Непокорённая

У Моэма здесь немного иное звучание, но рассказ от этого не теряет силы. Как я понимаю, в основу легла реальная история, которую писатель просто художественно переосмыслил. Я уже несколько раз встречала эту историю в интернете, поэтому происходящее в рассказе не стало для меня сюрпризом, хотя перед чтением я не знала ни аннотации, ни завязки. Наверное, будь сюжет для меня новым, эффект был бы сильнее: возможно, я бы шокировалась или, наоборот, постаралась угадать развязку. Когда впервые узнала об этой ситуации, долго перебирала в голове варианты, как могла бы поступить героиня, и так и не пришла к ясному ответу. Сама мысль о таком выборе неприятна, от нее хочется отворачиваться. У Моэма действие перенесено во Францию во время войны, но место тут почти не играет роли — подобное легко представить в любой другой стране. История одновременно обыденная и страшная, и, увы, совсем не уникальная. Даже зная финал, я читала с напряжением, следя за каждым шагом персонажей. Рассказ очень короткий, поэтому о сюжете почти невозможно говорить без спойлеров. Рекомендовать его непросто, тема тяжелая, но Моэм как автор по-прежнему безупречен.

— Cairo

Книжное разочарование

Рассказ произвёл на меня двойственное впечатление: с одной стороны, он действительно хорошо и красиво написан, с другой — содержательно оставил сильный осадок. Мир и сюжет целиком держатся на теме насилия: история начинается с него и им же заканчивается, доходя до убийства. Для меня литература — это всё-таки способ пробуждать в человеке лучшие качества, давать хотя бы намёк на моральный вывод. Здесь же никакой ясной нравственной точки в финале я не увидела, из‑за чего сама завязка кажется противоестественной и в итоге почти бессмысленной. Главную героиню долго воспринимала с искренним восхищением: её выдержка, умение держаться перед лицом житейских трудностей вызывали уважение. Но финальный поступок переворачивает это отношение. Он выглядит как голое, ничем не оправданное зло. Именно концовка шокировала больше всего: трудно представить, как женщина вообще способна решиться на подобное, и чем после этого она принципиально отличается от фашистов. В итоге рассказ произвёл сильное, но неприятное впечатление: талантливо написан, но его моральное содержание для меня неприемлемо. Оценка — 3/5.

— Shadow

Рассказ Моэма неожиданно выбил почву из‑под ног. Я привыкла к его ироничному, иногда язвительному тону, а здесь — почти физическая боль от прочитанного. Франция под оккупацией: немцы распоряжаются домами, едой, скотом, людьми. Любое сопротивление подавляют силой. Немецкий солдат насилует молодую француженку, дочь фермера. Вначале это просто насилие победителя, но постепенно в нем что‑то сдвигается: грубый «Аполлон» в форме вдруг влюбляется в неказистую, дерзкую девушку, осмелившуюся ему перечить. Она беременна, и он уже видит в этом шанс на будущее: крепкая семья, новый старт, искупление. Он старается, завоевывает симпатию её родителей — но только не её самой. Аннет остаётся несгибаемой. Она решает, что враг обязан страдать не меньше, чем она. И это то самое решение, которое нельзя осуждать со стороны: легко рассуждать «я бы никогда», пока сам не пройдёшь её путь. Вулкан внутри героя не контролирует, что именно сгорит вокруг. Больше всего поразило даже не само насилие, а то, что Аннет вынуждена жить рядом с постоянным воплощением травмы, да ещё в двух лицах. Поступок Ганса, поступок Аннет — тяжёлые, но поведение её родителей показалось мне страшнее: предательство родного человека больнее, чем зло, принесённое чужаком. История короткая, но цепляет так, что потом долго перебираешь в голове детали, внутренне споришь, пытаешься понять всех и не можешь отмахнуться. Такой рассказ действительно остаётся занозой в душе.

— Zen

Я хотела бы причинить ему такие муки, какие он причинил мне

«Непокорённая» стала для меня первым знакомством с автором: фильм «Театр» в расчёт не беру, по экранизации судить о писателе невозможно. И оказалось, что такое небольшое произведение может так перевернуть изнутри. Рассказ поражает концентрацией чувств: здесь нет полутонов. Ненависть – это настоящая, выжигающая ненависть, которая требует возмездия. На фоне этой эмоциональной мощи трагический выбор Аннет выглядит одновременно безжалостным, бесчеловечным и… понятным в тех обстоятельствах. Автор как будто вынуждает задуматься: что было бы, прими она иное решение, и имела ли она вообще выбор. Я не берусь утверждать, как поступила бы сама на её месте, и именно поэтому не считаю возможным осуждать Аннет. Не прожив её боль, её унижения, невозможно по-настоящему оценить масштаб её внутренней раны. Персонаж получился до пугающего реалистичным, а её стойкость вызывает уважение, даже если цену этого решения страшно принять. Этот рассказ оставил во мне глубокий след, к нему невольно возвращаешься мыслями. Теперь хочется прочитать у автора ещё многое — если он так пишет на небольшом объёме, то чего ждать от других произведений.

— Lake

Произведение произвело на меня сильнейшее впечатление, особенно концовка: вроде бы её можно было предугадать после последнего разговора Аннет и Ганса, но всё равно остаёшься в потрясении. История показывает трагедию людей, оказавшихся по разные стороны войны. Аннет мстит Гансу за пережитые унижения, страдания и горе, и этот исход кажется логичным, хотя от этого не становится легче. Больше всего жалко ребёнка, который ничем не виноват в том, как появился на свет. Аннет, как мне кажется, так и останется с этой болью и сожалением, но прошлое уже не изменить. Подобные судьбы были не только во Франции, но и по всей Европе, в том числе в России — везде, куда пришли фашистские захватчики. Образ Ганса показался мне чересчур прилизано-порядочным. Возможно, в жизни так и бывало, но я с трудом верю в его искреннюю любовь к Аннет, скорее всё крутится вокруг ребёнка. Моэм, как всегда, на высоте: его умение в небольшой форме рассказа раскрыть такие сложные, болезненные темы восхищает.

— Frost

На войне, как на войне?

Рассказ производит тяжелейшее впечатление: от него физически больно, потому что в основе — неприкрашенная правда войны и полное ощущение безысходности. Моэм показывает, что в аду войны не бывает невовлечённых: страдают все. Главной жертвой становится новорождённый мальчик, убитый собственной матерью и превращённый автором в своего рода Агнца Божьего, чья смерть как будто очищает пропитанную ненавистью реальность. Насилие запускает цепь событий, где иной развязки, кроме трагической, уже не остаётся. Ганс здесь не картонный злодей, а живой человек: трудолюбивый, добрый, способный прожить тихую фермерскую жизнь, если бы не война и навязанные идеологии. Аннет тоже жертва, но и палач: ослеплённая ненавистью, она предпочитает смерть ребёнка и страдания родителей примирению с насильником, примеряя на себя роль высшего судии. Вопрос, что сделает Ганс после смерти сына, Моэм оставляет читателю. Финал рвёт душу, но рассказ, на мой взгляд, обязателен к прочтению — именно для того, чтобы помнить, во что превращаются обычные люди, когда нацизм и фанатичные идеи снова поднимают голову.

— Solo

Небольшой рассказ, а впечатление оставляет тяжёлое и цепляющее. Атмосфера войны сразу задаёт мрачный тон: понятно, что лёгкой и утешительной истории не будет. На этом фоне особенно остро воспринимается судьба главной героини. Она до самого конца остаётся верной себе и своим убеждениям, держится удивительно стойко, хотя вокруг — предательство и равнодушие самых близких. Поведение её родителей вызывает потрясение и злость: такое равнодушие к собственной дочери и её переживаниям кажется почти более страшным, чем сама война. Ганс показан как олицетворение тупой жестокости. Его поступки отвратительны, и никакая война не может служить оправданием. Вообще, впечатление такое, что у любого человека всегда есть возможность выбрать, кем он будет — человеком или тем, кем стал Ганс. Финальный шаг Аннет ужасает, но при этом кажется закономерным. Похоже, это единственный способ, которым она смогла заставить увидеть и признать тот кошмар, что с ней сделали. И, как ни страшно, именно так ей удаётся до конца остаться самой собой.

— Rem

«Немецкий офицер» Моэма оставил у меня ощущение внутреннего раскола. Рассказ построен так, что к финалу привычные оценки рассыпаются: вроде всё ясно, а потом внезапно начинаешь сомневаться, к кому испытывать жалость и чью боль считать главной. Моэм показывает, как легко роли меняются местами: грубый, отвратительный в начале немецкий солдат к концу почти выглядит жертвой обстоятельств, а беззащитная, трогательная девушка превращается в детоубийцу. Родители, зная об ужасе, что выпал на долю дочери, готовы закрыть глаза ради корзины продуктов и раскаяния врага, который вдруг оказывается «неплохим парнем». И всё время в голове вертится вопрос: может ли женщина из чувства унижения и ненависти вот так мстить мужчине – через ребёнка? Эта тема для меня не отвлечённая. Вспоминается «Радуга» – страшная повесть об оккупации украинского села, где героиня, пережив подобное, уходит целиком в ненависть: к ребёнку в себе, к насильникам, к односельчанам, к самому факту жизни. Конец там, как и у Моэма, чудовищен. А другой пример – из жизни: моя знакомая, изнасилованная в пятнадцать тремя пьяными солдатами в военном городке. Насильников не нашли, но беременность сохранили, и девочка родилась и выросла в любви. Чьё решение вернее – уничтожить или принять? Интеллектом я понимаю, какой путь считаю правильным, но не уверена, что сама смогла бы на него решиться. Именно это ощущение нравственной неустойчивости Моэм очень точно вытащил наружу.

— Onyx

После прочтения этого рассказа во мне осталось сильное впечатление, но не столько от самого текста, сколько от откликов других читателей. Сам рассказ, на мой взгляд, крепкий, эмоциональный, с вполне предсказуемой концовкой, и тут особенно не к чему придраться. Гораздо больше задело, как резко высказываются о героях. Из комфортных квартир и аккуратных офисов очень легко раздавать громкие обвинения в адрес тех, кто пережил то, чего большинству из нас и представить-то трудно. Про Аннет пишут как о бездушной, её родителей клеймят людьми, готовыми продаться за спокойную и сыто состоящуюся жизнь. Много громких слов, возмущения и категоричных оценок. Я бы предложил тем, кто только собирается читать, сделать иначе: дочитать до конца, перевернуть последнюю страницу, на минуту отложить эмоции к вымышленным персонажам и мысленно поставить на их место себя. Не абстрактно, а буквально прожить каждую минуту той жизни, что показана в этом коротком рассказе. И уже после этого — если получится — снова попытаться судить героев.

— Neko

«Непокорённая» Сомерсета Моэма выбила почву из-под ног. Небольшой по объёму рассказ оказался эмоционально тяжелей многих романов: в нём невероятная концентрация боли, злости, любви, ненависти и резких переломов в судьбах людей. История на фоне Второй мировой войны пугает правдоподобием. Аннет здесь – словно сама Франция, Ганс – Германия, их ребёнок – невозможное общее будущее. В центре – не только война и оккупация, но и отсутствие любви, сломанные отношения матери и дочери, продажность родителей, женская доля, невозможность простить и страшная цена гордыни. Самое жуткое, что расплачивается жизнью невиновный ребёнок, который не может отвечать ни за отца-насильника, ни за ожесточившуюся мать. Персонажи вызывают не сочувствие, а растерянность. Ганс думает о себе, не пытаясь понять Аннет; её родители готовы закрыть глаза на психологическую травму ради подарков. Аннет, одержимая местью, повторяет по отношению к сыну то, что окружающие делают с ней: превращает его в средство, только идёт ещё дальше. Понимать её состояние можно, оправдать – нет. Моэм при этом остаётся удивительно беспристрастным: он не навязывает оценок, просто показывает историю и даёт читателю судить самому. Финал тяжёлый, но очищающий: заставляет пересмотреть представления о любви, верности, цене гордости и о том, как легко ранить равнодушием. Рассказ точно не из тех, к которым хочется возвращаться, но забыть его невозможно. Прочитать, по-моему, стоит каждому – хотя бы затем, чтобы честно спросить себя: что важнее – принципы или жизнь человека, особенно ребёнка.

— Kai