Красный сфинкс

Радость встречи со старыми знакомыми

«Красный сфинкс» снова напомнил мне, за что я так люблю Дюма: открыла книгу — и выпала из реальности на несколько часов, пока меня буквально не вытащили из этого читательского транса. Главное открытие романа — кардинал Ришелье. В отличие от «Трёх мушкетёров», здесь он гораздо ближе к историческому образу. Дюма показывает его как дипломата, стратега, реформатора, поэта, философа и талантливого военного, который умеет подбирать людей и ценит их преданность, вызывая зависть даже у короля. Главы, где действие крутится вокруг Ришелье и его окружения, написаны живо и местами с отличным юмором. Традиционно для Дюма в книге много персонажей разных сословий, множество линий и резких переходов между событиями. Кому-то это покажется минусом, но для него люди — элементы большого исторического полотна. Здесь есть и красивая история любви, и контраст целомудренных героев с общим нравственным разложением, и военные сцены — на удивление короткие для Дюма. Любопытен и образ Людовика XIII с его вечной «печалью» — ему посвящена отдельная глава. Поставила бы «Красному сфинксу» 8 из 10 — главным образом из‑за слишком стремительной развязки, когда внезапно выясняется, что это уже конец, а ощущение остаётся: ещё далеко не всё сказано.

— Fly

Король и его министр

«Красный сфинкс» оставил у меня противоречивое, но в целом сильное впечатление: книга насыщенная, местами блестящая, хотя и не без изъянов в композиции. Действие охватывает всего несколько месяцев – с декабря 1628 по апрель 1630 года, но в них умещается целый вихрь событий: литературные вечера в Лувре, тайные дуэли, шифрованная переписка, заговоры, военные операции во время наступления на итальянские территории. Это хроника французского двора, где личные страсти постоянно сталкиваются с интересами государства. Людовик XIII показан слабым, болезненным и зависимым от окружения. Анна Австрийская и Мария Медичи – эгоистичные, легкомысленные, больше озабочены привилегиями, чем судьбой Франции, готовы вредить стране, раскрывая иностранцам секреты двора. Гастон Орлеанский – инфантильный честолюбец, вечно ввязывается в заговоры против брата и Ришелье в надежде на трон. На этом фоне особенно выделяется кардинал: жёсткий, но справедливый государственный ум, опирающийся на сеть преданных людей и отлаженную систему управления и шпионажа. Запоминается эпизод с его «отставкой», когда придворные празднуют, а вместе с ним уходят все компетентные люди, и Людовик внезапно понимает, что без Ришелье вся конструкция рухнет. Важна и линия расследования убийства Генриха IV, где вскрывается причастность высших особ, включая Марию Медичи. Отдельный светлый персонаж – граф де Море, внебрачный сын Генриха IV: смелый, благородный, живой, явно выгодно контрастирует с законным монархом. При всём богатстве ярких сцен и персонажей роман распадается на части: слишком много ответвлений, историй о каждом встречном герое, не хватает единого стремительного сюжета и ощущения завершённости. Читала долго именно из‑за этой раздробленности и оценила книгу не максимально высоко. Но для тех, кто любит исторические романы и интриги французского двора, «Красный сфинкс» однозначно стоит внимания.

— Frost

Будни кардинала Ришельё

Читая Дюма-отца после перерыва, ловишь себя на мысли, как же он увлекает, несмотря на объём и старомодную медлительность. «Красный сфинкс»/«Граф де Море» втягивает постепенно: вроде всего одна встреча растягивается на десятки страниц, а пролетают они незаметно — тянет и стиль, и подтекст. Хотя по силе впечатления роман всё-таки уступает знаменитым трилогиям. Особенно обидно, что при заявленных 1500 страницах история обрывается на кульминации: только втянулся в интриги XVII века, судьбу Анны Австрийской и юного графа де Море — и внезапно «Конец». В послесловии раскрывается почти детективная биография текста: газетные фельетоны в «Новостях», 80 лет тишины, неполные издания, утраченные выпуски, рукопись без финальной части. В итоге одно произведение живёт под двумя названиями и ни в одном варианте не完整о. Мир выписан широко: от королевских интриг вокруг Ришельё, Марии Медичи и Анны Австрийской до походов ради величия Бурбонов, разрастающегося Парижа, философствующего Антуана де Море и чудачеств Людовика XIII, который между депрессиями устраивает сеансы дружеского «шпигования» мяса. Иногда Дюма перегибает с количеством имён и исторических отступлений — они попросту не удерживаются в памяти. Главная удача романа — образ Ришельё. Это не только великий стратег, знакомый по «Трём мушкетёрам» и «Двадцати лет спустя», но живой человек: сомневающийся, способный к сочувствию, покровитель поэтов, при котором появляются Жан Ротру и Пьер Корнель. Такой угол зрения делает «Красный сфинкс» ценным дополнением к привычному дюмовскому миру, даже при его обрубленном финале и перегруженности деталями.

— Mist

"Что хранит медальон госпожи Д' Эгильон?"

Песня про «ста шпионов Ришелье на каждый лье» идеально передаёт атмосферу романа Дюма о Людовике XIII и его всевидящем министре. Мир, где любой вздох немедленно становится известен кардиналу, — это и есть Франция «Графа де Море» («Красного сфинкса»). После взятия Ла Рошели Ришелье возвращается в Париж — а там уже зреют заговоры. Мария Медичи, Анна Австрийская, Гастон Орлеанский, при поддержке Генриетты Английской, пытаются сыграть в свои «четверо против кардинала», но это не мушкетёры, а сама королевская семья. Посредник — граф де Море, внебрачный сын Генриха IV, чья тень постоянно присутствует в романе. Кардинал отвечает своей фирменной сетью осведомителей: от отца Жозефа и монашеских орденов до парижских носильщиков портшезов во главе с Сукарьером. При этом он не просто шпионит, а умело переманивает врагов, превращая их в преданных союзников — как того же де Кавуа из «Трёх мушкетёров». Очень сильна линия с мадам де Коэтман д’Эскоман из «Генриха IV», замурованной в жуткой келье кающихся грешниц: эти страницы одни из самых тревожных у Дюма. Есть и попытки заговорщиков использовать болезнь короля, и план «подложить любовницу», который Людовик XIII остроумно срывает. Роман развивается неторопливо, с подробными портретами и историческими отступлениями, и обрывается довольно резко — продолжение истории заговоров и «четырёх против кардинала» ждёт в повести «Голубка». В конце приводится ещё и цепочка произведений Дюма о XVII веке — от времён Людовика XIII («Бонтеку», «Три мушкетёра», «Граф де Море», «Урбен Грандье» и др.) до Людовика XIV, «Виконта де Бражелона», «Железной маски» и «Чёрного тюльпана», что помогает увидеть весь замысел автора как единую историческую панораму.

— Shadow

Два Сфинкса Дюма

«Красный сфинкс» Дюма стал для меня настоящим открытием. Я привыкла к кардиналу Ришелье из «Трех мушкетеров» и всегда удивлялась, почему он так отличается от исторических описаний. Здесь же Дюма словно сам себя опровергает и показывает совсем иного Ришелье — и это оказалось гораздо ближе к тому образу, который я встречала в других источниках. В романе кардинал предстаёт прежде всего патриотом Франции. Все его военные кампании, дипломатия, расчёты и многоходовые комбинации направлены не на личную выгоду, а на укрепление государства. Через отношение французов и иностранных дворов к нему Дюма даёт более честный, цельный портрет человека, которого история запомнила как гениального правителя. При этом Ришелье здесь не только политик: его интерес к поэзии, забота о простых людях и родственниках делают образ живым и человечным. У романа есть второе название — «Граф де Море», и этому персонажу автор уделяет большое внимание. Я раньше почти ничего о нём не знала и после книги полезла читать о нём отдельно. Его сходство с отцом, королём Генрихом IV, и роль в сюжете показались очень интересными. Обидно, что история обрывается на самом захватывающем месте — хочется немедленного продолжения. Женские характеры тоже поданы неожиданно. Анна Австрийская, которую в «Трёх мушкетёрах» я воспринимала как жертву противостояния Людовика и Ришелье, здесь показана интриганкой, действующей в союзе с Марией Медичи и братом короля. Дюма подчёркивает их иностранное происхождение, объясняя этим мотивы их поступков, и это заставляет по‑новому взглянуть на знакомые фигуры и потянуться к другим книгам об этой эпохе. Многим не нравятся многочисленные отступления и подробные описания, но для меня это главный плюс: благодаря им лучше чувствуешь Францию того времени, её быт и политику. Сам Дюма честно пишет, что детали даны не тем, кто и так всё знает, а тем, кто хочет действительно что-то вынести из исторического романа. Для меня «Красный сфинкс» стал именно такой книгой — и, наверное, самой убедительной реабилитацией «красного кардинала».

— Vipe

«Красный сфинкс» Дюма произвел на меня эффект переворота: та же эпоха, тот же кардинал Ришелье, но впечатление от него совершенно иное, чем после «Трёх мушкетёров». Дюма переносит нас во Францию 1628 года, сразу после осады Ла-Рошели. Кардинал только возвращается в Париж, но отдых ему даже не снится — впереди новая военная операция и сплошные интриги. Против него выступают Мария Медичи, Анна Австрийская и месье Гастон, каждый со своими обидами и заговорами, а король, хотя внешне и поддерживает Ришелье, слишком слаб и подвержен влиянию матери и фаворитов. При этом у кардинала целая сеть преданных людей, и он умудряется в один день и совет провести, и заговор раскрыть, и частные просьбы рассмотреть, практически не спя. Когда-то, читая «Трёх мушкетёров», я была на стороне весёлых дебоширов-мушкетёров и считала Ришелье главным злодеем. Со временем стало ясно: их выходки часто граничат с государственной изменой, а сам кардинал больше похож на строгого, но терпеливого взрослого. В «Красном сфинксе» Дюма показывает его как блестящего политика и военного, благодаря которому Франция становится великой державой, а интриги Анны Австрийской и Марии Медичи уже выглядят не милым флиртом, а опасной работой на чужие интересы. Особое удовольствие — авторская манера: будто сидишь с Дюма за чаем, а он перескакивает от придворных сплетен к поэзии Корнеля, от салона маркизы де Рамбуйе к любовным историям Генриха IV. Порой сюжет растворяется в этих отступлениях, но именно в них чувствуется «исторический роман», который и развлекает, и дает ощутимый пласт знаний, даже если Дюма явно дорисовывает тайные письма и шкатулки королев по собственной фантазии.

— Blaze

Роман произвёл на меня неожиданно сильное впечатление: привычный образ кардинала будто переворачивается с ног на голову, и «Красный Сфинкс» вдруг становится безусловно положительным героем. В этом произведении Анна Австрийская и Мария Медичи показаны как тёмные фигуры, тогда как Дюма словно восстанавливает историческую справедливость в отношении кардинала Ришелье. Он — мастер многоходовых интриг, политик, сумевший переиграть англичан, испанцев и австрийцев и вывести Францию в число ведущих держав Европы, подготовив будущий расцвет при Людовике Четырнадцатом. Особенно притягивает человеческий облик Ришелье: не только великий министр, банкир и полководец, но и неутомимый труженик, покровитель поэтов и драматургов, открывший миру Корнеля. Он умеет находить подход к любому, вызывать искреннюю преданность, при этом остаётся прост в общении и не чужд шутки. Мужские персонажи в целом выписаны ярко, включая необычный образ Людовика Тринадцатого — совсем не бесхребетного. А вот женские фигуры выглядят схематично, почти эскизами. От «Трёх мушкетёров» здесь мало что осталось, кроме детально воссозданного Парижа и забавного намёка на Портоса в лице Латиля, слуги кардинала. Так и остаётся не до конца ясно, хотел ли Дюма посмеяться или оправдать Ришелье, но читать роман всё равно было очень приятно. Дополнительный интерес вызвали и детали эпохи — например, портшез: по сути, древние носилки, дожившие от времён Рима и Египта до Франции, ещё до появления привычных карет.

— Storm

Решила перечитать этот роман ради атмосферы старой Франции — и снова полностью в неё провалилась. В центре здесь Его Высокопреосвященство кардинал Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье — тот самый кардинал Ришелье, Красный герцог. Дюма показывает его фактическим правителем Франции при Людовике XIII: дальновидным, жестким, расчетливым и по-своему преданным стране. Через этот образ хорошо видно, как он подводит Францию к абсолютизму и будущему величию эпохи Короля-Солнца. Особенно интересно наблюдать за Ришелье именно здесь, а не только в «Трёх мушкетёрах»: перед нами не карикатурный злодей, а сложный, живой политик, тонкий стратег, талантливый полководец и виртуозный интриган. Роман написан в лучших традициях Александра Дюма: дуэли, заговоры, любовь, придворные интриги, яркие исторические портреты, случайности, которые совсем не случайны, преданность и предательство — и над всем этим витает узнаваемый дух прекрасной Франции.

— Crow

«Красный сфинкс» оставил у меня двойственное впечатление: читать было интересно, но чувство неудовлетворённости в конце оказалось слишком сильным. Главное, что бросается в глаза, — Дюма явно пытается оправдать кардинала Ришелье после образа злодея в «Трех мушкетерах». Здесь он — прежде всего патриот и государственный деятель, для которого важнее всего величие Франции. При этом Ришелье умеет проявлять человечность: заботится о счастье своего подчиненного Кавуа, жалеет измученную узницу, способен любить и быть любимым, умеет даже забавляться. На этом фоне его противники лишаются былой романтики: Анна Австрийская выглядит корыстной и склонной предавать интересы страны, Людовик XIII завистлив и ненавидит министра за ум и честность. И никакого аналога Атосу или д’Артаньяну среди врагов кардинала тут нет. Однако «положительный» Ришелье получился бледнее яркого «злодея» из «Мушкетеров». В романе нет прежнего блеска и стремительности сюжета. Хотя фабула интересна: интриги Марии Медичи и Анны Австрийской, противостояние им Ришелье, расследование убийства Генриха IV. Исторические детали французского XVII века мне понравились, но действие вязнет в остроумных, чрезмерно растянутых отступлениях — книгу вполне можно было бы урезать раза в два-три. Хуже всего — финал, точнее, его отсутствие. Я какое-то время просто смотрела на заднюю обложку, не веря, что роман так резко обрывается. Лишь потом, покопавшись в интернете, узнала, что четвертый том «Красного сфинкса» то ли так и не был написан, то ли утрачен. Есть ещё повесть «Голубка», где рассказывается о дальнейшей судьбе графа де Море и Изабеллы де Лотрек, но это слабое утешение: гораздо интереснее было бы дочитать историю самого Ришелье.

— Light

Гений Франции против семьи короля

Прочитав массу фанфиков про Ришелье, наконец добралась до самого Дюма — и это совсем другой уровень. Роман, увы, неокончен, но и существующих 700 страниц хватает, чтобы почувствовать масштаб и буквально «дочитать до усталости». Действие разворачивается во Франции 1628–1630 годов, вскоре после событий «Трёх мушкетёров». Ришелье уже первый министр, но прочного союза с Людовиком XIII ещё нет — роман как раз показывает, как возникает это доверие и почему оно продлится до самой смерти обоих. На фоне придворных интриг, шпионов, расследований и политических ходов Дюма вырисовывает конфликт «родня против Франции» и не щадит королевскую семью: Мария Медичи тоскует по былой власти и любовникам, Анна Австрийская — по несостоявшемуся роману и отсутствию наследника, младший брат короля злится, что не он на троне. Второе название — «Граф де Море» — оправдано: этому «истинному сыну истинного короля», бастарду Генриха IV, уделено очень много места. В «Голубке» он выглядел полным простаком, здесь же мелодрамы меньше, а здравого смысла и историчности больше, поэтому читать гораздо приятнее. Да, исторических анекдотов и отвлечённых эпизодов немало, стиль с отступлениями непривычен, но сами по себе эти вставки любопытны и действительно просветительны. Оборвано всё на моменте, когда Анне срочно нужен наследник, и в возможные отцы прочат де Море, чтобы вернуть на трон «настоящую» кровь Бурбонов. По намёкам Дюма и с учётом хронологии «Голубки» роман должен был бы дойти минимум до конца 1632 года — «день одураченных», заговор Гастона Орлеанского, мятеж и казнь Монморанси. Тем обиднее, что Дюма так и не дописал эту историю.

— Zephyr