Гэм

Для меня это оказался совсем «другой» Ремарк, и, честно говоря, книга не произвела сильного впечатления. Да, узнаваемый, красивый язык на месте, но атмосферы того самого, «надрывного» Ремарка я тут не почувствовала. История Гэм показалась больше потоком сознания, чем продуманным сюжетом: сплошные внутренние метания, много прострации и почти отсутствие развития действия. При этом назвать её одинокой сложно — через её жизнь проходит немало мужчин, но это совсем не добавляет остроты или глубины происходящему. Создаётся ощущение, что моё настроение просто не совпало с авторским: хотелось другого Ремарка — того, кто бьёт прямо в сердце и оставляет послевкусие, а вышло довольно пресно и скучновато. Для себя решила: возьму другую книгу Ремарка в надежде получить ожидаемые эмоции. А тем, кто только собирается знакомиться с его творчеством, не стала бы советовать начинать именно с этой — скорее вариант для давних поклонников автора.

— Nix

Ранний роман Ремарка меня глубоко разочаровал. Я заранее ждала, что книга вряд ли станет любимой, опираясь на чужие отзывы, но не предполагала, что ощущение чуждости будет столь сильным. Мир романа показался пустым: сквозь страницы не чувствуется ни цельного сюжета, ни внятной идеи. Вместо продуманных размышлений автора — легкомысленная псевдофилософия. В центре истории молодая красивая женщина, путешествующая по разным странам и с той же легкостью меняющая мужчин. Особенно выбили из колеи несколько эпизодов. Тот момент, когда один из поклонников убивает её мужа, а Гэм после этого без особых терзаний продолжает с ним развлекаться. Или сцена, где героиню попросту проигрывают в карты, а она спокойно не только принимает это, но еще и деньги на дальнейшую игру даёт. Как любительница «Искры жизни» и «На западном фронте без перемен», я не узнала здесь Ремарка. Впечатление — смесь недоумения и досады. Если вы цените его сильные романы, лучше обойти эту вещь стороной, чтобы не портить общее впечатление о писателе.

— Cairo

Книга оставила у меня странное, скорее неприятное впечатление. Вместо ожидаемого ремарковского стиля — какое-то тягучее, излишне сентиментальное повествование. Сюжет будто застрял между попыткой описать «загадочную женскую душу» и наивной романтикой. Всё это подано так, словно автор размахивает этнографическим атласом и одновременно пытается сочинить трогательную историю о чувствах, но получается только ванильная смесь штампов и недосказанности. Постоянные многоточия создают ощущение растянутости и искусственной глубины. Трудно поверить, что за этим стоит Эрих Мария Ремарк: слишком сильно текст напоминает ранние, ещё не оформленные попытки восторженного юноши писать о том, чего он пока не чувствует и не понимает до конца. В итоге для меня это пример того, почему не стоит поощрять неопытные опыты о «женской душе» — даже если позже из этого автора вырастет тот самый Ремарк, которого мы ценим.

— Vipe

Второй подход к большой литературе

Роман напомнил мне Ремарка, но как будто в раннем, ещё «черновом» варианте. С одной стороны, узнаются фирменные описания, живые диалоги, тонкое чувство деталей, с другой — ощущается совсем иной, непривычный ракурс. В книге много философских размышлений и афористичных фраз, иногда слишком выверенных и красивых. Порой кажется, что персонажи ненадолго «замирают», чтобы автор успел обратиться напрямую к читателю. Некоторые мысли звучат так, будто исходят не от героя, а из некоего внешнего голоса, что создаёт эффект литературного спектакля. Гэм выписана интересно, но важно помнить время: 1924 год, послевоенная Германия, потерянное поколение. Хотя она сама не была на войне, общее чувство разрушения и бессмысленности всё равно проступает в её поисках себя, любви, в череде мужчин и попыток ухватиться за что-то устойчивое — так и складывается её жизнь на страницах романа. В итоге роман воспринимается как ранняя проба пера будущего большого писателя, своеобразная творческая разминка. Не шедевр, но читать (или слушать) всё равно оказалось любопытно.

— Kai

Во время чтения меня не покидал один вопрос: это правда написал Ремарк? Зная автора «Черного обелиска» и «На западном фронте без перемен», я ожидала чего угодно, но только не такого текста. По аннотации Гэм — «красивая молодая женщина», но на деле это красивая молодая проститутка, которая без особых эмоций меняет убитого мужа на его убийцу, столь же спокойно узнаёт, что её проиграли в карты, и просто кочует с очередным любовником по миру. Сюжет сводится к перемещению этой героини-«булавки» с точки на карте в другую. При этом действие почти отсутствует, сцены застывают в напыщенных позах, а между ними — бессмысленные диалоги и поток странного, местами бредового «философствования» про собаку у окна, кошку и одеяло, «думать кожей» и духовный хмель Вчера и Завтра. Персонажи плоские, особенно Гэм — абсолютно блеклая, без внятного характера. Логики в происходящем тоже минимум: эпизод на пароходе с рулевым и китайцем-куком выглядит как дурной сон, от которого постоянно хочется очнуться. С трудом верится, что тот же человек мог создать и это произведение. Спасает только одно: книга короткая. Для меня это был болезненный опыт и сильное разочарование в кумире.

— Rem

Роман произвёл на меня странное, почти гипнотическое впечатление. Если бы мне дали его без обложки и предложили угадать автора, я бы ни за что не назвала Ремарка. Настолько он не похож на те его книги, которые я читала раньше, что сначала даже решила: ошиблась файлом и скачала другое произведение с тем же названием. Но нет — это действительно он. Мир романа убаюкивает, как мягкие волны: сюжет развивается неторопливо, почти вязко. Вначале я буквально продиралась сквозь текст: непривычные имена, страны, минимум диалогов. В нашем книжном клубе однажды сказали, что книги с малым количеством разговоров даются тяжело — тут я это ощутила сполна. При этом мысли Ремарка невозможно спутать ни с кем. Почти каждая фраза тянет на отдельную цитату. И поражает, что это ранний Ремарк: уже такая глубина, тонкость, мудрость и тот самый зародыш грусти, который потом станет его почерком. Кажется, в Гэм он вложил много личного: её беспокойный поиск, ощущение чуждости посреди условного карнавала жизни, бесконечное хождение по «залами» — Венеция, Африка, новые лица, смена декораций, а покоя нет. Для себя я как будто заново открыла Ремарка. Не другого, а самого же, но в самом начале пути — в момент, когда только вырисовывается та форма, к которой он придёт позже.

— Storm

О книге Ремарка услышала на книжном базаре: там с таким задором пересказывали, как он стеснялся своих ранних неудачных романов, что мне стало любопытно взглянуть на один из них. Откровенным провалом эту вещь я бы не назвала, хотя и особого удовольствия от чтения не получила. Больше всего зацепило начало. Пока русский герой ещё только представляется, у Ремарка выходит очень чувственно и интригующе. Старт построен как быстрое пролистывание прошлого, почти сплошное перечисление событий — приём знакомый по классике, у меня сразу всплыла в памяти «Госпожа Бовари». Потом автор заметно смещает акцент на философские рассуждения: пытается совместить западную философию и восточную религиозную мысль. Но именно здесь, на мой взгляд, текст начинает проигрывать: эти вставки кажутся поверхностными, даже немного подростковыми. К финалу интерес к сюжету у меня окончательно угас, герои не задели эмоционально. В памяти остались только Гэм, русский и эпизоды с картами. В итоге роман показался любопытным скорее как ранний опыт Ремарка, чем как действительно увлекательное чтение.

— River

Сначала насторожили противоречивые отзывы, но уже через несколько страниц поняла: зря переживала — книга меня покорила. Это действительно не тот привычный Ремарк, которого ждёшь, но в этом и прелесть. История будто напоена особенным, тёплым настроением: читаешь и ощущаешь вкус неторопливого летнего дня. Путешествие, яркие пейзажи, дороги, смена мест — всё это создаёт живой, почти осязаемый фон, на котором особенно заметны тонкие, хрупкие связи между людьми. И, конечно, любовь — у Ремарка без неё не обходится. Меня обычно утомляют длинные описания и затянутые размышления, часто их просто пролистываю. Здесь же именно они стали главным открытием: объёмные отступления не раздражали, а затягивали, хотелось читать их полностью. В итоге набрала себе целую подборку цитат. Иногда повествование кажется чрезмерно усложнённым, но, похоже, это скорее особенность перевода, чем вина автора. После прочтения осталось удивительно светлое, мягкое, почти солнечное ощущение. Для меня это однозначно 10 из 10.

— Rune

Книга Ремарка произвела на меня странно-тихое, но очень сильное впечатление. Читается она не залпом, а как будто слушаешь мелодию: медленно, с паузами, с послевкусием. Важно не спешить и вникать в каждую фразу — тогда проступает ее скрытая красота, философия и та самая ремарковская мудрость. Сюжет внешне прост: путешествие по четырем континентам вслед за загадочной женщиной по имени Гэм. Но за описаниями степей, озер, ночных дорог и европейских городов стоит не география, а внутренние ландшафты героини. Ремарк создает такие живые картины природы и улиц, что почти физически чувствуешь августовский воздух, дрожащий горизонт и безучастные утренние лица. Центр книги — сама Гэм. Вечный странник, одиночка, человек, который не желает принадлежать никому и ничему. Она уходит, как только отношения становятся привычными или кто-то пытается ею распоряжаться. Независимая, экспрессивная, чужая среди «массовых посредственностей», она наблюдает общество как исследователь, видит, как люди добровольно попадают в плен собственной жизни. Гэм ищет близкую душу, но, привязываясь, почти сразу разочаровывается. Ее сравнивают с бурным потоком и ветром: ее можно любить, но невозможно удержать или «владеть» ею. В итоге книга оставляет ощущение вечного движения: начало и расставание, дорога впереди, грядущее, которое молча ждет. Неспешное, созерцательное, очень образное чтение, к которому хочется возвращаться.

— Quin

Книга показалась мне очень странной и совсем не такой, какой я ожидала увидеть Ремарка. Вроде бы узнается его стиль, отдельные обороты, привычный поток мыслей, но общее впечатление — будто читаешь что‑то подростковое: сбивчивые рассуждения, попытка оформить свои вопросы о жизни в литературную форму. История Гэм выглядит так же необычно, как и сама героиня. Она не столько живёт, сколько позволяет жизни течь мимо, плывёт по течению, отстранённо наблюдая за собой и миром. Реальность для неё — что‑то далёкое, воспринимаемое холодно и отвлечённо, почти фаталистично. Очень точно атмосферу книги передаёт её же фраза: «В сумбурной мешанине ворохом всплыли разнородные события, сплетая в клубок пережитое, желанное и смутное...» От Ремарка я ждала совсем иного: большей ясности, чёткости чувств, привычной глубины. Здесь же всё какое‑то расплывчатое, непривычное и оставляющее больше вопросов, чем ответов. В итоге впечатление двоякое: небольшая книга, и рецензия к ней получается такой же — ни яркого восторга, ни однозначного неприятия. И от этого немного жаль.

— Lake