Беседы о музыке с Сэйдзи Одзавой

Не об одной только музыке

Книга оставила неожиданно тёплое впечатление: думала, что это «не моё», а в итоге получила много радости и ощущение расширившихся границ восприятия. У Мураками всегда была особая связь с музыкой: джаз, классика, постоянные музыкальные отсылки — от «1Q84», где я впервые узнала о Густаве Малере, до «Убийства Командора» с прямым намёком на «Дон Жуана» Моцарта. В эпоху интернета эта связка литературы и других искусств стала почти естественной: можно сразу найти город из книги, зайти в музей, включить ту самую музыку. Если раньше между «Любите ли вы Брамса» Франсуазы Саган и реальным Брамсом у меня прошёл год, то теперь «Синдром Петрушки» Рубинского мгновенно обретает «Минорный свинг» Джанго Рейнхардта, «Мятежные ангелы» Робертсона Дэвиса — рапсодии Листа и «Марш Ракоци», а «Тишина» Хега — баховскую сонату ре минор. «Беседы о музыке с Сэйдзи Одзавой» я слушала в аудиоформате. Одзава — дирижёр масштаба Мураками в литературе: один из первых японцев, покоривших Запад, строивший карьеру в Америке и Европе, работавший с Бернстайном и Караяном, руководивший Венской оперой, основавший оркестр Сайто Кинэн, сотрудничавший с Мстиславом Ростроповичем. Когда‑то подающий надежды пианист, он стал дирижёром после травмы пальцев, а к циклу этих бесед вернулся уже во время восстановления после операции рака кишечника. Мураками в книге честно остаётся «дилетантом», но внимательным, эрудированным и очень уважительным — за счёт этого даже человеку, далёкому от классики, становится понятно, как устроена дирижёрская работа, чем жили оркестры, кто стоял за великими интерпретациями. Сначала я ловила себя на мысли: «Зачем мне это, я же не поклонница симфонической музыки», но где‑то со второй трети книги перестала чувствовать себя чужой в этом мире. Большую роль сыграло исполнение: Игорь Князев не просто читает текст, а органично встраивает в него музыкальные интонации, иногда буквально пропевая фразы. Он совмещает талант чтеца с профессиональными навыками звукооператора: короткие фрагменты упоминаемых произведений звучат как небольшие заставки между частями треков и создают ощущение живого диалога литературы и музыки. В итоге именно через эту книгу стена между «знающим профессионалом» и «обычным слушателем» оказалась вполне проходимой: вдруг обнаруживаешь, что имена композиторов звучат естественно, а к классике тянет уже без внутреннего сопротивления.

— Solo

Книга Мураками и Сэйдзи Одзава оставила у меня ощущение затянувшегося, монотонного разговора, где интересные моменты тонут в скуке. По сути, вся трёхсотстраничная книга — это диалоги о прослушиваемых записях: они ставят пластинки и обсуждают, как кто сыграл. Что-то вроде «реакций» с YouTube, только без самой музыки. Типичный фрагмент: Мураками замечает натянутость исполнения, медленный темп, опасность того, что произведение «развалится», а Одзава на всё отвечает короткими репликами в духе «да, грубовато», «да, на грани», «стало лучше». И так почти всегда. Я даже купил аудиокнигу, надеясь хотя бы на музыкальный фон, но там только голос Князева — озвучка отличная, а вот слушать комментарии к музыке, которую сам не слышишь, сомнительное удовольствие. Можно, конечно, параллельно искать все эти (иногда редкие) записи, но стоит ли оно затраченных усилий? Иногда Мураками всё же удаётся разговорить Одзаву, и тот приподнимает завесу над «дирижёрской кухней», делится интересными деталями. Жаль, что такие эпизоды попадаются крайне редко, утопая в бесконечных диалогах уровня: «Они играют быстрее? – Да, быстрее. – Солист хорош? – Старается». В итоге книга производит удручающее впечатление: потенциал огромный, а на деле — почти беспрерывное, однообразное комментирование записей.

— Sand

Книга показалась мне довольно необычным, даже немного «читерским» проектом, но в итоге оставила приятное впечатление — как будто подслушиваешь долгий разговор двух умных людей о важном для них деле. По сути, это оформленные в книгу беседы Харуки Мураками со знакомым дирижёром Сэйдзи Одзава. Они обсуждают классическую музыку, отдельные произведения и этапы творческого пути Одзава. Формат напоминает спокойный диалог: без лекций и пафоса, но и без лишней фамильярности. Интересно, как по-разному они смотрят на одно и то же: Одзава — очевидный профессионал, Мураками — внимательный и увлечённый «посторонний». При этом именно Мураками вытягивает разговор и отвечает за живость текста: иногда буквально выуживает из собеседника ответы, которые нередко ограничиваются коротким «да» или «нет». Сильно не хватает встроенного музыкального сопровождения: часто речь идёт о конкретных исполнениях и записях, которые нужно искать самим, и многие из них почти недоступны. При наличии этих записей книга была бы куда сильнее, но и в нынешнем виде это приятное чтение о музыке и людях, для которых она действительно важна.

— Lake

Тайна искусства состоит в том, чтобы вслушиваться в несказанное, любоваться невидимым.

Книга оставила у меня очень тёплое, «живое» впечатление: вроде просто беседы, но погружаешься в мир музыки так, будто сидишь рядом с участниками разговора. Харуки Мураками, для которого после бега главной страстью остаётся музыка, беседует здесь с известным дирижёром Сэйдзи Одзавой. Мураками — заядлый поклонник джаза и классики, у него около 10 000 виниловых джазовых пластинок, и его глубокое знание записей хорошо чувствуется по ходу книги. Структура книги — серия интервью 2010–2011 годов: они вместе слушают разные интерпретации одних и тех же произведений — Третий концерт Бетховена, «Фантастическую симфонию» Берлиоза, «Титана» Малера, «Электру» Штрауса, «Евгения Онегина» Чайковского и другие. Одзава вспоминает работу в Торонто, Сан-Франциско, Бостоне, Венской опере, рассказывает о концертных залах, учителях, музыкантах, иногда уходит в сторонние темы. Восхищает его прямота и горячность: никакого позёрства, только честная реакция на музыку как на абсолютную ценность, не зависящую от мнения окружающих. Я параллельно включала обсуждаемые произведения — получилось очень атмосферно. Особенно зацепил Малер: у Одзавы его музыка звучит как безумие, в отличие от более «опрятного» и собранного Шостаковича. Хотя я далека от профессиональной музыки и взяла книгу скорее из интереса к беллетристике Мураками, читать оказалось по-настоящему интересно.

— Lone

Книга оставила тёплое и очень человеческое впечатление: это не сухие лекции о музыке, а живая, честная беседа. Через разговоры Мураками и Сэйдзи Одзавы постепенно раскрывается мир академической музыки: от опасностей, подстерегающих дирижёра на сцене, до тонкостей интерпретации Бетховена, Брамса и Малера. По ходу книги становится понятно, почему Одзава так недолюбливает коллекционеров музыкальных записей, как его слабый английский в молодости неожиданно не раз выручал и чем объясняется необычный стиль его последнего выступления. Особое удовольствие доставляет наблюдать, как оба собеседника избегают позы звёзд. Мураками говорит о себе как о «жадном до впечатлений дилетанте», а Одзава просто и ясно объясняет сложные музыкальные вещи, вспоминая великих музыкантов, с которыми ему посчастливилось работать. В центре этих воспоминаний — Леонард Бернстайн, дирижёр и композитор, у которого Одзава был ассистентом и которому обязан многим в карьере. Отдельный бонус — возможность сознательно послушать шесть разных записей Третьего фортепианного концерта Бетховена, по-новому взглянуть на Брамса, наконец подступиться к Малеру и встретиться на страницах с Игорем Князевым, «единым в двух лицах». В итоге это книга для тех, кто хочет не только слушать музыку, но и понимать её. Ну и да, вы всё-таки любите Брамса?

— Kai

Для меня эта книга стала неожиданным нон-фикшн-опытом от Харуки Мураками: вроде ничего не понимаю в классике, а оторваться не смог. По сути, это зафиксированный разговор двух людей, безумно погруженных в музыку: самого Мураками и известного японского дирижера. Автор честно признается: «Жаль, если эта беседа забудется. Кто-то должен записать её и превратить в текст… Похоже, этим человеком могу быть только я». И действительно, форма живого диалога работает: даже если ты гуглишь почти каждое упомянутое произведение и не улавливаешь нюансы исполнения разными оркестрами и дирижерами, читать все равно увлекательно. Особенно цепляют моменты, где собеседник Мураками рассказывает о внутренней кухне работы дирижером, о том, как строится исполнение. Чувствуется, что оба говорящего – люди, искренне влюбленные в музыку, и именно это вовлекает сильнее любых теоретических объяснений. В итоге книга отлично зайдет и поклонникам Харуки Мураками, и любителям классической музыки. А мысль о том, что музыка создана, чтобы делать людей счастливыми, и что способы этого почти волшебны, после прочтения только закрепляется.

— Fly

Когда в сердце есть место не только для джаза...

Книга оставила ощущение спокойной, умной передышки после не самых удачных художественных романов. Для меня нон-фикшн Харуки Мураками — лучший способ отдохнуть от худлита. Основу составляют интервью Мураками с Сэйдзи Одзавой: много разговоров о музыке, внутренней кухне оркестра и работе дирижёра. Интервью выстроены так, будто вы сидите рядом третьим, слушаете живой диалог, а не сухую схему «вопрос–ответ». Время от времени всплывают дополнительные детали о самих собеседниках, но в центре всё равно остаётся музыка. Перевод и оформление понравились, но верстка оглавления показалась неудачной: сплошная строка вместо нормального списка усложняет поиск нужной беседы. Зато обложка с клапанами удобна: там есть краткая информация и о Мураками, и об Одзаве, что полезно тем, кто раньше не слышал о Сэйдзи Одзаве. Отдельный плюс — аудиокнига в исполнении Игоря Князева; его голос у меня уже прочно связан с Мураками. Перед каждым фрагментом беседы вставлены небольшие отрывки обсуждаемых произведений — это создаёт нужный фон. Главный минус — все записи приходится искать самому, иначе читаешь «всухую». Логичным решением казался бы диск в комплекте или доступ к закрытому сайту со всей музыкой. В любом случае, книгу планирую купить в бумаге и могу смело рекомендовать музыкантам, людям из музыкальной сферы и всем, кто хочет расширить кругозор. Мураками снова подтверждает, что отлично чувствует себя в документальном жанре.

— Sky

Who is Сэйдзи Одзава?

Книга оставила очень тёплое впечатление: это нон-фикшн Мураками, который читается почти как роман, хотя формально перед нами сборник бесед. Мураками давно показал, что умеет работать с документальной прозой: писал о трагедии в токийском метро, о собственном опыте бега, делился «лайфхаками» для начинающих авторов. Джаз, его давняя страсть, тоже постоянно мелькает в текстах. В «Беседах» он выбирает другой формат — спокойные, честные разговоры со знаменитым дирижёром, много лет работающим в США. Кажется, что книга рассчитана на тех, кто знает, кто такой Одзава, обожает классику и хорошо понимает «матчасть», но это впечатление обманчиво. Содержательно это не столько книга о музыке, сколько размышление о вкусе, восприятии красоты и личных ощущениях от искусства. Тем интереснее, что в диалоге Мураками раскрывается не меньше самого Одзава: через вопросы, реакции, ассоциации. В итоге издания, которое могло бы остаться нишевым, получился очень живой и доступный текст, способный заинтересовать гораздо более широкий круг читателей.

— Zephyr

Книга оставила ощущение затянутости и усталости, хотя ожидала совсем другого разговора о музыке. Вместо живой беседы о смыслах, эмоциях и личном опыте получилось бесконечное, сухое интервью о разных стилях исполнения одного и того же произведения разными оркестрами. Основная линия свелась к педантичному перечислению нюансов, больше напоминающему каталог коллекционера, чем интересный диалог о музыке. Мураками как интервьюер здесь явно тянет одеяло на себя, демонстрируя узкую, почти коллекционерскую зацикленность на стилях исполнения. Собеседник выглядит болезненным, уставшим и не особенно вовлечённым, будто не умеет отказать, но и говорить особо не хочет. Девять из десяти его реплик — это вялые «Да», «Возможно», «Вы правы», «Очень может быть», повторённые раз за разом. В итоге перед нами, на мой взгляд, профессиональная неудача Мураками и текст, который вообще не стоило издавать.

— Frost