Заводной Апельсин

Плеер

Аннотация

Наше время. Взгляд из 1962 года. Лондон под властью подростковых банд. Насилие превращается в один из видов спорта. Для молодёжи не осталось ничего святого, или просто уважаемого. На фоне этой мрачной картины разворачивается история Алекса — главаря одной из молодёжных шаек. Обыкновенный подросток, закономерный продукт общества. Находящий прелесть в убийствах, грабежах, бессмысленном вандализме. Но у него есть один маленький пунктик — он очень любит и ценит классическую музыку. И это его нехарактерное увлечение в конце-концов играет с ним жестокую шутку. Роман принёс Энтони Бёрджесу мировую известность. А в 1971 году великий Стенли Кубрик экранизировал роман. Фильм по «Заводному апельсину» стал классикой мирового кинематографа.

Фэнтези Фантастика

Рецензии

Sky

Начну прямо: «Заводной апельсин» Энтони Берджесса меня выбесил до дрожи, хотя книгу я считаю сильной и впечатляющей. Сюжет всем более-менее известен. В баре «Korova» за столиком сидят четверо отморозков, во главе — пятнадцатилетний Алекс. Заправившись «заряженным» молоком «с ножами», они выходят «развлекаться»: избить старика с книжками, порвать книги, ограбить магазин, жестоко расправиться с продавщицей. Кульминация ночи — нападение на дом: хозяина избивают и связывают, а на глазах у него устраивают групповое изнасилование его жены. Перед сном Алекс слушает Моцарта или Бетховена и под классику фантазирует новые сцены насилия, буквально получая от этого физическое удовольствие. После медицинского эксперимента любое насилие вызывает у него тошноту и боль: фактически аллергия на собственную сущность. И тут начинается стенание о свободе воли и негуманности методов. Для нормального человека вопрос сложный, но для такой мрази — нет. Получив свободу обратно, Алекс закономерно возвращается к старым привычкам. Финал, где нам почти серьезно предлагают поверить, что он просто «перерос» жестокость, повзрослел и теперь мечтает о семье и ребенке, вызывает у меня только недоверие: если ты моральный урод, это надолго. Так что к самому Алексу у меня остается одно пожелание, а к Берджессу — чистое восхищение. Книга злобно, мощно и очень метко бьет по нервам.