Наташа

По темно-бирюзовой воде плыли отблески облаков — и Наташе вдруг показалось, что они в России, что нельзя быть вне России, когда такое горячее счастье сжимает горло, — а счастлива она была потому, что Вольф говорил такие великолепные глупости, мечет, ухая, плоские камешки, которые, как по волшебству, скользят и скачут по воде.

— Blaze

Вольф обиделся на эхо, которое не откликалось, и замолк, и в это воздушное солнечное мгновение у широкого озера какая-то грусть пролетела, как певучий жук.

— Frost

Только тогда Наташа заметила, что на постели лежит отец – совсем не такой, каким она видела его только что: маленький мёртвый старик с восковым носом.

— Kai

Оцепенелого сознанья коснется тиканье часов, благополучного изгнанья я снова чувствую покров.Но сердце, как бы ты хотело, чтоб это вправду было так: Россия, звезды, ночь расстрела и весь в черемухе овраг.

— River

— И ведь разве я лгу, когда я выдаю фантазии мои за правду?

— Zephyr

Вольф вспомнил худые, лоснистые, в седой щетине ноги старика, когда тот вскакивал обратно в постель. Подумал: «А вдруг он как раз сегодня и умрет?». Громко и бодро сказал: — Да что вы, Наташа, он теперь здоров.

— Sand