
Приключения Алисы в Стране Чудес
Аннотация
Наверное, каждый из нас хотя бы раз задумывался над существованием параллельной вселенной, населённой загадочными антиподами. Там, где ходить на голове — обычное дело, там, где обычный мартовский кролик занимает видное место в обществе, там, где самые невероятные и абсурдные вещи становятся явью... «Много неясного в странной стране, можно запутаться и заблудиться...» — слова из песни Высоцкого в назидание маленькой девочке Алисе звучат в унисон с нитью повествования. Льюис Кэрролл даёт прочувствовать главный закон жизненной диалектики — единства и борьбы противоположностей прямо здесь, в маленьком и очень странном месте.
Рецензии
Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве...
Мой старый школьный читательский дневник, чудом доживший до оцифровки, напомнил: «Алису» Кэрролла я читал ещё в феврале 1979 года, в переводе Заходера. С тех пор прошло больше сорока лет, и из памяти уцелело только смутное, но тёплое ощущение книги, тогда как сам сюжет почти стёрся. При этом «Алису» постоянно цитируют другие авторы, особенно философы и любители эзотерики, используют в эпиграфах, делают отсылки в художественных текстах, и на этом фоне собственное забывчивое отношение к сюжету казалось мне странной лакуной. В какой-то момент я решил: пора перечитать и наконец осознанно взглянуть на этот литературный парадокс — культовую книгу Льюиса Кэрролла. Поводом стала игра «Назад в прошлое». На этот раз я выбрал классический перевод Нины Демуровой, со стихами в версии Маршака. В детстве книга вызывала у меня спонтанный восторг и дикий смех, казалась блистательной игрой разума. Сейчас чтение было более вдумчивым. Теперь «Алиса» видится мне прежде всего книгой-игрой и книгой об игре во всех её формах. Как в строке из «Пиковой дамы»: «Вся наша жизнь — игра!» Приключения в Стране чудес напоминают детское освоение мира: постоянные переходы от одной ассоциации к другой, каламбуры, аллюзии, двусмысленности как модель рождения связей в сознании. Алиса каждый раз выбирает из возможных вариантов скорее интуитивно, чем рационально. И тут важен выбор именно девочки: интуитивное, образное («правополушарное») восприятие традиционно приписывают женскому полу, и Алиса в этой роли кажется естественной. Игровая тема усиливается карточной колодой, превращённой в персонажей, а в «Зазеркалье» её сменяют шахматные фигуры — меняется тип игры, но сохраняется принцип. То, что всё происходящее оказывается сном, тоже логично: как дети после насыщенной игры возвращаются в реальность, так и Алиса выходит из своего сна, унося только опыт и сладкое послевкусие пережитых приключений. В итоге для меня «Алиса» перестала быть просто смешной детской книжкой из прошлого и стала тонкой, многослойной игрой о том, как ребёнок учится понимать мир.


















