дею, их обоих приютит странствующий философ-скоморох Урсус и его волк Гомо. Из их маленького балагана вырастает теплая, почти семейная вселенная. Но вмешивается «высшая власть»: Гуинплен узнает тайну своего происхождения, и перед ним встает мучительный выбор между прежней тихой жизнью и навязанной судьбой. Гюго, как всегда, многословен: любые корабли и берега превращаются в повод для исторических экскурсov и авторских отступлений. Читается это интересно, цитаты выписываются десятками, но иногда сюжет будто тонет в этих рассуждениях, хотя сама история по объему довольно компактна. Персонажи же прекрасны — больше всего полюбился Урсус, со своей ворчливостью и странной мудростью. Финал показался мне неожиданно жестоким и, честно говоря, лишним: логичное развитие истории могло привести светлее, а в итоге все рушится в трагедию. При этом роман все равно оставил очень сильное впечатление: это та книга, с которой приходится делать паузы, чтобы отдышаться, подумать и заранее пожалеть, что она скоро кончится.

Новости

Обложка новости 100 лет одиночества

100 лет одиночества

История нескольких поколений семьи Буэндиа, чья судьба неразрывно связана с загадочным городом Макондо

Читать полностью
Обложка новости Экранизации романа «Моя блестящая карьера»

Экранизации романа «Моя блестящая карьера»

Она хочет стать писательницей, добиться финансовой независимости и самостоятельно определять свое будущее.

Читать полностью
Обложка новости Первый тизер «Отверженных» с Венсаном Линдоном

Первый тизер «Отверженных» с Венсаном Линдоном

В фильме обещают мрачные тюремные эпизоды, масштабные сцены столкновений и революционный хаос на улицах Парижа.

Читать полностью
Обложка новости Новая экранизацией романа Двенадцать стульев

Новая экранизацией романа Двенадцать стульев

Легендарный роман, созданный Илья Ильф и Евгений Петров, впервые увидел свет в 1928 году и за прошедшие десятилетия неоднократно переносился на экран

Читать полностью
Обложка новости Федор Достоевский стоял перед расстрельной командой

Федор Достоевский стоял перед расстрельной командой

Чтобы выполнить один из контрактов и избежать потери прав на будущие произведения, он написал роман «Игрок»

Читать полностью
Обложка новости Эрих Мария Ремарк вошел в тройку популярных писателей

Эрих Мария Ремарк вошел в тройку популярных писателей

Самым популярным произведением Ремарка стал роман «Три товарища»

Читать полностью
Обложка новости Обновленный список 100 величайших романов всех времен

Обновленный список 100 величайших романов всех времен

Первое место занял роман «Мидлмарч» Джордж Элиот. На второй строчке расположилась «Возлюбленная» Тони Моррисон

Читать полностью
НАСТРОЙКИ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ
СКОРОСТЬ ЧТЕНИЯ
ТАЙМЕР СНА
ГРОМКОСТЬ
50%