Мактуб

О книге, которая не даст тебе уснуть, потому что заставит жить Есть книги, которые читаешь ради сюжета. А есть те, что читаешь ради откровения. «Мактуб» — из вторых. Это не роман, не сборник наставлений и не инструкция по достижению счастья. Это — разговор у костра в пустыне, когда слова летят быстро, будто искры, и каждая попадает прямо в сердце. Пауло Коэльо собрал здесь истории, которые ему когда-то рассказали, фразы, которые заставили его изменить жизнь, и моменты, когда мир вдруг показывал свой настоящий цвет. И всё это он переплавил в текст, от которого невозможно оторваться — потому что он про тебя. Даже если тебе кажется, что нет. Ты узнаешь здесь себя. В паломнике, который боится прыгнуть с моста. В женщине, которая искала Бога в тишине, но встретила Его в объятиях. В человеке, который годами носил в себе страх, а потом оказалось, что достаточно одного шага — и кандалы спадают. Здесь нет правильных ответов. Но есть путь. И есть знаки. Коэльо учит нас простой и страшной вещи: жить — значит рисковать. Идти за мечтой, даже если она кажется смешной. Плакать, как плачут дети. Прощать, даже когда не хочется. И верить — не умом, а чем-то внутри, что не нуждается в доказательствах. Каждая глава этой книги — как удар колокола. Негромкий, но глубокий. Он зовёт тебя очнуться и вспомнить: ты не просто существуешь. Ты нужен этому миру. Ты — не ошибка, не случайность, не проходной эпизод. И самое главное, что ты поймёшь, прослушав «Мактуб»: Быть счастливым — не награда за правильную жизнь. Это — единственно правильный способ её прожить.

Это не просто книга. Это дневник души, который Пауло Коэльо вел на протяжении года, публикуя свои колонки в бразильской газете. «Мактуб» — слово, означающее «написано», но сам автор сразу предупреждает: всё уже написано, но Бог тратит свои чернила только на то, чтобы помочь нам. Начинается всё с дома из стекла. В конце XIX века некий Габриэл увидел во сне ангела и начал строить своё творение из осколков битой посуды и старых изразцов. Сорок лет его считали безумцем, а потом признали гением. Но слава ушла, а он всё строил, пока в 93 года не поставил на место последний осколок — и умер. Странник, глядя на этот дом, понимает: жизнь каждого из нас — точно такая же мозаика. Из обрывков разговоров, прочитанных книг, забытых снов и случайных встреч. Вот он вспоминает наставника. Тот говорил: когда чувствуешь, что жизнь вот-вот переменится, мы, словно заворожённые, начинаем прокручивать в голове плёнку с одними лишь неудачами. Но надо ставить две кассеты: одну — с провалами, другую — с тем, чему ты научился. Иначе либо застынешь от ужаса, либо вообразишь себя мудрее, чем ты есть. А вот история про гусеницу. Она всю жизнь ненавидит себя, считает себя уродливой, а когда приходит время плести кокон — рыдает, думая, что умирает. А превращается в бабочку. И только тогда понимает, как мудро всё устроено. В одном из эпизодов к монаху в Сцете приходит человек, мучимый грешными мыслями. Монах спрашивает его: «Можешь собрать ветер за окном и пустить его сюда, чтобы стало прохладно?» — «Нет». — «Так же невозможно избавиться от дурных помыслов, но если ты научишься говорить им «нет», они не причинят тебе вреда». Дальше — больше. Наставник учит, что не надо бояться принимать решения. Ты никогда не узнаешь последствий заранее, а если бы гадалки и предсказатели правда видели будущее — все были бы богаты и счастливы. Они не пророки, они хорошие советчики. А молитва, которую оставил нам Иисус, учит: «Да будет воля Твоя». И когда воля эта ставит проблему, рядом всегда лежит ключ к её решению. Однажды ученик приходит к учителю и говорит: «Я почти достиг просветления». Учитель спрашивает, чем он зарабатывает на жизнь. «Меня содержат родители». И тогда наставник велит ему смотреть на солнце полминуты. Ослепший ученик ничего не видит. «Человек, который ищет только света, а обязанности перекладывает на других, никогда не обретёт просветления», — говорит учитель. Странник идёт через Пиренеи и встречает старого пастуха. Пастух подводит его к ущелью, где громко отдаётся эхо: «Наша жизнь — как стены этого ущелья, а судьба — наш крик. Бог возвращает нам его в точности таким, каким мы его послали». И добавляет автор: «Мактуб» переводится с арабского как «написанное», но Бог милостив, и Его чернила — лишь для того, чтобы помогать нам. Нью-Йорк. Путешественник просыпается поздно, его машину эвакуируют, он опаздывает на встречу. А накануне он подобрал с земли доллар. И вдруг думает: «А вдруг я вмешался в чьи-то предначертания?» Он отдаёт доллар нищему, а тот говорит ему: «Вы живы, потому что не поспели утром туда, куда так спешили». Дальше — притча про белладонну. Ученик жалуется, что у него весь день были низкие мысли. Учитель ведёт его в лес, указывает на ядовитое растение и говорит: «Для того, кто просто смотрит на него, оно безвредно. Так и дурные помыслы — если не дать им прельстить тебя». Однажды наставник просит учеников разложить костер. «Духовный путь похож на пламя: сперва едкий дым, от которого слезятся глаза, а потом — яркий свет». Ученик спрашивает: «А если кто-то заранее разложит костёр за нас?» — «Это будет лжеучитель. Он зажжёт огонь там, где захочет, и погасит, когда захочет, а мы так и не научимся разводить его сами». Автор вспоминает подругу, которая уехала в канадскую глушь, чтобы жить одной духовной созерцательностью. Прошёл год — она влюбилась, вышла замуж, открыла школу, научилась чинить машину, отогревать трубы, смеяться без причины и плакать от отчаяния. И поняла: жизнь в молитве — не затворничество. Господня любовь так велика, что ею нужно делиться. «При начале пути ты увидишь дверь, а на ней будет написано: «Это невозможно», — говорит наставник ученику. — Возьмись за ручку, поверни её и войди. Надпись была на филёнке двери, а когда она открылась — надпись исчезла». Ученик шагнул вперёд. Один человек приходит к отшельнику в пустыне, спрашивает первый шаг. Тот подводит его к пруду и просит посмотреть в воду, но начинает бросать камни. «Пока ты не перестанешь швырять камни, я не увижу своего отражения», — возмущается гость. «Как нельзя увидеть лицо в бурной воде, так нельзя найти Бога, если душа омрачена страхом и поиском», — отвечает отшельник. А вот древнеримская история. Сивиллы принесли императору Тиберию девять книг с пророчествами о будущем Рима. Запросили сто золотых. Он отказался. Они сожгли три книги и вернулись, запросив те же сто. Он снова отказался. Они сожгли ещё три, пришли с тремя оставшимися: «Эти три — сто золотых». Он заплатил из любопытства, но узнал далеко не всё. Во времена нацистов двух раввинов арестовали. Один не переставал молиться от ужаса, другой целыми днями спал. «Почему ты спишь?» — спрашивает первый. «Был страх, пока не схватили. А теперь всё уже случилось. Теперь время надежды, — отвечает второй. — Ибо к Богу ведут — вера, любовь, радость и молитва». Наставник говорит: «Мы редко разговариваем с незнакомцами, думая, что «так лучше». Но в эти минуты мы просто не даём себе услышать, как устами незнакомца говорит с нами ангел-хранитель». Ещё одна притча: два всадника идут к горе, где живёт Бог. Один говорит: «Докажу, что Он только требует молитв и не облегчает бремя». Другой: «Покажу, как крепка моя вера». На вершине голос велит нагрузить коней камнями. Первый в ярости отказывается, второй — повинуется. На рассвете камни второго оказываются бриллиантами чистейшей воды. Наставник признаётся ученику: «Ты умрёшь. Может, завтра, может, через пятьдесят лет, но это случится. Подумай, что будешь делать сегодня, и завтра, и весь отпущенный тебе срок». В Африке белый путешественник платит носильщикам больше за быструю ходьбу. Несколько дней они идут быстро, а потом садятся на землю и отказываются идти. «Мы шли так быстро, что наши души не поспевают за нами. Надо подождать», — отвечают они. А вот история про монаха-жонглёра. В монастырь спускается Дева Мария с младенцем. Все монахи читают стихи, цитируют Библию, перечисляют святых. Подходит очередь убогого жонглёра, который не умеет читать, зато умеет подбрасывать апельсины. Он смущается, вынимает апельсины и начинает жонглировать. И младенец улыбается. Дева Мария даёт ему подержать Сына на руках. «Не старайся всегда быть разумным, — говорит автор. — Мирская мудрость — безумие перед Господом. Будь неожиданным для самого себя. У тебя есть это право». Наставник советует: «Иногда нужно сделать нечто из ряда вон выходящее. Пуститься в пляс на улице, признаться в любви незнакомцу, купить инструмент, на котором всегда хотел играть. Устраивай себе такие дни». Вспоминается история про физика Роджера Пенроуза. Он шёл с друзьями, на мгновение замолчал, переходя улицу, и его осенила мысль. Но на том берегу он уже забыл её. Весь день он чувствовал необъяснимую радость, восстанавливал минуту за минутой и вспомнил — это была теория, перевернувшая физику. И пришла она в тишине. Святой Антоний советует юноше продать последнее имущество, купить мяса и привязать к телу. По дороге собаки и птицы раздирают его в кровь. «Тот, кто начинает новую жизнь, не избавившись от старой, будет истерзан своим прошлым». Наставник говорит: «Пользуйся тем, что Господь послал тебе сегодня. Нельзя копить благодать в банке. Не применишь — потеряешь. У каждого дня — своё чудо». Странник проходит мимо водопадов в Рио-Пьедра и видит слова Рабиндраната Тагора, выбитые на камне: «Не молоток и резец придали совершенную форму этим камням, а вода — её мягкость, танец и напев. Там, где сила разрушает, мягкость ваяет». «Мы часто боимся быть счастливыми, — говорит наставник. — Нам кажется, мы недостойны прекрасного. Из страха перед горем, которое наступит, мы отказываемся от радости сейчас». В монастыре Сцета один монах публично оскорбил другого. Настоятель просит простить обидчика. «Ни за что!» — кричит пострадавший. Тогда настоятель воздевает руки к небу: «Иисусе, мы больше не нуждаемся в Тебе — мы сами умеем мстить. Можешь уходить». И пристыженный монах тотчас прощает. «Учитель, почему ученики держатся вместе, если сокровище обретают в одиночку?» — спрашивают у наставника. — «Потому что лес сильнее одного дерева. Но у каждого — свой корень. Вы вместе, но растёте по-своему». Автор вспоминает, как в детстве мать заставляла его прыгать с моста в реку. Он стоял последним и дрожал от страха, предвидя свой черёд. Тренер заметил это и вызвал его первым. Страх был тот же, но он кончился так быстро, что превратился в отвагу. Однажды утром к Будде подходят три человека с одним вопросом: «Бог существует?» Первому он отвечает: «Да», второму: «Нет», третьему: «Это тебе решать». Ученики возмущены. Будда говорит: «Люди разные. Один приходит к Богу через убеждённость, другой — через неверие, третий — через сомнение». «Мы все заняты тем, чтобы действовать, планировать, решать, — пишет автор. — Но непременной частью бытия должно быть Поклонение. Остановиться, отрешиться, постоять в молчании перед ликом Вселенной. И тогда прольются нежданные слезы — не от горя и не от радости, а как Божий дар, омывающий душу». «Плачь, как плачут дети, — наставляет мудрец. — Реви в голос, кричи, а потом — отвлекись на что-то, как дети, и мгновенно успокойся». В ресторане пьяный пристаёт к страннику и его подруге. Она просит его утихнуть. Он в ответ: «Вы хотите сказать, что для демонстрации счастья должно быть особое время?» Его приглашают за их столик. Наставник говорит: «Заботься о теле — оно храм. Но жизнь состоит из маленьких радостей. Нет греха в том, чтобы быть счастливым. И не вини себя, если потратишь время на вздор — эти удовольствия стимулируют нас». Когда дом наставника сгорел, ученики принялись восстанавливать его. Наставник вернулся: «Ага, новый дом!» Ученик смущённо объясняет, что старый сгорел. «Не понимаю, о чём ты, — отвечает наставник. — Я вижу людей, которые потеряли всё и теперь будут только приобретать». Пианист Артур Рубинштейн опоздал на обед с блондинкой втрое моложе его. Заказал самые дорогие блюда, щедро заплатил. «Сегодня я оформил завещание и понял, что себя не включил в список наследников. С этой минуты я стану относиться к себе великодушней». «Когда идёшь за своей мечтой, не оставляй себе лазейки, — говорит наставник. — Даже если шаг окажется неверным — иди. Не бойся порицания, особенно собственного. Господь — Господь отважных». Ученики собирают еду для наставника. Один приносит гнилые плоды, черствый хлеб, другой — целый мешок спелых яблок. «Где взял?» — «Украл. Люди давали нам дрянь». — «Забери яблоки и уходи. Тот, кто ворует ради меня, однажды обворует и меня». Молодой Наполеон во время бомбардировки Тулона дрожал от страха. Солдат заметил: «Он ни жив ни мёртв». Наполеон ответил: «Да, это так. Но я продолжаю сражаться. Если бы тебе было вполовину так страшно, ты бы давно убежал». «Страх — не трусость, — говорит наставник. — Тот, кто боится, но идёт вперёд — храбрец. А кто не осознаёт риска — просто безответственен». На празднике Святого Иоанна клоун передразнивает странника. Все смеются. Странник приглашает его выпить кофе и говорит: «Если ты жив — прыгай, смейся, говори. Умереть — значит застыть в одном положении». Король призывает праведника, чтобы тот исцелил боли в спине. Праведник начинает расспрашивать о его жизни, о подданных, о тревогах. Король раздражён: «Приведи мне того, кто лечит без вопросов». Праведник возвращается с ветеринаром. Слепой от рождения нищий у дверей мечети говорит Хасану: «Не смирившись со слепотой, я пытался стать астронавтом. Воображая звёзды, я приближался к мудрости». В испанском баре висит плакат владельца: «В тот миг, когда я нашёл правильные ответы, переменились все вопросы». «Мы слишком заняты поисками ответов, — говорит наставник. — А гораздо важнее жить полно и насыщенно, чтобы время само открыло тайны бытия». В австралийской легенде колдун не разрешил знаменитому воину жениться на одной из трёх сестёр, ища племя, где мужчина мог бы взять всех трёх. Много лет блуждал, состарились сёстры. «Хоть одна могла бы быть счастлива», — говорит младшая. Колдун превращает их в каменные валуны, чтобы каждый понимал: счастье одного не означает страданий других. Борхес читает «Отче наш» по-фински журналисту, чтобы доказать, что человек понимает язык любви без слов. Притча о слоне. Дрессировщик привязывает слонёнка к дереву, тот не может вырваться и вырастает с верой, что дерево сильнее. Взрослого слона держит тонкая верёвка, привязанная к колышку. Он даже не пытается освободиться, помня бесплодность детских попыток. «Мы как слоны, — говорит автор. — Наши ноги тоже привязаны к чему-то хрупкому. Но мы с детства уверены, что это сильнее нас, и не смеем сделать один смелый шаг». «Вера — это волшебное чувство, — говорит наставник. — Она открывается детям. Бог входит не через голову, а через сердце». В монастыре Сцета говорят, что аббат Жоан больше не борется с искушениями — все страсти побеждены. Один мудрец говорит: «Но без борьбы душа слабеет. Помолимся, чтобы Бог послал ему искушения, чтобы он продолжал бороться». «Есть час сумерек, когда свет встречается с тьмой, — пишет автор. — Это священное время. Если земля не испугается тьмы, наступит утро». Шопенгауэр стоит в саду и смотрит на цветы. Полицейский спрашивает: «Кто вы?» — «Именно это я и пытаюсь понять, глядя на цветы», — отвечает философ. Человек идёт в горы, где раз в два года появляется Бог. Год питается тем, что даёт земля, но не делает запасов и голодным возвращается. Ангел говорит: «Бог целый год давал тебе пищу и надеялся, что ты позаботишься о следующем. Если человек не способен получить плоды там, где живёт, он не готов беседовать с Богом». «Мы часто превращаем любовь, работу, веру в неподъёмное бремя, — замечает автор. — Но только любовь спасёт нас. Если не можешь любить — лучше остановиться». Отшельник год постился, чтобы Господь открыл ему смысл стиха, но не получил ответа. Он решает уйти и спросить у толкователя. Появляется ангел: «Год поста привёл лишь к гордыне. А когда ты смиренно согласился спросить совета у ближнего, Бог отправил меня к тебе». «В пятницу вечером ты листаешь газеты, смотришь телевизор, слушаешь музыку, жена занята детьми, и она думает: «Жизнь такая». Но жизнь — совсем не такая, — говорит автор. — Она полна воодушевления. Попытайся вспомнить, где ты растерял его. Возьми жену и детей и иди за ним». В рождественский сочельник странник жалуется жене на неудачи года. Она смотрит на наряженную ёлку: «Среди десятков горящих лампочек есть одна перегоревшая. Ты сосредоточился на ней одной». Один демон принимает облик архангела Гавриила, чтобы соблазнить праведника. Праведник отвечает: «Ты ошибся. Я не сделал ничего, чтобы заслужить явление архангела», — и уходит. В театре на Бродвее пианист играет без воодушевления в переполненном фойе. Анжела, выпив, подходит к нему: «Почему вы не играете для себя?» Пианист начинает играть то, что хочет сам. Наступает мёртвая тишина, а потом — овации. «Святой Франциск был молод и известен, когда всё бросил. Святая Клара была в расцвете красоты, когда дала обет целомудрия, — пишет автор. — Духовный поиск — это вызов. Не имеет смысла бежать от мира, если ты не умел жить в нём. Нет проку быть смиренным, если ты просто робок». «Как легко быть трудным! — восклицает наставник. — Достаточно запереться в башне, отрешиться, не отвечать на звонки, не помогать — и никогда не страдать от любви. Достаточно выбросить из жизни всё лучшее». Врач советует пациенту, мучимому страхом: «У меня в кабинете мышь грызёт книги. Я ставлю важные книги в надёжное место и позволяю ей грызть остальные. Так она не превращается в монстра. Найдите, чего вы будете бояться, и сосредоточьте весь страх на этом». «Часто любить легче, чем быть любимым, — говорит наставник. — Нам трудно принимать помощь. Но суть любви — не давать и не получать, а разделять и участвовать». Ева гуляет в Эдеме. Змей говорит: «Съешь яблоко, ты должна быть красивее всех для мужа». Ева отвечает: «Здесь нет других женщин». Змей подводит её к озеру, она видит своё отражение, принимает за другую и съедает яблоко. «Я никогда не буду осуждать тебя, моё сердце, — пишет автор в «Письме к сердцу». — Ты — любимое дитя Бога. Я доверяю тебе, я всегда за тебя. Пусть мой путь станет твоим путём». «Когда мы решаемся действовать, появляются конфликты и раны, — наставляет мудрец. — Но раны затянутся, оставят шрамы. Если возникнет желание вернуться в прошлое, достаточно взглянуть на них — и мы продолжим идти вперёд». Странник видит крестьянина, лежащего на цветах: «Мнёте их?» — «Нет, набираюсь нежности и мягкости». «Молись ежедневно, — советует наставник. — Не проси, не говори слов. Пусть молитва войдёт в привычку. Но не пытайся компенсировать пропущенное завтра двойной порцией. Есть вещи, которые должны происходить в ритме». Злой человек после смерти говорит ангелу, что не сделал ни одного доброго дела. Ангел просит его вспомнить. Он вспоминает, что обошёл паука на тропинке, чтобы не раздавить. С небес спускается паутина, он начинает подниматься в рай. Другие тоже хватаются за неё. Он отталкивает их, боясь, что она оборвётся, — и она рвётся. «Твоё себялюбие обратило добро во зло», — говорит ангел. «Перекрёсток — священное место, — говорит наставник. — Там паломник должен выбрать путь. Две дороги сходятся на миг, и там можно отдохнуть, даже спросить совета у богов. Но нельзя остаться там навсегда. Если выбор сделан — иди вперёд, иначе перекрёсток станет проклятьем». «Истина освобождает нас», — напоминает автор. Монахи Сцета собираются судить согрешившего брата. Мудрый отшельник приходит с дырявым ведром, полным песка. «Я пришёл судить ближнего, — говорит он. — Но мои грехи просыпаются из ведра, как песок. Я не оглядываюсь на свои грехи, а пришёл судить чужие». И брата оставляют в покое. На стене церкви в Пиренеях надпись: «Господи, пусть свеча, которую я зажёг, освещает мне путь. Пусть её огонь выжжет во мне себялюбие и гордыню». В Непале монах достаёт из сумки полусгнивший банан: «Это жизнь, которая миновала, и её не использовали вовремя». Затем зелёный: «Это жизнь, которая ещё не случилась, нужно дождаться часа». Затем спелый: «Это жизнь в настоящем. Проживи её без страха». Бэби Консуэло везёт сына в кино. Нищий сидит на обочине и ничего не просит. Голос велит ей отдать ему все деньги. Она отдаёт. Нищий говорит: «Сегодня мой день рождения. Я решил не просить, а если Бог есть — он пошлёт мне подарок. Вы доказали, что Он есть». Человек сидит в горящем доме, потому что мама говорила не выходить под дождь. «Истинно мудр тот, кто меняет положение вещей, когда видит, что вынужден это сделать». Магический обряд: раз в год прикасаться к каждой вещи в доме и спрашивать: «Неужели я не могу без неё обойтись?» Вещи накапливают стоячую энергию. Надо давать энергии циркулировать. Перуанская легенда о городе, где все были счастливы и решали дела словом, без судов и нотариусов. Префект привёз рабочих, огородил площадь, и когда открыли — там стояла виселица. Она ни разу не использовалась, но её присутствие заставило людей бояться закона. Виктор Франк, психиатр, описывает лагерь смерти: умирая от стыда, узник сказал: «Как хорошо, что нас не видят жёны». Франк вспомнил лицо своей жены — и любовь вернула ему желание жить. «Даже если у человека отнято всё, у него остаётся право вспомнить лицо любимой», — пишет он. «Человечество будет бойкотировать суеверных, — говорит наставник. — Энергия Земли нуждается в обновлении. Будущее стучится в двери. Жизнь — велогонка. Сначала мы вместе, но потом приходит усталость, однообразие, и многие просто крутят педали, не смея остановиться. Мы же, остальные, обречены на одиночество, крутые повороты и поломки. Но главное — не сдаваться». В пустыне наставник просит ученика привязать коней на ночь. Ученик думает: «Он испытывает мою веру» — и оставляет коней на попечение Бога. Утром коней нет. «Бог хотел присмотреть за ними, — говорит наставник, — но Ему нужны были твои руки, чтобы привязать их». Пожарник из Лос-Анджелеса говорит: «Я бывал в аду, входил в горящие здания и спасал людей. Если я, ничтожество, могу так поступать, то разве Иисус не может спасать души в аду? Уверен, что Его апостолы «внедрены» туда». «В первобытных цивилизациях покойников хоронили в позе зародыша, — говорит наставник. — Смерть — шаг по бесконечной дороге. Индейцы яки обращаются к смерти за советом: «Если я всё равно умру, что мне делать сейчас?» Это лучший советчик, потому что наша жизнь — это то, что мы делаем, зная о смерти». «Ангел-хранитель говорит с нами устами ближнего, — пишет автор. — Но только когда мы не позволяем заботам замутить чудо жизни». «Советы — это теория жизни, а на практике всё иначе», — говорит наставник. В автобусе Рио-де-Жанейро священник слышит голос, приказывающий начать проповедь. Он упирается: «Здесь не место, меня осмеют». Но голос настаивает. Он поднимается, говорит о Писании, пассажиры молча слушают. Он не знает, какую задачу выполнил, но уверен, что выполнил. Шаман идёт с учеником через лес. Ученик всё время падает, проклинает землю. У святилища шаман разворачивается и идёт обратно. «Ты ничему не научил меня», — жалуется ученик. «Научил, — отвечает шаман. — Вместо того чтобы проклинать место падения, ты должен был найти то, на чём поскользнулся». В монастырь Сцета приходит отшельник: «Мой наставник не знает, куда меня направить. Должен ли я бросить его?» Аббат молчит. Через неделю отшельник снова приходит: «Я решил расстаться с ним». — «Вот это мудрые слова, — говорит аббат. — Когда душа не удовлетворена, ты не просишь советов, а принимаешь решения». Женщина чувствует дар врачевания, но боится. Когда муж заболевает, она, умирая от стыда, кладёт руки на больное место. Он молится: «Господи, сделай её посланницей Твоего света». Тепло идёт от рук, боль уходит. Позже он признаётся: «Я молился, чтобы придать тебе уверенности». Диоген говорит философу, который пресмыкался перед тираном: «Если бы ты научился питаться чечевицей, тебе не пришлось бы прославлять царя». «У всего своя цена, но она относительна, — говорит наставник. — Когда мы следуем за мечтой, другие могут считать нас убогими. Но важно лишь, чтобы сердце полнилось радостью». Человек из Турции проделывает долгий путь к мудрецу в Персии, чтобы задать один вопрос. «Можно говорить по-турецки?» — спрашивает он. — «Можно, — отвечает мудрец. — Я уже ответил на твой единственный вопрос. Остальное спроси у сердца». И закрывает дверь. «Слово могущественно, — говорит наставник. — Говори о чудесах своей жизни, не бойся зависти. Позитивная энергия притягивает новую. Завистники могут причинить вред только если ты позволишь». Король, гордящийся знатностью, видит праведника, ворошащего кости. «Что делаешь?» — «Хочу выкопать кости вашего отца, но не могу отличить их от костей крестьян и нищих». Ленгстон Хьюз пишет: «Душа моя глубока, как реки. Я плавал в Евфрате, строил пирамиды на Ниле, слышал напев Миссисипи». Воин спрашивает, кто лучше всех владеет мечом. Наставник велит ему оскорбить камень, потом атаковать. «Зачем? — удивляется воин. — Я только сломаю меч и израню руки». — «Тот, кто подобен камню, — отвечает наставник. — Кто даже без меча может показать, что его не одолеть». В церкви в Сан-Мартин-де-Ункс фрески видны только на рассвете. «Господь всегда избирает определённый час, чтобы явиться во славе», — говорят строители. «Есть два бога, — говорит наставник. — Один — о котором учат педагоги, другой — который учит сам. Один грозит муками