Черный монах

«Чёрный монах» оставил тяжёлое, но сильное впечатление. Чехов очень точно показывает, как медленно разрушается психика и вместе с ней ломаются судьбы тех, кто оказывается рядом. Повесть не только о безумии, но и о том, как оно прорастает в повседневной жизни, в семье, в быту. Особенно остро встаёт вопрос: в какой момент близким нужно перестать тащить всё на себе и признать, что дальше так жить нельзя? История буквально подталкивает к мысли, что людям, сталкивающимся с подобным, нужна хотя бы минимальная «инструкция» — как распознать момент, когда пора уходить. Больше всего жаль Татьяну: между отцом, замкнувшимся в доме и саду, и другом детства, обросшим ореолом юношеской влюблённости и надежд на спасение, она в итоге получает не любовь и опору, а глубокую травму и мучительное чувство вины. Чехов-врач создаёт настолько реалистичный образ болезни, что после чтения с друзьями-медиками мы долго спорили, чем именно болен главный герой: шизофрения, ОКР, туберкулёз, цирроз, даже рак лёгкого с метастазами в мозг. Повесть определённо стоит читать медикам и студентам — и как литературу, и как повод для профессионального обсуждения.

«Черный монах» Чехова произвел на меня сильное впечатление: небольшой по объему текст, а ощущение — будто прочитал целый роман о человеческом сознании, вере и безумии. Повесть легко можно читать как историю болезни, как мистический рассказ и как зеркало обывательской жизни. Магистр философии Коврин, человек умный, нервный, уезжает в деревню и начинает видеть Черного монаха — мираж, призрак, как будто вышедший из черного вихря. Этот Монах не пугает и не толкает к порокам, а, наоборот, уверяет Коврина, что тот — гений и божий избранник, убеждает работать во благо людей. Под влиянием этих видений Коврин переживает необыкновенные подъемы счастья, женится на Танечке, дочери своего воспитателя, и даже скучная деревенская жизнь вдруг наполняется смыслом. Но дальше начинается трагедия — и для него самого, и для его близких. Я все время думала: был ли Коврин обречен лишь потому, что имел свои идеи и жил иначе, чем «толпа»? Нужно ли лечить одаренного, благородного человека, если его «искра безумия» дает ему силы и радость? Что остается от личности, когда из нее выжигают это безумное вдохновение? Тут вспоминаются и средневековые катары с их верой в единство Человека и Бога, в частичку святого духа в каждом, дающую видения и прямой диалог с Богом или Дьяволом. Инквизиция как раз и возникла, чтобы подавлять подобное инакомыслие, а черные вихри тогда трактовали как знамения Сатаны. Черный монах в повести тоже двоекратен: он ведет Коврина к болезни, горю и смерти, но одновременно дарит ощущение избранности и одухотворенности. Очень тронула и «садовая» линия, явно связанная с самим Чеховым. Хозяин чудесного сада, воспитатель Коврина, — такой же радетель, как и писатель, который в Ялте купил 37 соток неплодородной земли и упорно превращал их в цветущий мир. Он выписывал и высаживал деревья, ухаживал за ними, укрывал от непогоды. В его саду росли черешни двенадцати сортов с огромными плодами, вишни, сливы, груши, смородина, крыжовник, персики, миндаль, абрикосы, айва, дыни, арбузы, артишоки, кукуруза, спаржа, подсолнухи — настоящий «французский огород». Это странным образом рифмуется с внутренним миром Коврина: живым, одухотворенным, но уязвимым. «Черный монах» — редкий пример текста, где медицина, мистика и быт переплетаются так органично, что невольно вспоминаешь фразу Шекспира: у всякого безумия есть своя логика. Повесть точно стоит перечитывать.