Вверх дном

Аннотация

Перевод Марка Вовчка.Научная редакция, примечания в тексте, и послесловие Я. И. Перельмана.IULES VERNESANS DESSUS DESSOUS1890 г.

Обложка книги
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21

Рецензии

Любимые грабли человечества.

«Вверх дном» Жюля Верна поначалу меня откровенно выбила из колеи. Я ловила себя на мысли: то ли отвыкла от его стиля, то ли именно в этом романе нарушено привычное соотношение приключений и познавательной части. Ожидала путешествий, а в первых главах на меня обрушился поток цифр, фактов, имен, названий стран и параллелей вроде 84‑й. Страницы и главы сменяют друг друга, а вместо романтики — развернутая картина борьбы держав за Арктику: богатая Америка, скупая все и вся; Англия с неугасающими имперскими амбициями; североевропейские страны, которые тоже не желают без боя уступать будущую прибыль. Арктика превращена в лот на аукционе, где закономерно побеждает американский капитал, и все это — ради угольных месторождений, необходимых промышленности того времени. Постепенно становится ясно, что это не классическое приключение, а сатира позднего Верна. Романтика и вера в гуманизм ранних лет здесь уступают место жесткому взгляду на мир, где научные достижения легко обслуживают алчность, а политики и финансисты демонстрируют лишь холодный цинизм. Проходит больше ста лет, меняются только ресурсы — вместо угля нефть, но суть борьбы за области вокруг Северного полюса та же. Финальное впечатление двойственное: роман мрачно точен и удивительно современен. Верн задолго до наших «великих проектов» с поворотом рек и осушением болот показывает экологическую катастрофу как прямое следствие человеческой жадности — и горько оттого, что к голосу разума, как и в его время, так и сейчас почти не прислушиваются.

— Frost

Начала знакомство с трилогией Жюля Верна с конца и сразу взялась за заключительную часть. Связь между книгами в основном держится на общих героях, так что на понимание именно этой истории порядок чтения почти не повлиял. Особенно книга зацепила меня как географа: здесь масса географических названий, описаний природных закономерностей, связей между странами, политических нюансов. Понимаю, что кому‑то такой обилие географии и политики покажется скучным или трудным для восприятия, но для меня это стало главным плюсом. При этом сама сюжетная линия сочетает в себе грамотные физико-географические рассуждения и политические разногласия с наивной, почти детской ошибкой, которая выбивается из общего уровня. Возникает ощущение, что Жюль Верн либо устал к финалу и не придумал более убедительной развязки, либо сознательно упростил ее под детскую аудиторию. Как и в других произведениях Ж. Верна, я уловила здесь оттенок превосходства и неприязни ко всем странам, кроме Франции. Тем не менее за богатую «географичность» книги я готова закрыть глаза на многие недостатки.

— Aero

Ожидала от Жюля Верна гораздо большего: имя обязывает, а в итоге получила довольно утомительный рассказ, который не зацепил так, как хотелось бы. В центре сюжета — выдающийся ученый, человек редкого ума, который в какой‑то момент допускает по сути детскую ошибку и в результате выставляет себя на посмешище перед всем миром. И именно на этом строится развязка истории, из‑за чего создается впечатление, будто Верн просто не знал, как более достойно завершить повествование. При этом значительная часть текста превращается почти в учебник по географии: бесконечный перечень городков, островов и удалённых местечек утомляет и тормозит чтение. Тем не менее, полностью списывать книгу со счетов не хочется. Есть азарт и интрига: любопытно наблюдать, как герои шаг за шагом реализуют свою грандиозную, по сути наглую и возмутительную затею. В итоге произведение оставило смешанные чувства: интересные задумки и интрига есть, но из‑за затянутости и сухих описаний ожидания от Жюля Верна явно не оправдались.

— Solo

«Вверх дном» Жюля Верна оставила у меня двойственное впечатление: с одной стороны, читать было интересно и легко, с другой — финал ощутимо разочаровал. Это третья, заключительная часть цикла о Пушечном клубе, действие происходит через двадцать лет после полёта вокруг Луны. На сей раз компания безумных артиллеристов замахивается уже не на космос, а на саму Землю — решает изменить её ось и провернуть планету на 23°. Верн подробно расписывает, какими колоссальными и пугающими могут быть последствия такого «опыта», и именно ожидание этого глобального переворота подогревает интерес. Отдельный плюс — книга заметно проще для восприятия, чем предыдущие: меньше сухих терминов, расчётов и цифр, повествование идёт живее. При этом герои вызывают скорее раздражение: их эгоизм и алчность, полное равнодушие к возможным катастрофам цепляют сильнее, чем сами технические идеи. Но когда, затаив дыхание, ждёшь кульминации и радикально изменённого мира, оказывается, что ничего грандиозного не случилось. Формально развязка есть, но она совсем не такого масштаба, к какому подводит завязка. Понимаю авторский замысел, но чувства «вау» у меня так и не возникло.

— Lake

Не забудьте глобус и словарь))

Недавно взялась за «Вверх дном» Жюля Верна и неожиданно разочаровалась. От классика ждёшь увлекательного приключения, а получила почти сухой учебник. Идея у романа интересная: что будет с Землёй при изменении положения оси, как изменятся климат, пояса, полюса. Жюль Верн подробно расписывает, как умеренный пояс растягивается на весь земной шар, тропический сжимается вдоль экватора, а полярные области сводятся к точкам у полюсов. На новых полюсах солнце, из‑за атмосферной рефракции, почти не заходит, а медленно кружит над горизонтом. Но эти длинные географические объяснения легко пролистать — суть истории от этого не страдает. Главная проблема для меня — несложная по сути мысль растянута на слишком много страниц. При всём уважении к Жюлю Верну и его таланту, этот роман показался перегруженным сухими фактами и почти лишённым живого увлекательного сюжета. В итоге «Вверх дном» оставил ощущение хорошо продуманной идеи, утонувшей в излишней научности. Для любителей подробной географии — находка, для тех, кто ждёт динамики, — вряд ли.

— Cairo

Книга показалась неожиданно скучной, совсем не того ждала от Жюля Верна. Вместо обещанных приключений — сплошные цифры, расчёты и географические описания. Парадоксально, но именно эти справочные сведения и удерживают интерес хоть как‑то. Идея фантастического проекта по смещению земной оси тоже не зацепила. Сначала героям кажется, что после эксперимента наступит почти рай: исчезнет жара и стужа, останутся вечная весна и лето, каждый выберет себе подходящий климат. Но по ходу рассказа выясняется, что цена «рая» чудовищна: половина суши уходит под воду, кого‑то сметает катастрофами, гибнут «дикари» — тунгусы, негры, о которых автор пишет так, словно их судьба неважна, главное — чтобы Европе, Средиземноморью и Америке было комфортно. Особенно нелепо выглядели сцены торгов за земли у Северного полюса и тот факт, что весь проект строится на расчётах одного человека, которые все безоговорочно принимают. После эксперимента члены клуба телеграфируют: мол, всё в порядке, словно потопленные корабли и уничтоженные деревни в Африке можно не считать. В итоге фантастика получилась, на мой взгляд, слабой и внутренне несостоятельной. Осталось чувство разочарования, даже обсуждать произведение толком не хочется.

— Zephyr

Роман Жуля Верна справив змішане, але загалом приємне враження: легке, іронічне читання з кумедним псевдонауковим ухилом. Це не серйозна наукова фантастика, а радше дотепна сатирична пригода, до якої варто ставитися з гумором. Сюжет зосереджений навколо Гарматного клубу, який колись уже "здійснив політ до Місяця", а тепер замахнувся на ще безглуздішу ідею – повернути вісь Землі. Вже сама ця задумка звучить настільки абсурдно, що вимагати від книги серйозності просто неможливо, та й не потрібно. Персонажі діють щиро й завзято, місцями навіть наївно, але в цьому їхня чарівність. Жуль Верн уміє подати їх так, що стежити за пригодами цікаво, попри очевидну умовність подій. На задньому плані завжди відчувається проста, але правдива думка: у будь-якій великій ідеї головну роль відіграють гроші. У підсумку це добра, трохи наївна, але захоплива фантастична історія, яку варто читати як веселу подорож у світ уяви, а не як серйозний науковий проєкт.

— Echo

Жюль Верн снова поразил меня тем, насколько он самобытный и точный в своих идеях. «Вверх дном» далеко не так знаменит, как «Таинственный остров», но по атмосфере и духу это совершенно узнаваемый Жюль Верн. Роман можно назвать псевдонаучной сатирой: всерьёз относиться к Пушечному клубу, который после «полёта до Луны» решает повернуть земную ось, довольно трудно. История стартует с аукциона, где продают Полярные области за 84‑й параллелью — территорию, куда ещё никто не добрался. За них спорят США, Англия, Швеция с Норвегией, Голландия и Россия. Особенно впечатляет, как Верн обрисовывает национальные характеры, выделяя соперничество Америки и Великобритании: доллар против фунта. Американская находчивость проявляется в юридической формулировке о неотчуждаемом праве собственности, которое не зависит от географических и метеорологических изменений. В итоге США побеждают, и Пушечный клуб втайне реализует свой безумный проект в малонаселённой стране с чёрными рабочими-рабами. Разумеется, эксперимент проваливается, а бывшие артиллеристы превращаются в объект насмешек. Отдельно понравилась сатира на прессу: газеты мгновенно перестраиваются под любой поворот событий, по очереди трубя то о триумфе, то о неминуемой катастрофе — и в итоге именно журналисты оказываются главными выгодоприобретателями. Финальный вывод прозрачен: человеку не под силу изменить условия, в которых движется Земля. И пока, к счастью, не нашлось безумца, решившего всерьёз взяться за поворот земной оси.

— Zen

А-ха-ха-ха!

Книга Жюля Верна произвела на меня странное впечатление: вроде знакомый автор, но ощущение, что сюжет придумывался в состоянии горячечного бреда. Верн возвращается к героям одной из своих самых известных «лунных» книг: предприимчивые американцы снова решают использовать гигантские пушки. На этот раз — не ради полёта, а чтобы отдачей от выстрела наклонить Землю, сместив целые территории в более тёплые широты. Мировое сообщество на это реагирует удивительно мягко: вместо войны и реальных действий — лишь негодующие ноты и вежливое дипломатическое брюзжание. В итоге выстрел всё же происходит, но, к счастью, план проваливается: мощности орудия банально не хватает, чтобы сдвинуть планету хоть на миллиметр. Выясняется, что «гениальный» американский математик ошибся в расчётах — по сути, не понял, что для такого понадобится пушка, соизмеримая с самой Землёй. Верн предлагает пожалеть этого ученого, но лично я не вижу причин сочувствовать персонажу, которого автор когда-то показывал настоящим гением, сумевшим организовать полёт вокруг Луны. Здесь же он выглядит полным идиотом, не способным даже представить, что подобный толчок размажет всё живое по поверхности планеты. У Уэллса был рассказ о герое, остановившем Землю силой мысли, и там, несмотря на магию, физика остаётся в силе. У Верна же создаётся впечатление, что ни автор, ни его герои вообще не желают иметь с ней дело.

— Crow

Цитаты

Брюхо промышленности живёт одним углём, ничего другого оно не принимает. Промышленность — животное «углеядное», и его надо хорошо кормить. — до начала XX века; глава 5

— Rune

Стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как ползёт муравей, как плывёт маленькая плотичка, как порхает мотылёк, как перебирается с места на место червячок, как движется микроб… — глава 3

— Zen

Поистине, неизмеримы глубины женского сердца! — глава 1

— Blaze

Составлялись безумные пари — обыкновенная форма, в которую выливается общественное возбуждение у американцев, — пример заразительный! — последнее время ему охотно начинают следовать в Европе. — глава 3

— Echo

Стоило послушать одних этих американских уличных мальчишек. - Эй ты! Выпрямитель оси! - кричал один. - Ах ты! Кувыркатель земного шара! - подхватывал другой.

— Nix

Нострадамус ничего толком не предсказал, но его туманные прорицания создали видимость предвидения. Жюль Верн обошёлся без туманной видимости - все его предсказания сбылись. Может быть, поэтому Жюля Верна часто называют "Нострадамусом XIX века". А вот Нострадамуса "Жюль Верном XVI века не называет никто.

— Quin