Алиса в Зазеркалье

Незабываемая сказка

«Алиса в Зазеркалье» оставила у меня более сильное впечатление, чем «Страна чудес». Прочитала её сразу следом, откладывать не захотелось. На этот раз Алиса оказывается в Зазеркальном мире: знакомится с Труляля и Траляля, Шалтай-Болтаем и другими героями, вовлекается в шахматную партию и сама готовится стать королевой. В детстве, лет в шесть–семь, я так поверила в этот Зазеркальный мир, что разговаривала со своим отражением, была уверена: по ту сторону идёт своя, другая жизнь. По сравнению со «Страной чудес» «Зазеркалье» кажется менее запутанным и легче читается, диалоги логичнее, игра слов и каламбуры понятнее. При этом книга чуть менее захватывающая, почти без скрытого послания и чёткой цели, всё развивается спонтанно и немного сумбурно, запоминающихся цитат меньше, не каждое событие задевает. Зато сама Алиса здесь живее и ближе — в её фантазиях легко узнать себя ребёнком. Финал обеих историй одновременно сказочный и правдоподобный, очень подходит этому миру. Сказки Льюиса Кэрролла по праву считаются классикой: мир нелогичен, но завораживает, оторваться невозможно. Главное — смотреть на них глазами ребёнка и позволить себе поверить в бессмыслицу, в которой всё же чувствуется своя система.

— Shadow

В мире шахмат пешка может выйти - если тренируется - в ферзи!

«Алиса в Зазеркалье» произвела на меня сильное впечатление: чем дальше читаешь, тем яснее понимаешь, насколько это не «детская сказка», а сложная игра разума. Мир Зазеркалья ощущается как путешествие внутрь собственного сознания. Всё построено по странным, постоянно меняющимся правилам, но именно поэтому оно напоминает сон, в котором логика вроде бы есть, но своя. Если в «Алисе в стране чудес» доминировали карты, то здесь каркасом становятся шахматы: Кэрролл всерьёз задаёт расстановку фигур и последовательность ходов, а сюжет выстраивает как путь пешки, превращающейся в королеву. Это метафора взросления, накопления опыта и движения от простого к сложному. Особенно интересно наблюдать, как через персонажей проступают слои подсознания: братцы Труляля и Траляля напоминают о раннем детстве, когда отсутствие опыта заменяется наивными, почти абсурдными домыслами. Шалтай-Болтай похож на ожившие стихи и сказки, осевшие в памяти. Единорог и Лев — первые представления об истории и обществе, Белый Рыцарь — о физических законах мира. Читать Кэрролла в переводе – отдельная история. Лингвистические и математические аллюзии в полной мере доступны только в оригинале, поэтому ни один перевод не может быть дословным — каждый переводчик неизбежно становится соавтором. После сравнения отзывов я выбрал версию Нины Демуровой и не жалею, но теперь хочу ознакомиться и с другими переводами. Каждая попытка перенести «Алису» на русский — это новая интерпретация того же сна. Финальный поворот, что всё происходящее оказывается сном, кажется абсолютно органичным: значительная часть умственной работы действительно совершается в глубинах подсознания — там, в нашем личном Зазеркалье.

— Blaze

«Алиса в Зазеркалье» ушла за один вечер — книга читается легко и оставляет приятное ощущение продуманной сказочной игры. В отличие от первой части, здесь есть чёткая сюжетная линия. Алиса играет с котятами и шахматами у большого зеркала: черного котёнка воображает Черной королевой, белого — Белой. Задумавшись, как устроена жизнь по ту сторону, она неожиданно попадает в Зазеркалье, где весь мир подчинён шахматным правилам. Там у Алисы появляется цель: из пешки дойти до статуса королевы, преодолев восемь «клеток-полей» и на каждой встречая нового «героя». Путешествие выходит и забавным, и утомительным: особенно в моменты, когда приходится терпеть длинные стихи (я их не люблю) и бесконечно водружать в седло вечно падающего всадника. Тем не менее Алиса упорно идёт вперёд и в итоге достигает намеченной цели. Финал оставил легкое недоумение: так и не стало ясно, можно ли считать её испытание по-настоящему пройденным.

— Neko

Очень атмосферное издание «Алисы в Зазеркалье»: книга оставила тёплое впечатление, во многом благодаря иллюстрациям и стихам. Мир зазеркалья показался особенно похожим на сон: Алиса засыпает уже не на природе, а у себя дома и оказывается в странной стране шахматных королей и королев. Там разговаривают цветы, все норовят поучать, делать замечания и без конца читать стихи — к месту и не очень. Гораздо сильнее ощущается именно логика сна, чем «зазеркальность»: внезапные смены декораций, странная, но по-своему стройная логика абсурдных диалогов, невозможность дойти туда, куда вроде бы идёшь — всё это очень узнаваемо по собственным сновидениям. Алиса у художника тёмноволосая, к этому я привыкла ещё по советской мультэкранизации, а вот её смуглая кожа удивила, хотя в целом рисунки понравились. Стихи произвели особенно сильное впечатление. Рада, что наконец-то прочитала продолжение знаменитой сказки Льюиса Кэрролла, которое раньше знала только по русскому мультику и экранизации Тима Бёртона. В мультфильме были чудесные песни, которых в книге, конечно, нет, — одну из них я уже цитировала в рецензии на первую «Алису», прочитанную пару лет назад в сборнике с Винни-Пухом.

— Zen

Есть ли Алиса, была ли она...

«Алиса» для меня остаётся прежде всего детской книгой: странной, яркой, местами очень смешной, но всё-таки рассчитанной на ребёнка, а не на охоту за зашифрованными смыслами. Да, в отдельных эпизодах, репликах и сценах действительно спрятаны более глубокие идеи, чем способен уловить дошкольник. Но превращать каждую запятую в метафору, а любую песенку — в религиозный или политический манифест, как это любят некоторые литературоведы, мне кажется натяжкой. Иногда зонт — просто зонт, чёрные занавески выбраны потому, что на них меньше видно грязь, а не ради мрачного символизма. Всё происходящее — сон, и даже не вполне ясно, чей именно. Сны вообще устроены как первичный «бульон» подсознания: там вперемешку вещи, связанные тонкой ниточкой забытых ассоциаций, и логики ждать бессмысленно. Отдельно отмечу «шахматный» антураж: сейчас много книг о стратегии и тактике, но здесь речь не об игре как таковой. В первой части у Кэрролла основой сна служили карты, во второй девочка засыпает у шахматной доски, и фигуры просто оживают, превращаясь в героев её мира. Итог: я вижу в этих историях именно детскую сказку, пусть и гораздо умнее и многослойнее, чем может показаться на первый взгляд.

— Solo

Добрый такой сюр.

Прочитала книгу Льюиса Кэрролла сразу после «Пеппи Длинныйчулок» Астрид Линдгрен и внезапно поняла, что реагирую на них совершенно по‑разному. Алиса мне близка и интересна, а Пеппи — совсем нет, хотя по формальным признакам истории очень похожи: сплошной сюрреализм, невозможные ситуации, странные персонажи и дурацкие диалоги. Даже сцена с чаепитием и перевёрнутыми на голову чашками у Пеппи явно отсылает к «Алисе» — либо цитата, либо осознанная «пасхалка». Пожалуй, ключевое отличие в том, как авторы обращаются с абсурдом. Астрид Линдгрен тянет его в нашу повседневность, а Кэрролл с самого начала уносит читателя в заведомо иной мир — за зеркало, где реальность будто бы на секунду расплавилась и открыла зазеркальную комнату. Алиса сознательно стремится в сказку, и дальше события лишь поспевают за безудержной фантазией автора. Да, диалоги кажутся глупыми, но эта глупость очень изящна: она строится на игре слов, фразеологизмах, каламбурах. Поэтому книгу настоятельно стоит читать в оригинале. Русский перевод местами откровенно раздражает: Шалтая-Болтая, превращённого в «Ваньку-Встаньку», и искажённую песенку про «пятнадцать человек на сундук мертвеца» хотелось бы вычеркнуть. Больше всего меня зацепило предисловие с шахматной задачей, которой подчинены ходы всех персонажей. Чтение становится намного увлекательнее, если держать эту схему перед глазами: там поимённо указаны действующие лица, стартовый расклад фигур и последовательность ходов. После этого появилось желание найти хорошее оригинальное издание «Алисы» с красивыми иллюстрациями. Сюжет прост и не слишком запоминается, зато образы персонажей и общий шарм книги остаются в голове надолго.

— Lake

«Алису в Зазеркалье» я ценю гораздо больше, чем «Алису в Стране Чудес» — она кажётся одновременно безумнее и логичнее, и именно это в ней притягивает. Мир Зазеркалья ощущается как продуманная шахматная партия и предвестник постмодернизма: клетки-поля, ручейки-границы, живые изгороди-вертикали, девочка Алиса, идущая по странному пространству, где всё перевёрнуто. Мне особенно нравится, что нелепость мира объясняется самой «зазеркальностью», а не просто случайным волшебством. Есть детский, игровой уровень с абсурдными правилами и взрослый — философский и логический, местами очень глубокий и тяжеловесный. Читала в переводе Демуровой с огромным разделом примечаний и даже «комментарием к комментариям». Иногда это увлекало, но порой раздражало: будто каждый абзац нужно разбирать под микроскопом, выискивая философию там, где хочется просто читать. Персонажи тут не слишком добры к Алисе, особенно те, что попадаются в поезде, — их иррациональная злоба и грубость всегда пугали. Зато обожаю эпизод с ланью, когда героини постепенно забывают имена и всё остальное: Алиса словно блуждает по лабиринту-головоломке, где у каждой клетки свои правила, переходы меняют пространство, персонажей и декорации. Связь с «Алисой в Стране Чудес» заметна: снова Короли и Королевы, знакомые фигуры вроде Зайца и Шляпника (или, ладно, Болванщика) — но без бесконечного «вырос-уменьшился» и истеричного «рубить головы». Здесь перемещения оправданы ходами в шахматах, и это выглядит просто и изящно. Сонная атмосфера ещё плотнее: люди и предметы перетекают друг в друга на глазах, расстояния плывут, бежишь, оставаясь на месте. Стихи, правда, мне так и не дались, но иллюстрации Джона Тенниела — невероятны: точные, ёмкие, как будто показывают не только внешний абсурд, но и внутренний смысл сказки. Я очень люблю нонсенс, абсурд, сюрреализм — и Зазеркалье идеально в это попадает. Хотелось бы хоть раз прогуляться по этому миру или хотя бы увидеть такие сны.

— Vipe

«Алиса в Зазеркалье» оказалась для меня не продолжением, а самостоятельной историей — и в этом ее особое очарование. Мир Кэрролла здесь выстроен вокруг идеи «все наоборот» и превращен в большую шахматную партию. Английская поэзия, песенки, сказки, странные диалоги и вставные эпизоды, которые герои разыгрывают перед Алисой, создают ощущение тщательно продуманной, но при этом безумной сказки. Бег, чтобы остаться на месте, игры с пространством, мрачноватая баллада о Морже и Плотнике — все это до сих пор производит сильное впечатление. Издание от «Махаона» с иллюстрациями Роберта Ингпена и переводом Демуровой — настоящее украшение полки. Понравился и ход с красными, а не черными шахматами, и разнообразие стихотворных переводов, в том числе вариация с Шалтаем-Болтаем. Ингпен нарисовал Алису в Зазеркалье и похожей на героиню «Алисы в Стране чудес», и другой — видно, как за шесть лет он стал свободнее, добавил больше авторского взгляда. Пейзаж Зазеркальной страны на двух разворотах просто завораживает. Книги Кэрролла об Алисе, как ни крути, остаются чем-то особенным и в детской, и во «взрослой» литературе.

— Crow

Бессмыслица

Книга оставила у меня противоречивое впечатление: с одной стороны, любопытно, с другой — ощущение хаоса сильнее, чем в первой части. Если в «Алисе в Стране чудес» чувствовалась хоть какая-то стройность, то здесь действие во сне почти лишено видимой логики. Алиса буквально перескакивает из одного места в другое без объяснений, и из‑за этого легко потерять нить происходящего. Дополнительную тяжесть создаёт большое количество странных стихотворений — они больше утомляют, чем радуют. В этой истории карты сменяются шахматами: весь мир выстроен как шахматное поле, а Алиса мечтает стать королевой и должна дойти до конца. По дороге она встречает причудливых персонажей, таких же нелепых и странных, как и в первой книге, и именно они держат интерес. В итоге книга показалась менее цельной, но всё же любопытной за счёт шахматной идеи и галереи чудаковатых обитателей этого сна.

— Sand

«Шахматная планета».

«Алису» Льюиса Кэрролла я детской книгой не считаю и даже рада, что не читала её в детстве. Для ребёнка это, скорее всего, просто калейдоскоп забавных фигур в ярких декорациях, тогда как главное у Кэрролла — не в самом мелькании персонажей. Мир «Зазеркалья» показался мне более прозрачным и лёгким, возможно, из‑за шахматной основы. В «Алисе в Стране чудес» парадоксы будто спрятаны, их нужно вылавливать, а в «Зазеркалье» искажённые факты о нашей реальности лежат на поверхности: автор щедро раскидывает их по тексту, и смысл искажений считывается почти сразу. При этом первая книга кажется осмысленнее: там проще связать происходящее с внутренним миром Алисы. В «Зазеркалье» образы стали понятнее, но как будто оторвались от героини, превратив её в стороннего наблюдателя. Идея партии, где Алиса ход за ходом становится Королевой, осталась для меня теорией: я плохо играю в шахматы и читала без доски под рукой, так что не смогла проследить заявленную композицию. Тем не менее «Зазеркалье» оставило у меня исключительно приятные впечатления и воспринимается легче «Страны чудес». Думаю, знакомство с Алисой логичнее начинать именно со второй книги. Первая же при отсутствии привычки к отсутствию привычного сюжета и нагромождению парадоксов может показаться тяжёлой, а дети, на мой взгляд, в основном уловят лишь несколько смешных сцен.

— Aris