Они думали, что спаслись. Они ошибались.
Корабль изрешечён, экипаж на грани смерти, а за их спинами рухнула целая галактика. Винду и его команде удалось вырваться из самого пекла, но это лишь начало их кошмара. Очнувшись в абсолютно чужой реальности, они сталкиваются с неожиданной находкой — древними конструкциями, способными выдержать удар звезды. Но это не спасение, а ловушка.
Пока одни пытаются зализать раны и понять, где они оказались, других уже настигает безжалостный Охотник, для которого целые миры — лишь расходный материал. Времени нет, энергия на исходе, а враг не остановится ни перед чем. Единственный шанс — разобраться в происходящем, вернуть контроль над собственной судьбой и найти путь домой. Но домой ли? Или они сами стали целью в игре, где ставки — сама реальность?
В бездну, чтобы выжить
Всё началось с гнева. Не просто раздражения, а ослепляющей ярости Повелителя, обрушившейся на Седьмого Посланника. Тот, абсолют, привыкший к лаврам победителя, уничтожитель целых слоёв реальности, вдруг оказался распят и перекраиваем заживо. Его белоснежный ритуальный доспех, которым он втайне гордился, навсегда стал чёрным. А вместе с цветом в его новое тело впиталась одна-единственная, судорожная мысль: найти беглого энергета. Того, кто ускользнул. И не просто найти, а доставить живым, чего бы это ни стоило. Корабль «Костис», чёрный и стремительный, уже рыскал по мультивселенной, ведомый волей всесильного Хозяина.
А где-то в другой реальности, на борту покорёженного рейдера «Арес», очнулся Сайрус Глоссом, известный в узких кругах мошенник и псион. Его мир сузился до головной боли, тошноты и давящей темноты. Первым делом, который он совершил, ощутив вдруг свободу от блокиратора, было… приставание к бесчувственной лагрианке Девике Такс. Даже когда жизнь висела на волоске, его природное обаяние (читай — наглость) не давало ему унывать. Однако, хватаясь за грудь девушки «ради спасения», он на самом деле был тем единственным, кто начал приводить в чувство остальной экипаж. Пусть и с ухмылкой, но он ставил аптечки, пытался спасти — и в этом была его сложная сущность: гад и герой в одном флаконе.
Командир «Ареса», Бор Винд, очнулся последним и, как всегда, в самом центре событий. Искин Дэн молчал, нейросеть не работала, а тело разваливалось на части, словно каждая клетка взбунтовалась против собственного хозяина. Ситуация была критической: очередной перенос, очередной прыжок через реальности — и, казалось, именно в этот раз он окончательно допрыгался. Стиснув зубы, Винд понял: чтобы выжить, нужно спасать всех. Пока остальные приходили в себя, а доктор Селим пытался оживить Кору и Агату, Бор ощутил, как его собственный организм стагнирует, а на руке загорается таинственный Пространственно-темпоральный ключ, подаренный ему погибшей Короной.
Новая шкура для старого волка
Спасшись из гибнущей галактики, «Арес» оказался в пустой, умирающей системе. Но именно здесь, среди безжизненных скал и пыли, команда наткнулась на нечто, что перевернуло их представление о Вселенной. Это были гигантские панцири космических левиафанов — существ, которые сбрасывали свои «шкуры» в холодном вакууме. Эти обломки оказались не просто металлом, они впитывали энергию, выдерживали выстрелы и были почти неуязвимы. Для разбитого, раздетого догола «Ареса» это стало подарком судьбы.
И началась великая перестройка. Дни, наполненные режущим звуком резки панциря, запахом перегретой плазмы и неустанной работой дроидов. Винд гнал искина и экипаж, зная, что время уходит. Каждый день он чувствовал себя хуже, но, глядя, как его корабль обрастает этой чужеродной, непробиваемой броней, он черпал силы. «Арес» менялся на глазах, превращаясь в кого-то другого — более хищного, более цельного. А когда Бор впервые вылетел в боте, чтобы взглянуть на своё творение, он невольно улыбнулся: впервые за долгое время он испытывал что-то похожее на гордость. Это был уже не просто корабль — это был его бронированный кулак.
Туристы, ревность и тайна Девики
После долгого, изматывающего ремонта экипаж устроил себе праздник. Пляж дикой планеты, кристально чистое море, костер и фантастически вкусный шашлык в исполнении Джона Сола и Стакса. Именно здесь, на берегу, впервые за долгое время послышался смех. Винд, стоя по пояс в воде, позволил себе расслабиться, наблюдая, как Зиц, маленький улгол, носится в волнах, обстреливая всех рыбой. Атмосфера была почти нереальной, пока он не почувствовал резкий всплеск чужой пси-энергии.
Голый, он мгновенно телепортировался к Девике, которая сидела на коряге и, затаив дыхание, рассматривала странный кулон, из-за которого, собственно, и началась вся их одиссея. А когда перед ней возник абсолютно голый командир «Ареса», сцена вышла бы комичной, если бы не напряжённая тишина. Девика, зажав в кулаке таинственную пирамидку, пыталась что-то объяснить, а сзади уже приближалась разъярённая Агата. «Пистон я сейчас вставлю вам обоим!» — кричала она, закатывая глаза от ревности. Аграфская аристократка оказалась чертовски ревнивой, и её гневная тирада стала едва ли не самым ярким воспоминанием того отдыха. Бору удалось кое-как успокоить её, показав изъятый у Девики предмет, но осадок, как говорится, остался.
Доктор Клинг и мучительное перерождение
На торговой станции «Модерн» в Технократии Ламуран их ждал сюрприз. Старичок из «Хрономеда», Найджл Клинг, притворявшийся простым врачом, оказался ветераном, входящим в ту же тайную организацию, что и Арбитр. Увидев на запястье Винда ключ, он мгновенно вырубил всех его товарищей с помощью временной петли и приготовился уничтожать «муляж».
Но, к счастью, Агата сумела до него достучаться. И началось то, что сам Винд позже назвал «бесконечной экзекуцией». Клингу было всё равно, насколько это больно — он качал в истощённое тело Винда десятки мутагенов. «Сила рождается в боли, сынок», — бросил старик, наблюдая, как псион корчится в агонии. Сознание Бора плавилось, крик рвал горло, а реальность вокруг него буквально начала схлопываться от выплескиваемой ярости. Он, потерявший контроль над своей бушующей энергией, начал крушить лабораторию. Но именно в этот момент, когда ярость стала всепоглощающей, его остановил голос Агаты. Она не убежала, она осталась стоять у умирающего энергетического барьера и шептала: «Бор, очнись!» Эта тонкая нить человечности, пробившаяся сквозь шторм пси-энергии, вернула его к жизни. Он пришёл в себя, сжёг ступни о раскалённый пол, но был жив. И, что самое важное, он был сильнее, чем когда-либо.
Блицкриг и дерьмовая дипломатия
Вернувшись в свой родной слой реальности, в империю Аграф, Винд не собирался оглядываться. Он пришёл мстить за честь Агаты и её отца, барона Дижара Лориналя. Вступив в бой с целой имперской эскадрой из пяти кораблей, «Арес» показал себя во всей красе. Уклоняясь от залпов и используя микропрыжки, они за секунды вывели из строя два крейсера и два фрегата, оставив флит-капитана Энвеля Кардиани в состоянии не то шока, не то бешенства.
Но самым запоминающимся моментом стал не космический бой. Это была «дипломатия» Бора на станции. Устав от демагогии, он просто-напросто ментально заставил охранника наложить кучу на палубу прямо перед сотрудником службы безопасности, а затем предложил тому же сотруднику попробовать это «блюдо» на вкус. «Ну что, сынок, видимо, твоему мозгу не хватает питательных веществ, раз ты не понимаешь элементарного языка», — приговаривал он, с доброй улыбкой наблюдая, как несговорчивый чиновник давится собственным дерьмом. Это был не просто акт издевательства — это была жесточайшая демонстрация силы, после которой никто не рискнул преследовать их. «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути», — съязвил Винд на прощание, и «Арес» растворился в космосе, оставляя за спиной разрушенную репутацию аграфских властей.
Последний дар врага
Казалось бы, победа была близка. Но домой, на Землю, им было суждено вернуться с трауром.
В самый обычный момент, во время ужина, когда экипаж расслабился, на борту «Ареса» материализовался Он — Карра Кен, Седьмой Посланник, изменённый и неуязвимый. И он пришёл не драться, а казнить. Без единого звука, с холодной жестокостью палача, он пронзил рукой грудь Дениса Сергеевича, брата Бора, прямо на глазах у всех. Ящер в чёрных латах выгнул голову профессора, заставляя Винда смотреть в глаза умирающему брату, и прохрипел: «Это тебе мой первый дар!»
Ярость Винда была абсолютной. Он обрушил на врага всю свою мощь: аннигиляцию, плазму, огонь, сферы сверхмасс — всё, что создавало реальность и разрушало её. Но Карра Кен стоял, словно заговорённый. Все атаки рассеивались о его чёрные доспехи. А когда он уходил, он бросил напоследок фразу, которая ледяным когтем сжала сердце: «Я буду забирать их всех, по одному, тогда, когда ты этого совсем не будешь ждать». Он исчез, оставив Бора на коленях у тела брата, бессильного и раздавленного.
А потом было прощание. Звёздный салют из четырёх капсул, улетающих в пылающее жерло звезды. Ванда, Каур, Кора, Денис — все они ушли в вечность. И Винд, стоя перед своими товарищами, понял, что война только началась. И на этот раз у него нет права проиграть.
