Эллигент. Дивергент 03

Они сбежали из клетки, чтобы обнаружить, что весь мир — это одна огромная иллюзия. Трис и Тобиас вырвались за Ограду, надеясь обрести свободу. Но внешний мир оказался не руинами и пустошью, а строгой лабораторией под названием Бюро Генетической Защиты. Здесь, за стеклянными стенами, наблюдают за каждым их шагом, словно за подопытными. Выясняется, что вся их жизнь — часть жестокого эксперимента, а фракции — лишь инструмент управления. Вдруг оказывается, что Трис — не просто дивергент, а «генетически чистый» образец, а Тобиас… совсем не тот, кем себя считал. Правда разрывает их изнутри. Трис готова бороться с системой до конца. Тобиас мечется между желанием найти себя и новой изменой. А Бюро решает устроить «перезагрузку» — стереть память всем жителям их города. У них есть всего несколько дней, чтобы предотвратить катастрофу. Но цена спасения может оказаться страшнее смерти. Кто из них выживет? И что останется от их любви, когда рухнут последние опоры? Захватывающее завершение трилогии, где за линией горизонта тебя ждёт не свобода, а новый, ещё более опасный выбор.

Мы начали с того, что мир, который мы знали, рухнул. Мы — это я, Трис, и мои друзья. Город, разделенный на фракции, оказался всего лишь лабораторией, а мы — подопытными. Мать Тобиаса, Эвелин, захватила власть, но это была власть над тюрьмой. И мы решили бежать, чтобы узнать правду. Побег был не из легких. Нас обстреляли, когда мы пробирались через границу. Тори погибла, прикрывая нас. Я видела, как она упала, и мне пришлось выстрелить в ответ. Мы, оставшиеся — я, Тобиас, Кристина, Юрайя, Калеб, Кара и даже Питер — добрались до внешнего мира, до Бюро Генетической Защиты. Там нас встретили люди, которые всю жизнь за нами наблюдали. Дэвид, глава Бюро, объяснил нам страшную правду: наши предки пытались «исправить» человечество через гены, но все пошло не так, началась Война за Чистоту. Мы — эксперимент. «Дивергенты» — это не супергерои, а генетически «чистые» люди, чья ДНК начала самовосстанавливаться. Тобиас, к его ужасу, таким не оказался. Его гены были «повреждены», хотя он и обладал способностью противостоять сывороткам. Я, наоборот, была «ГЧ» — генетически чистой. Это знание ранило его в самое сердце, между нами возникла трещина. Но у меня был свой ужас. Я узнала, что моя мать, Натали, была агентом Бюро. Ее отправили в город, чтобы остановить убийства дивергентов, но она влюбилась в моего отца, Эндрю, и осталась там навсегда. Я читала ее дневник, и сердце разрывалось от боли и гордости. Она выбрала любовь, а не миссию. Она была настоящей. В Бюро кипели свои страсти. Там было разделение на «ГЧ» и «ГП», и это разделение порождало ненависть. Нита, лаборантка из «ГП», завербовала Тобиаса. Она хотела украсть сыворотку и уничтожить власть Бюро. Но я видела это насквозь. Я знала, что Нита лжет, но Тобиас мне не поверил. Он решил, что я просто ревную. Между нами вспыхнула жестокая ссора. А потом случилось нападение. Взорвали стену, Юрайя оказался в эпицентре взрыва. Он впал в кому, и врачи сказали, что он, скорее всего, не очнется. Это был удар для всех нас, а для меня — особенно. Тобиас был в центре событий, и в этот момент я ненавидела его так же сильно, как боялась потерять. Я бросилась спасать Дэвида, которого взяли в заложники. Я угрожала застрелить его, чтобы выиграть время. В меня стреляли, но я справилась. Я остановила Ниту и ее людей, хотя и сама была ранена. Это была безумная ночь. После нападения Дэвид предложил мне место в Совете. «Ты показала, что готова жертвовать собой ради общего блага», — сказал он. Но я знала, кому служит его «общее благо». Я согласилась, потому что это был шанс быть рядом с врагом. На заседании Совета я услышала ужасное: Бюро планировало «перезагрузку» — стереть память всем жителям нашего города, чтобы остановить гражданскую войну. Для них мы были просто генами, расходным материалом. И тогда у меня созрел план. Мы решили их опередить. Украсть сыворотку памяти и использовать ее против самого Бюро, чтобы они забыли свою ненависть к «поврежденным» и заново научились жить как люди. Это было безумие. Но другого выхода не было. Калеб, мой брат, который предал меня, вызвался добровольцем. Он хотел искупить свою вину, войти в Оружейную Лабораторию, где хранилась сыворотка, и активировать ее. Тобиас уехал в город, чтобы спасти семью Юрайи. Я осталась с Калебом. Когда мы побежали к Лаборатории, нас заметили. Калеб испугался, и я поняла: я не могу позволить ему умереть. Я выхватила у него рюкзак со взрывчаткой и сказала: «Я люблю тебя». Я приказала ему упасть на пол, притворившись моим заложником. Я бросилась вперед, взорвала дверь. Внутри меня накрыла волна сыворотки смерти. Мое тело немело, но я заставила себя добраться до нужного устройства. Дэвид был там. Он выстрелил в меня. Я чувствовала, как уходит жизнь, но набрала код активации, который мне сказал Калеб. Я нажала зеленую кнопку. В последний момент я увидела свою мать. Она улыбнулась и сказала, что я все сделала правильно. Я умерла. А мир продолжил жить. План сработал. Бюро «перезагрузили», они забыли свою идеологию. Город, наконец, получил шанс на мирное будущее. Верные и бесфракционники пошли на перемирие. Эвелин ушла из города, а Тобиас нашел в себе силы жить дальше. Больше всего мне запомнилась наша с Тобиасом последняя ночь перед финальной битвой. Мы были вместе в атриуме, говорили о любви и обещали вернуться друг к другу. Я знала, что рискую, но я должна была это сделать. Для него, для моих друзей, для мамы. Теперь я смотрю на них сверху. На то, как они собираются на крыше Хэнкок-билдинг, чтобы развеять мой прах. Тобиас боится высоты, но все равно прыгает. Он кричит, но я слышу в его крике не только страх, но и свободу. Он стал сильнее, он научился жить с болью. В этом и есть моя победа. Мы не просто выжили, мы научились быть друг для друга семьей, и это важнее любых генов.