Тиф

★4.7/ 5 (11 оценок)

Плеер

Аннотация

Почему может показаться, что чухонцы — неприятный народ? Как греки... Все это проходит через неясные образы, тени и желание... И отвлекающий запах готовящегося мяса... И время, которое, кажется, мчится быстро и неуютно...

Длительность 18 мин

Читает

Александр Алпаткин

Цитаты

"И мысль о чухонцах и греках производила во всем его теле что-то вроде тошноты. Для сравнения хотел он думать о французах и итальянцах, но воспоминание об этих народах вызывало в нем представление почему-то только о шарманщиках, голых женщинах и заграничных олеографиях, которые висят дома у тетки над комодом."

— Zephyr

Комментарии (2)

Ten

Счастье - это утоленье боли...

Рассказ Чехова произвёл сильное впечатление: короткий, предельно честный и почти физически ощутимый. Чувствуется, что автор-врач прекрасно понимал, что происходит с человеком в лихорадке, и передал это пугающе достоверно. В центре — путь героя от первых признаков болезни через кризис, когда смерть стоит рядом, к медленному возвращению к жизни. Мир, показанный глазами больного, превращается в сплошное мучение: каждый звук, запах, прикосновение лишь усиливают страдания. Но стоит начаться выздоровлению — те же ощущения вдруг становятся источником радости, и становится понятно, как мало нужно человеку для счастья. Очень точно ложится строка из стихотворения: счастье — это утоление боли. Климов, очнувшись от бреда, узнаёт страшную новость. Она полностью захватывает его сознание, но не способна уничтожить первобытную радость возвращения к жизни: он плачет, смеётся, спорит, требуя еды — живёт. Чехов вновь показывает мастерство и предельный реализм. Однако, несмотря на талант автора, рекомендовать этот рассказ к чтению я бы не стал.

Onyx

Болезненные переживания

Рассказ Антона Павловича Чехова произвёл сильное впечатление: короткая история о болезни оборачивается почти физически ощутимым переживанием чужого недуга. Сюжет прост: поручик Климов заболевает тифом в дороге, в почтовом вагоне поезда из Петербурга в Москву. Болезнь настигает его внезапно, и замкнутое пространство вагона только усиливает мучения. Напротив – говорливый чухонец или швед с вечной трубкой и бесконечными рассказами о брате-моряке из Кронштадта. Каждый его звук и движение становятся для Климова почти невыносимыми. По мере того как усиливается жар и бред, привычные детали – стук колёс, хлопанье дверей, голоса, даже красивая дама на станции – превращаются в тяжёлый, вязкий кошмар. Чехов, как врач, невероятно точно передаёт, что происходит с сознанием человека в остром заболевании: сухость во рту, «тяжёлый туман» в голове, странное ощущение собственного тела, болезненная лень, когда уже не хватает сил даже поменять неудобную позу. Через восприятие Климова мы буквально переживаем его полубредовое состояние, борьбу организма с тифом и медленный выход к выздоровлению. Финал особенно жёсткий. Климов, наконец, приходит в себя дома, у тётки и сестры Кати, и узнаёт, что 18-летняя сестра, ухаживавшая за ним и молившаяся у постели, сама заразилась сыпным тифом и умерла. Чехов показывает страшный контраст: в сознание героя одновременно входят горе утраты и «животная радость» выздоровления – он плачет, смеётся и тут же ругается, что ему не дают есть. В рамках марафона «Все рассказы Чехова» этот текст стал одним из самых пронзительных – не за счёт внешних событий, а за счёт беспощадной честности в изображении болезни и человеческого эгоизма, который невозможно до конца победить даже горем.