Безволосый мексиканец

О самоотверженности представителей британской разведки

У Сомерсета Моэма даже шпионские истории пахнут кухней: едва начинаются устрицы и холодная куропатка, лионские ресторанчики, коньяк и гаванские сигары, как уже хочется не шпионить, а есть. Читатель вроде бы готовится к интригам вместе с Эшенденом, а автор нарочно соблазняет описаниями еды, чаевых, гостиничных номеров и расстёгнутого кителя — и всё это только усиливает ожидание настоящей игры. Моэм сознательно тянет с «главным», хотя форма шпионского рассказа предполагает резкий старт. За этой обманчивой неторопливостью скрывается персонаж, из-за которого и закручивается сюжет: азартный игрок, ценитель женщин и духов, человек, рядом с которым лучше не становиться между ним и бутылкой, если хотите сохранить и жизнь, и кусок хлеба. Золотой портсигар и жена при таком соседе явно лишние — человеческая жизнь тут порой дешевле покерной фишки. Эшендену остаётся умерить фантазию и отправиться с ним в поездку, настороженно глядя на безупречный маникюр и дикие сочетания коньяка с шампанским. Моэм, в отличие от Антона Павловича, не только фиксирует мрачную сторону человеческой натуры, но и позволяет себе сочувствие и лёгкую иронию, разглядывая в людях не только зло, но и странную, хрупкую красоту.