Что едят писатели

Интересно было наткнуться на этот рассказ, но сразу смутило несоответствие дат: указано, что написан в 1984 году, а первая публикация — в 1964. До конца так и не понял, ошибка это или какая-то задумка. Сам текст показался довольно забавным и лёгким. После прочтения полез в Википедию и обнаружил, что два упомянутых в рассказе писателя мне раньше вообще не встречались, хотя они, как выяснилось, реально существовали. Вот только с одним моментом разобраться не удалось: кто такой Сала, так и осталось для меня загадкой. Автор никак это не проясняет, и ощущение недосказанности немного портит общее впечатление. В итоге рассказ оставил любопытное, но немного смазанное ощущение: идея и отсылки зацепили, но ясности по датам и фигуре Салы мне явно не хватило.

Небольшое, ироничное эссе оставило приятное, хотя и не слишком яркое впечатление. Автор играется с идеей, что в литературе важнее всего не мифические «талант и вдохновение», а строгое соблюдение особой диеты. Вся писательская судьба, по мысли эссе, решается не за письменным столом, а на кухне. При этом Уэллс, кажется, упускает шанс сделать текст еще смешнее: если бы он разобрал пищевые привычки более известных писателей, эссе могло бы заиграть гораздо живее. Из всех шуток сильнее других запоминается фраза о том, что «Шекспир, по всей видимости, питался беконом» — она действительно попадает в тон и отлично завершает эту игру с читателем. В целом, забавное чтиво на пару минут, которое вызывает улыбку, но легко забывается.

Несколько соображений о питании литературных рецензентов

Эссе Герберта Уэллса, где он связывает писательский талант с тем, чем автор забивает желудок, показалось мне забавно-злой и в то же время пугающе логичной шуткой. По Уэллсу, чем хуже питается литератор, тем выше вероятность, что из него выйдет настоящий классик. В его интерпретации великими становятся те, кто окончательно угробил свой желудок: неважно, чем именно, главное — довести пищеварение до отвратительного состояния. А вот тем, кто бережно следит за рационом, ест домашнюю еду или регулярно ходит в дорогие рестораны, можно сразу забыть о литературных амбициях. Уэллс даже раздаёт условные «рецепты» под разные литературные направления: одному автору — арбуз, другому — свиной хрящик. Опираясь на эту идею английского классика, я мысленно переношу её на авторов рецензий на ЛЛ. Любителям фэнтези, по аналогии, впору налегать на десерты вроде маффинов, щедро запивая их тёмным элем. Фантастам — вовсе отказаться от обычной пищи и перейти на горсти БАДов под энергетики. Специалистам по любовным романам подойдёт любая еда, лишь бы она была «милой» и обязательно атмосферной. Поклонникам психологической прозы — лук с чёрным черствым хлебом под родниковую воду или медицинский спирт. Рецензентам нон-фикшн логичнее всего питаться фастфудом. А тем, кто обозревает биографии, стоит изучить рацион героя и есть то же самое, но без фанатизма, особенно в случае с Эдгаром По, Хемингуэем и Фицджеральдом. Любителям классики достаточно открыть у Чехова «Сирену» — там уже прописаны идеальные меню для ценителей классической литературы.