Полковнику никто не пишет

После «Полковнику никто не пишет» остаётся одно слово — дерьмо. И именно так главный герой оценивает собственную жизнь: боролся в первых рядах за лучшее будущее, верил в смысл своей борьбы, а в итоге оказался никем и живёт как БОМЖ в покосившейся лачуге, слушая сиплое дыхание старухи-жены. Когда‑то, больше шестидесяти лет назад, рядом был сам Аурелиано Буэндиа — лучший друг, символ надежды. Теперь тот заперт у себя дома, молча клепает своих золотых рыбок и выходит лишь для того, чтобы помочиться у дерева, под которым сидел его отец. От него писем не будет, как и от остальных. Макондо, этот чёртов остров, словно проклят: письма сюда приносят только по пятницам, и почтальон твердит одно и то же — «Полковнику никто не пишет», одновременно посмеиваясь над его петухом. Полковник не отдаст птицу ни за что и готов отдать всё, лишь бы ему вернули убитого сына. Пенсию, положенную за годы службы, он так и не получил, пока чиновники давно получают по тысяче песо в месяц. Он продаёт последние вещи, но никому не нужны ни часы, ни картина, ни туфли. Петуха можно бы сбыть за 900 песо, да только покупателя на такую цену не найдётся, а петух скоро просто издохнет от голода. И остаётся лишь беззубая надежда: может быть, когда‑нибудь, лет через десять, этот проклятый остров и Макондо всё‑таки смоет. У Маркеса ещё есть эти десять лет, чтобы дописать «Сто лет одиночества». А пока — дерьмо и пустой почтовый ящик.

— Zen

«...И все начинать сначала»

«Полковнику никто не пишет» оставила тяжелое, но очень цельное впечатление. Небольшой по объему текст Габриэля Гарсиа Маркеса оказывается куда сильнее многих его масштабных романов и в России, похоже, читается не меньше, чем «Любовь во время чумы» или «Осень патриарха», уступая лишь «Ста годам одиночества». Во многом нынешняя узнаваемость связана не с самой повестью, а с песней Би-2 и фильмом «Брат-2» Балабанова: для многих название – это прежде всего строчки «Полковнику никто не пишет, полковника никто не ждёт…». Хотя по сути песня только отдалённо соприкасается с текстом Маркеса. Би-2 поют о современном кочевнике, вывалившемся из нормальной жизни, которого некому ждать и негде ждать. Маркесовский безымянный Полковник – противоположность: он осел, живёт с женой, тащится по инерции в бедности и скуке, и единственное, что его держит, – надежда на пенсию ветерана давней революции. Прошло тридцать лет, а письма так и нет, деньги не приходят, и последняя опора – боевой петух, за которого можно выручить 900 песо и теоретически прожить несколько лет. Основной нерв повести – чувство ненужности. У Полковника есть жена, были свои близкие, есть знакомые, но он везде чужой, его не слышат и не хотят слышать. Он продолжает верить, что когда-нибудь о нём вспомнят и воздадут по заслугам, но мир Маркеса показывает обратное: человеку, отдавшему жизнь войне или революции, в итоге нет места. В этом образе легко угадываются и наши ветераны – нужны, пока приносят пользу, а потом про них просто забывают. В семье он тоже не центр вселенной, и единственный момент, когда Полковник чувствует себя значимым, – петушиные бои. Тогда его петух – «лучший в округе», тогда самого Полковника слушают, с ним считаются, он становится частью общественной жизни, а не поломанной деталью. Поэтому он так упирается и не хочет продавать петуха, даже голодая: слава птицы – его последняя ниточка, связывающая с миром людей. Отсюда и мучительный вопрос: что для него важнее – петух или жена? И кем, в свою очередь, видит его она? Повесть Маркеса поражает именно своей сдержанностью. Никаких поблажек читателю: сплошное, выверенное отчаяние, без просвета и надежды. Герои доживают неудавшуюся жизнь и могут только греться в собственных иллюзиях – о деньгах, о значимости, о справедливости. Но круг замкнут: сколько бы они ни повторяли одни и те же движения, к Полковнику так и не приходит заветное письмо. В финале он по-прежнему никому не нужен, и от этого становится особенно больно.

— River

Небольшая повесть Маркеса оставила ощущение сырости, холода и липкого отчаяния. Всё тут пропитано дождём, мокрой травой, червями и, главное, постоянным голодом. Этот голод почти живой: он мечтает о жареных цирковых кошках, притворяется тухлыми водорослями в кишках, режет желудок и потихоньку убивает надежду. На этом фоне разворачивается тихий, почти мелвилловский бунт. Полковник — словно Бартлби, который "предпочёл бы подождать", только вместо конторы — нищета, маис и бесконечное ожидание пенсии и письма. Систему он упрямо пытается заставить работать, но сам работать "на Них" отказывается. Когда‑то рядом с Аурелиано Буэндиа что‑то получилось, но теперь остаётся лишь серый протест и голод. У жены Полковника свой фронт — астма, отказ дышать этим воздухом. Она задыхается, хрипит, снова и снова встаёт, как ванька‑встанька, хотя кажется, что на грани окончательной сдачи. Мир вокруг фантасмагоричен: мать трупа превращается в безликое нечто, новые ботинки тянут к смерти, старые, лакированные, не готовы к действиям, белый зонт от дождя‑голода уже изъеден молью. Даже зубы врача в зеркале — как пасть акулы. И только петух, непродаваемый и "неубиваемый", с горячей кровью, ярко-красный на фоне вечного дождя, упрямо клюёт дождевых червей. В какой‑то момент Полковник наконец произносит своё жёсткое: "Дерьмо!" — и возникает ощущение, что его бунт, может быть, впервые приобретает настоящий цвет.

— Fly

После прочтения повести у меня осталось странное ощущение недоумения. Сначала текст казался выверенным, атмосферным, всё шло к сильному, эмоциональному финалу — а на последней странице всё рушится, словно автор сам оборвал историю на полуслове. Мир Маркеса в этой повести построен на долгом, почти мистическом ожидании. Полковник и его жена живут в нищете, 15 лет надеясь на пенсию, словно на чудо. Но при этом постоянно возникает вопрос: почему им ни разу не приходит в голову просто устроиться хоть на какую-то работу? Почему не попытаться ловить рыбу, раз он ходит в порт встречать почтовый катер? В книге даже нет намёка на попытки что-то изменить, есть лишь слепая, почти фанатичная вера в обещанное. Персонажи выписаны очень ярко: их бедность, голод, застывшая жизнь, незаслуженная нищета бывшего полковника, чьи заслуги так и не признали, выглядят пугающе красиво. В этом образе действительно есть своя болезненная эстетика, именно она не даёт мне оценить книгу ниже. Но когда я дошёл до финальной реплики полковника, возник единственный вопрос: «И что?» В чём тут «непобедимость», где тот глубокий смысл, к которому всё, казалось, вело? Открытые финалы мне нравятся, но здесь обрыв кажется поспешным и чужеродным. Остаётся ощущение, что Маркес просто не нашёл, как завершить историю, и отпустил её в таком виде.

— Sand

Эта повесть Габриэля Гарсиа Маркеса оставила у меня странное послевкусие: с одной стороны, читается легко, с другой — я так и не поняла, зачем именно она мне была нужна. Сюжет охватывает всего пару месяцев жизни пожилого полковника, его жены и петуха. Через их нищету и бесконечные попытки выжить показана ситуация в стране, где человек, честно отдавший жизнь службе, не может добиться даже положенной пенсии и вынужден по мелочам распродавать остатки имущества, чтобы не умереть с голоду. Вроде бы книга о старости и ожидании, но ощущение, что она начинается как будто с середины и обрывается, не ставя чёткой точки: просто фрагмент жизни, зажатый между надеждой на петуха, который когда-нибудь, возможно, принесёт деньги, и письмами, которых всё нет. К Маркесу я шла осознанно — много о нём слышала и хотела наконец прочитать. Однако после этой вещи не уверена, что захочу продолжить, хотя и понимаю, что впечатление от первого знакомства бывает обманчивым: с Хемингуэем у меня было так же, пока не прочла «Старика и море». Стиль Маркеса местами напомнил хемингуэевские короткие фразы; отдельные описания показались удачными, но в целом эмоций не вызвали. В итоге: повесть короткая, язык простой, читается без усилий, но лично меня не тронула и оставила лишь ощущение незавершённости и лёгкого недоумения.

— Storm

Смирение и достоинство.

«Полковнику никто не пишет» Гарсиа Маркеса зацепила меня гораздо сильнее, чем ожидалось: вроде бы чужая латиноамериканская реальность, а узнаваемости — слишком много. Сюжет крутится вокруг старого полковника и его жены, живущих в нищете и бесконечном ожидании пенсии, которую он честно заслужил, но никак не может получить. Вокруг — люди, быстро разбогатевшие на предательстве когда-то провозглашённых идеалов, а им самим стыдно признаться даже соседям, что есть нечего. Жена бросает в котёл камни, чтобы создать видимость ужина, а полковник описывает голод как «водоросли, растущие в животе». Их единственная практическая надежда — петух, на победу которого ставит весь город. Через обрывки разговоров становится ясно, что полковник примкнул к партии ещё мальчишкой и к двадцати годам дослужился до звания полковника, рискуя жизнью «ради Республики». Но теперь адвокат лишь пожимает плечами и говорит о бесконечной человеческой неблагодарности. Маркес выстраивает всё вокруг пятничных походов на пристань, где герой ждёт письма о пенсии, которого так и нет. На этом фоне особенно ярко заметно его упрямое достоинство и верность убеждениям — даже когда астматичная жена устала верить и в людей, и в государство. В итоге это не просто история о бедности, а о том, как трудно сохранить себя, когда мир давно перестал помнить, за что ты когда-то сражался.

— Solo

Небольшая, но очень сильная повесть, после которой остается тяжелое, но честное впечатление. Читается быстро, а осадок остается надолго. В основе сюжета — полковник, всю жизнь честно служивший и теперь ожидающий обещанную пенсию. Письмо не приходит месяцами и годами, а он с женой живет в нищете, голодает, но упрямо продолжает ждать. Последние крохи еды он отдает петуху, надеясь когда‑нибудь выручить за него деньги и пережить зиму. Вокруг — бедность, болезнь, голод, кругом коррупция, а старики остаются ни с чем. Полковник производит сильное впечатление: гордый, упертый, не сломленный системой. Его упрямое ожидание — не глупость, а почти последняя опора, внутренняя стойкость, за которую он держится, когда все остальное рушится. Повесть легко прочитать за полтора часа, но она обнажает слишком узнаваемую реальность. Не о том, почему герой не идет работать, а о том, что происходит с человеком, живущим на одной лишь надежде. Моя оценка — 4/5.

— Echo

Эта небольшая повесть оставляет ощущение странной тишины и безысходности, которая тянется даже после последней строки. Читается быстро, но осадок от нее тяжёлый. Мир романа дробится надвое: когда‑то давно был Макондо, полковник Аурелиано Буэндия, гражданская война и обещанная пенсия — всё это кажется почти другой эпохой, чужой реальностью. А есть сегодняшняя жизнь: нищета, пустая кухня, бесконечный голод, кукурузная каша, от которой тошнит, тесный дом и задыхающаяся жена. Вместо героического прошлого — ненавистный костюм, нелепые лакированные туфли и боевой петух, вокруг которого вертится последняя надежда. Полковник ждёт письмо, как ждут чуда: каждый день верит, что ему всё‑таки ответят. Но время идёт, а «полковнику никто не пишет» — и в этой фразе весь Гарсиа Маркес: будничная трагедия человека, чьё прошлое никому больше не нужно. В итоге остаётся ощущение, что «там, далеко» когда‑то была жизнь, а здесь — только ожидание и пустой завтрашний день, в котором снова нечего есть.

— Light

"Закольцованный сериал по-мексикански"

«Полковнику никто не пишет» Габриэля Гарсиа Маркеса снова подтвердило: латиноамериканская литература — не моя территория, как и их кино. Повесть короткая, но в названии уже весь ее смысл. Полковник живет в нищете, годами цепляясь за надежду на заветное письмо, вместо того чтобы еще пятнадцать лет назад что‑то реально изменить: устроиться на работу, сменить место, как‑то иначе устроить жизнь. Вместо действий он закладывает и продает остатки имущества, продолжая верить в государство и в несчастного петуха, который должен будто бы все исправить. Персонаж при этом раздражающе инфантилен: сам голодает, «кормит завтраками» жену и упрямо топчется на месте. Их существование тянется бесконечно одинаково, и само повествование напоминает мексиканский сериал, где одно и то же пережёвывается до бесконечности. В итоге для меня это история о сознательном выборе прозябания и самообмана. И хотя Маркес, безусловно, мастер, его мир и интонация мне не близки.

— Kai

На дне и в ожидании чуда...

«Полковнику никто не пишет» я сперва знала скорее по песне БИ-2, чем по самой повести. Книга долго лежала в списке «на потом»: понимала, что у Маркеса всё мрачно и нелегко, и морально не была готова. Но момент всё-таки настал — и впечатление оказалось тяжёлым, но сильным. Маркес показывает мир, где привычная надежда «вот закончится дождь — и всё наладится» не работает. Два старика живут в нищете, сорок лет ждут пенсию, которой им так и не дали, и цепляются за одного-единственного бойцового петуха — последнее напоминание о погибшем сыне и единственный шанс хоть как‑то выбраться. Они тратят последние деньги на его корм, даже не зная, насколько он ценен, и верят, что он их спасёт. Через эту маленькую историю ясно видна общая беда страны: если даже полковник, отдавший жизнь службе, никому не нужен, что говорить о системе в целом. Политика, своекорыстные соседи, «кум» с пачками денег, бросающий копейки в залог за петуха, — вокруг столько равнодушия, что честному человеку проще голодать, чем просить милостыню. Жена ещё пытается что‑то придумать, но продавать уже нечего, остаётся лишь петух — как память о сыне и как упрямая, почти бессмысленная надежда. Повесть короткая, но оставляет тяжёлый осадок и ощущение безысходности. При этом именно этим она и цепляет: читается больно, зато надолго запоминается.

— Rune