Вилла «Аркадия»

Не ожидала от «Виллы "Аркадия"» ничего особенного: с самым известным романом автора у меня не сложилось, вместо слёз я тогда откровенно хохотала. Но здесь, к своему удивлению (или к возрастной сентиментальности), поймала себя на том, что вовлеклась и даже растрогалась. Основное действие первой части разворачивается в 50‑е годы XX века в провинциальном британском городке. Семья с тремя детьми приютила подругу старшей дочери — Лотти, девочку из неблагополучной среды. Автор подробно рисует их детство, игры, первые увлечения мальчиками. Селия, дочка хозяев, — яркая, быстрая на подъём, рано взрослеет, красится, следит за модой, легко знакомится с парнями. Лотти — тихая, закрытая, неприметная, настоящий интроверт и книжная душа; от её восприятия, хотя повествование от третьего лица, практически не отрываешься. На этом фоне особенно контрастно выглядит вилла «Аркадия» на отшибе, куда въезжает экстравагантная троица — мужчина и две женщины, словно сошедшие со страниц Фицджеральда: шумные вечеринки, вызывающее поведение, явный вызов провинциальной морали. Девчонкам туда, конечно, строго-настрого нельзя, но запреты лишь подталкивают Лотти к знакомству, которое становится для неё судьбоносным и болезненно важным. Во второй части внезапно появляется Дейзи с тяжёлой послеродовой депрессией, и связь с прежней историей долго остаётся неясной, что раздражает. Лишь когда Дейзи приглашают реставрировать виллу «Аркадия», предназначенную под отель, начинает проясняться, кто есть кто, и постепенно выплывает печальная, многослойная история любви — причём не одной пары. Конфликт строится на том, что почти все персонажи хронически не разговаривают друг с другом: Лотти, Аделина, Гай, Даниель, Джонс, сама Дейзи — у каждого «язык в жопе». Если бы хоть кто-то однажды всё честно проговорил, книги бы просто не получилось. Зато они умеют признавать ошибки и пытаться всё исправить, и это я ценю. При этом сюжетная интрига прозрачна: опытный читатель быстро поймёт, кто кем приходится во второй части. Разочаровало и то, как автор обращается с персонажами: превращение «серой мышки» в эффектную язвительную старушку выглядит натянутым, как и эволюция Селии из девочки, препарировавшей дохлую лису на ковре, в озлобленную хранительницу традиций. Послеродовая депрессия у Дейзи исцеляется слишком стремительно, а идея, что мужчина может всю жизнь прожить с женщиной, которую разлюбил ещё до брака, подана как норма — хотя, увы, такое в жизни действительно случается, как и обратная ситуация. Самые любопытные для меня фигуры в итоге оказываются брошены (куда, например, делся младший брат Селии?), а герои второй части почти не вызывают симпатии. И всё же их тягучая, безысходная история просранной жизни и любви каким-то образом пробралась под кожу и растревожила даже мою черствеющую душу.