Эдмонд Гамильтон

Незадолго до смерти, отвечая для одного из крупнейших тогдашних биографических сборников на вопрос о своем отношении к фантастике, Гамильтон сформулировал позицию предельно ясно. Прежде всего, он подчеркивал: любые попытки опутать научную фантастику догмами ему всегда были глубоко чужды. Этот вид литературы, считал он, способен на многое, а подлинный успех нередко скрывается в самых неожиданных направлениях. Сказав это, он позволял себе перейти к более личным, субъективным оценкам. По мнению Гамильтона, жанр уже давно отошел от первоначального понимания научной фантастики как литературы предсказаний. Он видел, как она все ближе подходит к психологической прозе и фэнтези. Современная фантастика казалась ему более элитарной, даже богемной, замкнутой в себе. И больше всего его беспокоило другое: очень немногие из нынешних авторов-фантастов всерьез интересуются темой космической экспансии. Десятилетиями научная фантастика обращалась к освоению космоса, и на его глазах эти мечты стали реальностью. Космос перестал быть чистой грезой и вошел в повседневность — но именно тогда, как отмечал Гамильтон, большинство писателей будто утратило к нему интерес. Из этого он делал вывод: научная фантастика изменилась до неузнаваемости. Широкий, нередко мрачный взгляд в будущее, когда литература стремилась охватить огромные пространства грядущего, сменился узким жанром, где автор в первую очередь пытается блеснуть «литературностью». Это стремление затмевает тот самый живой интерес к разнообразным образам будущего, который когда-то по-настоящему зажигал его поколение — «стариков», как он себя называл. На вопрос, что бы он мог посоветовать начинающему писателю, Гамильтон отвечал, вспоминая собственный опыт. Он признавался, что не способен дать более точный совет, чем тот, который в свое время получил от Абрахама Меррита. Тот в письме писал ему: читать как можно меньше чужой фантастики и как можно больше документальной и научной литературы, а затем позволить воображению самостоятельно работать с уже известными фактами. Творческое наследие Эдмонда Гамильтона богато идеями, опередившими свое время. В повестях «Похитители звёзд» (1927) и «В недрах туманности» (1929) впервые в научной фантастике была выдвинута концепция Галактической Федерации. В романе «Проклятая галактика» (1935) он одним из первых в художественной прозе сформулировал гипотезу расширяющейся Вселенной. В рассказе «Кто там — извне?» (1933), задолго до реального начала космической эры, Гамильтон предсказал, что исследование Солнечной системы окажется крайне затратным и потому малоэффективным. Один из ранних примеров функциональных роботов он предложил в рассказе «Металлические гиганты» (1926). Сборник «Ужас на астероиде» (1936) стал одной из первых книг современной американской фантастики, вышедших в твердом переплете (hardcover), что для жанра тогда было редкостью. Романы «Звездные короли» (1949) и «Возвращение к звездам» (1970) положили в основу сюжетов по-настоящему грандиозные «звездные войны». Значительная часть образов и антуража знаменитой саги «Звездные войны» Джорджа Лукаса восходит именно к произведениям Гамильтона. Характерная деталь: сценарий фильма «Империя наносит ответный удар» написала Ли Брэккет, жена Эдмонда Гамильтона. Как и у многих крупных авторов-фантастов, у Гамильтона появились соавторы и продолжатели. В русской традиции особая роль принадлежит Сергею Сухинову — писателю-фантасту, переводчику и популяризатору Гамильтона в России. Он задумал собрать разрозненные, внешне почти не связанные между собой фрагменты мозаичных романов Гамильтона в единую, цельную картину под названием «Мир Эдмонда Гамильтона». Ради этой цели Сухинов, к тому времени уже переведший на русский язык 10 романов Гамильтона, в 1998–2006 гг. выпустил в серии «Стальная крыса» издательства «Эксмо» пятнадцать книг-продолжений цикла «Звездный Волк» — от «Звездный Волк - 4: Капкан для Звездного Волка» до «Звездный Волк - 18: Террористы космоса».