Труженики моря

Неожиданно интересно.

Книга оставила у меня очень двойственное, но в целом положительное впечатление. Главное, что в ней зацепило, — это необычный, почти сюрреалистичный язык и странная подача. Поначалу совсем не похоже ни на классический «Собор» Гюго, ни вообще на привычную прозу. При этом за всей этой своеобразной манерой скрывается вполне понятный, выстроенный и даже довольно увлекательный сюжет, который постепенно втягивает. Книга мне в целом понравилась, хотя не могу сказать, что читала её запоем: были отрывки, где становилось откровенно скучно, и приходилось откладывать чтение, чтобы потом вернуться. В итоге могу сказать, что произведение стоит внимания: несмотря на странности стиля и отдельные провисания, книгу я всё же рекомендую.

— Vipe

Человек и море

Роман Виктора Гюго произвёл сильное впечатление именно сочетанием суровой морской стихии и человеческой одержимости, готовой бросить ей вызов. Несмотря на название, книга не только о море. Гюго показывает целый мир людей, чья жизнь неразрывно с ним связана: судовладельцы, контрабандисты, шкиперы, рыбаки, матросы, даже мальчишки на прибрежных скалах. Мельком упоминаются адмиралы, капитаны, мореплаватели и пираты – всё это складывается в широкую панораму отношений человека и Ла-Манша. Подробно описаны Нормандские острова – Гернси, Джерси и окружающие их мелкие островки, застрявшие между Англией и Францией и так и не ставшие до конца ни английскими, ни французскими. Язык, быт, характеры жителей подчёркивают это «пограничное» состояние. На этом фоне Гюго разворачивает историю Жильята – нелюдимого одиночки с Гернси, который решается в одиночку спасти паровую машину с разбившегося судна. Ла-Манш со своими рифами, меляками, штормами, туманами и холодом становится для него почти одушевлённым противником. Стихия, пощадившая саму машину, словно бросает человеку вызов, и Жильят его принимает. В итоге это не просто приключенческий сюжет, а рассказ о страсти, преодолении, цене счастья и о том, как продолжение жизни порой оплачивается смертью.

— Neko

Роман Виктора Гюго захватывает не сразу, а подкрадывается постепенно, как море к каменному креслу среди волн: сперва кажется, что ничего особенного не происходит, но в какой‑то момент понимаешь, что уже увяз по горло. Сюжет развивается медленно, особенно в описаниях острова Гернси и размеренной жизни Дерюшетты и её приёмного отца Летьерри. Автор пользуется этими «штилями», чтобы показать суеверия островитян, их страх перед пароходом Дюранда и властью церкви, которая когда‑то могла погубить любое начинание. На этом фоне даже появление Жиллианта кажется почти безобидным, а знакомство с честнейшим Клюбеном лишь усиливает ощущение монотонности. Но именно в этой неспешности кроется обманчивое спокойствие: волны сюжета уже подступают. Перелом наступает с гибелью парохода и главой «Подвиг Жиллианта». С этого момента книга перестаёт отпускать: морская буря, описанная Гюго в её нарастающем «crescendo» — от тучи до смерча, — звучит как музыка, и читатель тонет в тексте, как в настоящей стихии. Персонажи — Жиллиант, Дерюшетта, Летьерри — после финала не отпускают: продолжает мучить вопрос, мог ли кто‑то из них поступить иначе, а солёный привкус морской воды мешает радоваться счастливой развязке для героини. В итоге роман оставляет сильное послевкусие: вы словно выбрались из морской пучины, но ещё долго прокручиваете в голове судьбы героев — и это куда приятнее, чем любая морская болезнь.

— Solo

Произведение показалось мне необычным для Виктора Гюго, хоть его фирменные черты – драма, сильные чувства, любовная линия – здесь на месте. Не ожидала от него такого акцента на море, штормах и морской терминологии, часть которой мне вообще была незнакома. Роман входит в трилогию о роке, но лично для меня это самая слабая её часть. При этом в книге есть всё, что обычно нужно для удовольствия от чтения: продуманный сюжет, напряжённые события, романтика дальних странствий и ощущение борьбы человека со стихией. Особенно сильны моменты, где герой сталкивается с морем один на один. Гюго остаётся Гюго: язык по‑прежнему великолепен, а персонажи — живые и запоминающиеся. Главный герой произвёл сильное впечатление своей самоотверженностью ради любимой женщины, упорством, внутренней силой и готовностью преодолевать любые испытания. Очень переживала за Жильята и его судьбу. В целом книга «очень и очень неплохая» и, как мне кажется, обязательна для тех, кто хочет увидеть Виктора Гюго во всём его творческом диапазоне. Без неё ощущение его наследия будет неполным.

— Storm

"У людей с твёрдым характером можно отнять состояние, но нельзя отнять мужество."

«Труженики моря» Виктора Гюго оставили у меня двойственное впечатление: с одной стороны, уважаю замысел и труд автора, с другой — роман показался немного пресным и не вызвал ожидаемого восторга, несмотря на мою давнюю любовь к Гюго. Мир книги строится вокруг людей, чья жизнь неотделима от моря: рыбаки, капитаны, матросы — все они связаны с морейскими стихиями. Романтизм их профессии очевиден, но за ним постоянно чувствуется опасность, подстерегающая на каждом шагу. Сюжет довольно простой и понятный, зато море и природа описаны так, что буквально ощущаешь солёный ветер, бриз, переходящий в шторм. Гюго снова показывает человека, поставленного перед суровыми обстоятельствами, где нужны мужество и внутренняя сила. Каждый герой проверяется на прочность, проходит свой путь с достоинством или ломается. Отдельно отмечу фирменный стиль автора: длинная вводная часть с описанием истории, природы, окружения — только когда картинка полностью вырисовывается, события начинают по‑настоящему разворачиваться. Любовь для Гюго по‑прежнему центральна: он показывает её многогранной, как борьбу, где одни получают счастье легче, а другим приходится платить здоровьем и силами. В целом роман не стал для меня откровением, но слог, атмосфера и честность Гюго в описании того, что он знал не понаслышке, вызывают уважение. И после чтения особенно остро чувствуешь благодарность всем настоящим труженикам моря за их тяжёлый труд.

— Jay

Прочитала книгу по давнему совету, долго откладывала, а в итоге добралась до неё неожиданно быстро. Впечатления оказались неоднозначными, но в целом знакомство с автором вышло интересным. Главная сложность для меня — форма. Книги, построенные как рассказы или «выдержки из дневников», даются тяжело: теряется нить повествования, сложнее уловить общий замысел и понять, о чём именно пишет автор. Здесь было так же: долго не могла по‑настоящему «войти» в текст и почувствовать историю целиком. Лишь ближе к финалу сложилась цельная картина, и стало ясно, что именно хотел донести автор. При этом язык у него оказался очень выразительным, местами даже чересчур красочным для первого знакомства, но определённо запоминающимся. В итоге книга оставила больше плюсов, чем минусов. Не идеальный вариант для первого знакомства с автором, зато теперь хочется попробовать у него что‑то в другой форме.

— Blaze

«Труженик моря» Виктора Гюго удивил меня дважды: сначала приятно, потом — так, что я хожу злой уже второй день. Оказалось, Гюго умеет не только в тяжёлые социальные драмы, но и в почти приключенческое чтение, хотя на фоне его самых известных романов эта книга заметно слабее, что странно для более позднего произведения. Здесь перед нами морская история, чем-то напоминающая смесь Гюго и Жюля Верна. Сначала автор с невероятной тщательностью описывает Нормандский архипелаг, потом по очереди вводит в сюжет всех ключевых персонажей — так, чтобы читатель никого не перепутал. Морские эпизоды и противостояние человека со стихией написаны мощно: в этих главах особенно ощущается верновский дух веры в человеческую смелость, упорство, ум и ловкость. Подвиг Жиллиата действительно кажется невозможным, но ради любви он преодолевает и природу, и собственные пределы. Наивная вставка про спрута сегодня звучит забавно, но тогда о них почти ничего не знали. Герои показались мне странноватыми. Создаётся впечатление, что Жиллиата слегка высмеивают не только островитяне, но и сам Гюго, хотя долгое время он остаётся самым вменяемым персонажем. Мотивация Клюбена выглядит натянутой, но злодей в романе романтизма нужен, и выбор пал на него. Думаю, и герой, и антагонист вполне вписываются в каноны жанра. А вот финал классического романтизма просто выбил меня из колеи. Я категорически не принимаю эту линию самопожертвования и никак не могу простить Гюго такое завершение истории.

— Fly

Пустите просто на море! Мне надоело читать!

Эта книга Виктора Гюго меня скорее утомила, чем увлекла: к финалу я чувствовала не интерес, а раздражение и усталость. Основная причина, думаю, в том, что в последнее время я и так читаю сплошь истории про море, мореходов и приморские городки, и на этом фоне бесконечные описания Ла-Маншского архипелага показались особенно затянутыми. До собственно событий и героев нужно было буквально продираться через страницы про море, утёсы, заливы, кусты и деревья, и уже на этом этапе я успела разочароваться. При этом к Виктору Гюго у меня раньше было вполне тёплое отношение. Главный герой здесь вроде бы типичный для автора: смелый, живущий по своим принципам, внешне обычный, но способный на благородные поступки. Однако подача образа Жильята стала для меня камнем преткновения. Яркое, подробное описание сочетается с откровенно пренебрежительным отношением окружающих, и создаётся впечатление, что и сам автор смотрит на него как на чудака, почти безумца. Особенно странным показалось, что в осуждение ему ставится отказ «лечить» людей своим родимым пятном в форме лилии — будто это какое-то преступление. Зная к тому же, что в финале Гюго всё равно убьёт героя, я читала дальше уже с нарастающей неприязнью и без особого интереса к происходящему.

— Echo

«Труженики моря» Виктора Гюго оставили у меня ощущение самого печального и одновременно самого романтичного из его романов. Читаю уже пятый его роман подряд и каждый раз поражаюсь, как красиво и живо звучит его прозa в русском переводе, особенно эти бесконечные, но завораживающие описания. Роман входит в «Трилогию о роке», где Гюго показывает борьбу человека с судьбой: суеверия — в «Соборе Парижской Богоматери», предрассудки — в «Отверженных», и, наконец, стихия — в «Тружениках моря». Здесь словно сошлись мотивы первых двух книг, но переплелись так, что получился новый, хрупкий мир, ускользающий, как песок сквозь пальцы. Особенно поразили переклички персонажей: треугольник «Жиллиат – Дерюшетта – Эбинезер» отзывается линиями из «Собора» и пары Мариус – Козетта. Море как будто смягчило характеры: вместо болезненной земной страсти Квазимодо к Эсмеральде — обожествляющая любовь Жиллиата к Дерюшетте, с которой он почти не разговаривает. Его чувство одновременно даёт ему силы выстоять в борьбе со стихией и толкает к самоубийству: природу он побеждает, а вот себя — нет. И всё же я не могу винить Дерюшетту: любил он не её, а созданный им идеальный образ, и сам же устроил её брак с Кодре. Линия Эбинезера и Дерюшетты по духу близка к «любви из ниоткуда» Мариуса и Козетты, хотя финал с наследством и чередой внезапностей выглядит почти чересчур удобным. Все «ружья» выстреливают: злодеи обезврежены, хорошие награждены, и лишь трагедия Жиллиата остаётся тем самым неловким тёмным мазком на сияющей картине. Хочется только воскликнуть: ну почему он не уехал, не дал времени залечить рану? Очень ощущается, что «Труженики моря» выросли из изгнания Гюго на Нормандских островах. Его наблюдения за ветрами, приливами, флорой, фауной превращены не в сухую хронику, а в живую ткань романа. Эпизоды одиночной борьбы Жиллиата с морем на Дуврских скалах, при скудных припасах, с минимальным набором инструментов и одной навязчивой целью, написаны так, что веришь: только человек, отказавшийся признать слабость тела, способен пойти на подобное.

— Riv