Похищенный

Снова двое

«Похищенный» и «Катриона» Роберта Льюиса Стивенсона оставили у меня ощущение неспешного, но удивительно живого путешествия. В них нет громких подвигов и масштабных битв, но зато есть ощущение реальной Шотландии и Англии XVIII века, с их интригами, тревожным фоном якобитского восстания и кровавой эпохой без смакования жестокости. В центре — путь Дэвида Бальфура, то по собственной воле, то против желания. Автор сознательно не делает его великим полководцем, пиратом или политиком, не отправляет к Джеймсу Куку или в европейские войны. Наоборот, Стивенсон показывает, как из почти «бездельника» складывается герой, чья жизнь всё равно оказывается достойной целого романа — а то и двух. «Похищенный» без «Катрионы», на мой взгляд, вообще не работает как цельная история: вторая книга, хотя и слабее по напряжению, даёт важное завершение пути Дэвида. Персонажи вписаны и в XVIII, и в конец XIX века: романтика, тяга к приключениям, верная дружба ещё не задавлены цинизмом и реализмом. Алан Брек — странный, но преданный спутник Дэвида, с которым у героя складываются подлинно «мужские» отношения: от дружбы до ненависти и обратно. Стивенсон показывает длительное сосуществование двух разных характеров, а не набор эффектных эпизодов. Появление Катрионы, дочери Джеймса Мора, кажется естественным продолжением истории: отношения молодых людей под прикрытием шпаги Алана становятся эмоциональным центром романа. Дэвид ищет своё место в мире, как и многие юноши тогда и сейчас. Он проходит через верность, любовь, предательство, остаётся беззлобным и благодарным, старается отвечать добром за добро. В итоге это не строгий исторический роман, а скорее сильное романтическое произведение. Говорят, у Катрионы был реальный прообраз из юности Стивенсона, и, возможно, поэтому в книге так убедительно звучит честность, смелость и внутренняя прямота её героя.

— Aero

Для меня Стивенсон давно был «несолидной» любовью: вроде автор детского и подросткового чтения, о котором даже неловко говорить всерьёз. Всё изменилось, когда в статье о Донне Тартт увидела сравнение её прозы со Стивенсоном по «плотности текста». Я до конца и сейчас не понимаю, что именно в это вкладывают, но само сопоставление неожиданно вернуло ему уважение в моих глазах: да он же вообще один из лучших. Началось всё с «Верескового мёда» в чудесном переводе Маршака — конец начальной школы, последние страницы учебника перед каникулами. До сих пор помню строки и тот шок: отец, готовый отправить сына на смерть, лишь бы враги не выведали секрет мёда. Потом в мою жизнь попал принц Флоризель — через фильм по «Алмазу Раджи» и «Клубу самоубийц» с Олегом Далем и пианино у бабушки, а не через текст: редкий случай, когда экранизация для меня оказалась сильнее книги. С «Островом сокровищ» вышло наоборот: приличное кино, но рядом не стоит с романом. Вот где настоящая плотность — событий, характеров, языка. Песня про «пятнадцать человек», чёрная метка, Джон Сильвер, «Пиастры!» — и при этом и авантюрный роман, и взросление, и путешествие, и детектив в одном флаконе. Но по-настоящему моим стал не «Остров», а «Похищенный». Джим Хокинс с навязанным экранным образом Феди Стукова мне чужой, а Дэвид Бэлфур — «свой», чуть старше, такой, каким я могла бы себя представить. Помню, как он едет к дяде Эбенезеру, как тот ночью гонит его по винтовой лестнице без свечи, и только вспышка молнии открывает зияющую прореху в ступенях. Потом продажа в рабство — мерзость уже почти привычная, но всё перекрывает появление Алана: мужчина в килте, друг с большой буквы. Шотландия с её вереском и горцами с тех пор поселилась во мне тихой любовью. Отголоски «Похищенного» потом всплывали то в «Соколе и Ласточке» Акунина, то в «Щегле» Тартт, где подростки вспоминают Дэвида, а один, Эдди, так и вырастает с ненавистью к морю. Продолжение под той же обложкой — «Катриона» — почти стёрлось из памяти, кроме ощущения: это история первой и единственной любви. И финального образа: Дэвид смотрит из окна высокого дома вниз, а она стоит на улице, запрокинув голову, и в своём кринолине кажется цветком, где лицо — сердцевина, а юбка — лепестки. Эта сцена отпечаталась во мне почти по-набоковски, одним мгновенным оттиском. «Джекил и Хайд», написанные примерно тогда же, давно вошли в культурный канон, про раздвоенность личности написаны тома. Мир сейчас явно ближе к доктору с мистером, чем к честному Дэвиду. А мне всё равно дороже цельность героев «Похищенного» и «Катрионы», чем модерная расщеплённость.

— Quin

Тоже мне похитили

«Похищенного» Роберта Льюиса Стивенсона читала без особого удовольствия: быстро, но с откровенной скукой. В детстве или подростком я бы, пожалуй, и вовсе разочаровалась в Стивенсоне как в писателе. Завязка вроде интригует, но герой с первых страниц раздражает своей самоуверенностью и подозрительностью. Нагрянув к дяде среди ночи, он мгновенно начинает думать о нём черт-те что, даже не допуская, что старик тоже может относиться к нему настороженно. Видно, что родство налицо: у обоих характеры с «гнильцой», просто парнишке вбили какие-то рамки, и он иногда себя одёргивает — правда, чаще всего не тогда, когда это действительно нужно. Когда выясняется, что дядя и правда подлец и героя похищают, я уже готовилась к ярким морским приключениям. А в итоге они даже из Шотландии не выбираются, зато начинаются бесконечные скитания по стране с мятежником «потому что друг». Логика такого риска (фактически — подставить себя под петлю) для меня осталась тёмным лесом. Вместо драйва — километры описаний проливов, гор и лощин, с перечислением миль и подробными рассказами, как именно они ползли, карабкались и ковыляли. Я географию никогда не любила и не понимаю, зачем в художественном тексте столько сухой топографии. Когда наконец проясняется интрига с наследством и мотивы дяди, книга внезапно обрывается. Не открытый финал, а именно ни о чём: история просто обрезана. Из предисловия к продолжению узнала, что Стивенсон держал читателей «на крючке» целых пять лет — за это я мысленно сняла полбалла и поставила «Похищенному» твёрдую тройку. Немного спасла впечатление только крепкая мужская дружба, но у обоих товарищей ума явно меньше, чем самоуверенности, которой у них выше любой шотландской вершины.

— Zephyr

Приключения Давида Бальфура

Аудиокнига оставила смешанные чувства: с одной стороны, классика приключений, с другой — ожидала куда более стремительного и лихого сюжета. Больше всего зацепили начало и эпизоды на корабле — там есть и напряжение, и чувство опасности. А вот скитания Давида по Шотландии вместе с Аланом Бреком показались затянутыми и местами скучными. Постоянно не отпускала мысль, что для самого героя вся эта история — пустая растрата сил и здоровья ради чужого конфликта, в который он вообще попал случайно. Ситуация с дядей и наследством получилась мрачной: Давид, лишившийся отца, едет к родственнику с рекомендательным письмом, а узнаёт, что именно его семья должна была унаследовать поместье, и теперь он — законный хозяин. Одновременно выясняется и истинная сущность дяди: невероятная жадность и полное отсутствие порядочности. Когда Давид всё это понимает, оказывается уже слишком поздно — от него просто решили избавиться. На этом фоне особенно интересно смотрится позиция автора: по интонации и подаче ясно, что восстания в Шотландии он видит как вредное и бессмысленное дело прежде всего для самих шотландцев. Персонажи выписаны ярко, но Алан Брек, при всей показной благородности, воспринимается именно ловким проходимцем, а не романтическим героем. Отдельно запомнился странный вариант перевода фамилии Кэмпбелл: вместо привычных «Кэмпбеллы / Кэмпбеллов» всё время звучали «Кэмпбелли / Кэмпбеллей», и это постоянно резало слух, особенно с учётом того, как часто их упоминали. У романа есть продолжение о дальнейших похождениях Давида Бальфура — при случае всё-таки хотела бы с ним познакомиться. Озвучка понравилась: Аркадий Бухмин читает очень хорошо, благодаря ему слушать книгу было гораздо приятнее, чем могло бы быть по одному лишь тексту.

— Light

“Этой повести место не в кабинете ученого, а в комнате школьника, в час, когда с уроками покончено и скоро пора спать, а за окном зимний вечер”

«Похищенный» Роберта Льюиса Стивенсона оставил очень тёплое впечатление: это тот случай, когда заранее знаешь, что получишь честное приключение без лишних претензий — и именно этого хочется. Сразу подкупает посвящение автора: с первых строк возникает ощущение, будто с тобой говорит не классик, а приятель, делящийся пережитой историей. Стивенсон честно предупреждает: не ждите исторической хроники или глубокой философии. Перед нами классическая приключенческая повесть XVIII века о Шотландии, море и политических бурях. Молодого Дэвида Бэлфура жадный дядя фактически продаёт на корабль пиратов, и через это он оказывается втянут в движение якобитов. Поэтому в центре — быт моряков и работорговцев, столкновение кланов, напряжённая политическая обстановка. Образы получаются очень осязаемыми: мрачный замок с алчным родственником, тесный корабль с пьющими пиратами и грозным капитаном, якобиты, стоящие за свои принципы до конца. Сюжет стремительный, главы короткие, так что читать легко и увлекательно. Да, коллизии предсказуемы, местами даже наивны, но для подростковой аудитории это скорее плюс: романтика моря, опасности и герои с злодеями прекрасно работают на воображение. Отдельно хочется отметить аудиоформат: при хорошей начитке история звучит ещё живее и добавляет очков книге. Моя любимая сцена — музыкальная дуэль между героями, она по-настоящему очаровательна. В целом понимаю, почему «Похищенный» стал первым большим успехом Стивенсона и почему его так любят подростки. Для меня это крепкая приключенческая классика на 4,5 из 5 — чуть снижаю за полную предсказуемость, хотя она и заложена в самой природе этой повести.

— Blaze

«Похищенный» Роберта Стивенсона оставил у меня двойственное впечатление: с одной стороны — увлекательная авантюрная история, с другой — явно детская подача, которая взрослому читателю может резать глаз. Обычно при имени Стивенсона вспоминают «Остров сокровищ» или «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда», и на этом знакомство нередко заканчивается. Но «Похищенного» всё-таки стоит открыть. Сам автор честно предупреждает: эту книгу он писал для детей, чтобы отвлечь их от «серьёзной литературы». Отсюда и стиль — сюжет кажется наивным, события будто возникают из ниоткуда и так же обрываются, а цельной моральной линии искать бессмысленно. Главный герой проходит через максимум приключений: суша, море, кораблекрушение, выживание на острове, участие в шотландских восстаниях. Типичный стивенсоновский юнец — сначала почти ребёнок, в конце уже герой, который всё решает и за всё отвечает. Психологической глубины немного, но именно такой образ идеально попадает в подростковые мечты «о великих свершениях». Взрослому же читателю мешают избыточные детали и желание мысленно переписать отдельные сцены. Исторический фон с шотландцами, не смирившимися с английским владычеством, добавляет колорита: главный герой постоянно доказывает, что он «достаточно шотландец», чтобы его приняли. Это любопытно, но не вытягивает книгу на взрослый уровень. В итоге «Похищенный» я бы однозначно отнёс к чтению для подростков. Стивенсона лучше открывать в детстве или читать вслух детям — они почувствуют его книги гораздо точнее, чем мы, перегруженные взрослой логикой.

— Sky

Вереска много не бывает

«Похищенного» Роберта Льюиса Стивенсона прочитал накануне Нового года и неожиданно для себя поймал мысль, что в классике XIX века у меня ещё остаются непрочитанные жемчужины. От книги я не ждал такого уровня — всё‑таки на фоне громкой славы «Острова сокровищ» и «Чёрной стрелы» менее известным романам обычно внутренне снижаешь планку. Мир «Похищенного» куда менее экзотичен: вместо пальм и жарких морей — промозглая Шотландия середины XVIII века, суровые холмы, вересковые пустоши, якобиты и тень Вальтера Скотта с его Робом Роем. Стивенсон честно остаётся в этих просторах, но приключений от этого не меньше: пиратский плен, кровавая схватка на корабле, крушение, необитаемый остров, погони и опасные переходы по враждебной стране. Дэвид Бэлфур, от чьего лица идет рассказ, поначалу напоминает Джима Хокинса — такой же наивный мальчишка, который шаг за шагом крепнет, учится думать, действовать и выбирать друзей. Его легко полюбить: он умён, наблюдателен и вызывает искреннее сопереживание. Дядюшка-злодей, пожалуй, чересчур схематичен, но его не так много, чтобы это мешало. Зато Алан Брэк, вспыльчивый, самовлюблённый, но бесстрашный и преданный друг из рода Стюартов, получился особенно ярким, а его непростая дружба с Дэвидом — одна из сильнейших линий романа. В итоге «Похищенный» — добротное приключенческое чтение, одинаково уместное и для подростка, и для взрослого, которое не обещает великих откровений, но честно даёт живой сюжет, убедительных героев и очень шотландскую атмосферу, густо приправленную тем самым вечным вереском.

— Riv

«Похищенный» Роберта Льюиса Стивенсона оставил очень тёплое впечатление: вроде бы подростительное чтение, но цепляет и взрослого. В основе — классический роман взросления. Главный герой, начинающий свой путь как наивный мальчишка, после спокойного детства внезапно оказывается в водовороте тяжёлых, но захватывающих испытаний. Постепенно через эти приключения он становится смелым и решительным юношей. События разворачиваются в Шотландии 50‑х годов XVIII века — уже позади битва при Каллодене, но её отголоски всё ещё определяют жизнь кланов. Даже килт и родовой тартан объявлены признаком мятежа и приравниваются к преступлению против государства. Особый интерес вызывает Алан Брэк из рода Стюартов. Он не просто спутник героя, а человек, который во многом влияет на его становление. В нём Стивенсон собрал устойчивый, независимый шотландский характер с долей хитрости и бахвальства. В итоге это не только историко-приключенческий роман, но и история взросления на фоне трагической для Шотландии эпохи — книга, к которой вполне можно обратиться в любом возрасте.

— Frost

Книга оставила у меня двоякое впечатление: задумка отличная, а читать местами мучительно скучно и затянуто. Сам мир и завязка в духе классического приключенческого романа. Дэвид теряет родителей, через священника узнаёт, что он наследник замка Шос и совсем не так беден, как думал. Фактически его просто направляют: сказали «иди» – он пошёл, без особого внутреннего порыва. На месте дядя быстро устраняет помеху: силком отправляет племянника на корабль, чтобы продать его в рабы на плантации и спокойно считать замок и деньги своими. Но корабль терпит крушение, и дальше Дэвид вместе с мятежником долго и тяжело пробирается домой, через голод, холод и сырость, чтобы всё-таки отстоять своё. Сюжет на словах звучит отлично: замок, предательство, похищение, опасное путешествие. Но подано это, на мой вкус, вяло. Больше всего раздражал сам Дэвид: легко отдаёт последние деньги спутнику, который ему то симпатичен, то нет, а потом возмущается, зачем тот взял. Мечется между желанием избавиться от мятежника и полным бездействием, хотя понимает, что из-за компаньона их разыскивают и оба рискуют жизнью. Финал добил окончательно. Настолько скомканный и обрубленный, что я сначала решила, будто книга скачалась не полностью. Но нет — это и есть конец. В итоге для меня это стало очередным разочарованием, хотя потенциал у истории и у автора явно был.

— Rune

Роман производит впечатление крепкого, добротно написанного приключения: атмосферно, динамично, читать интересно, хотя особого «вау‑эффекта» не возникает. Сюжет сочетает семейную тайну, противостояние якобитов и англичан, морские эпизоды и изматывающее бегство по вересковым пустошам Шотландии после восстания 1745 года. Дэвид Бэлфур, потеряв родителей, едет к ранее незнакомому дяде за наследством и случайно оказывается втянут в эту круговерть. Недовольный появлением наследника родственник начинает плести против него интриги. Дэвид молод, неопытен, почти ничего не знает о мире, зато честен и наивен, поэтому раз за разом попадает в неловкие и порой смертельно опасные, хоть местами и забавно поданные ситуации. Особенно запомнились описания их скитаний: сырая, неприветливая шотландская природа, постоянные дожди, скалы, вереск, топи, мокрые камни. У Стивенсона удивительно живо показаны усталость, измотанность, но без отвратительных деталей — герои вызывают сочувствие. Интересно и то, как переданы тогдашние шотландские обычаи: клановые отношения, необходимость передавать новости из дома в дом, рискуя попасться солдатам. Персонажи, может, и не становятся любимцами, но получились живыми и характерными. Роман я бы назвал «проходным» в том смысле, что он не блещет особыми идеями или незабываемыми героями, однако это всё равно увлекательное, добротное чтение, где политика и приключения уравновешивают друг друга. У книги есть продолжение, но первая часть выглядит вполне завершённой: основные вопросы закрыты, концовка логична.

— Ten