В дни вечной весны

Аннотация

Есть что-то от донкихотовской борьбы с ветряными мельницами в попытке противостоять изменениям, все течет и изменяется…

1

Рецензии

Сборник рассказов Рэя Брэдбери 1982 года оставил у меня очень противоречивое впечатление. При том, что к автору всегда относился тепло, эта книга будто «остудила» мой интерес. Главная причина, как мне кажется, в странном балансе текстов: фантастические истории перемешаны с условно нереалистичными так, что ожидаемой «фантастической» книги я не получил. Для меня фантастика — это скорее Азимов, чем Брэдбери, и прошлые произведения автора только укрепили это ожидание. В итоге реальность сборника с моими представлениями разошлась, хотя несколько рассказов — Tyrannosaurus Rex, «Запах сарсапарели» и ещё пара — всё же напомнили, за что мы так ценим Брэдбери. Отдельный осадок остался из‑за женских персонажей. Благодаря обсуждению творчества Брэдбери (спасибо игре «Персона грата») обратили внимание, что женщины у него либо почти не появляются, либо поданы не слишком привлекательно. Это особенно странно, зная, что его жена была замечательной женщиной и вместе они вырастили четырёх дочерей. Как при такой биографии можно так обделять женский род в книгах — до конца не понимаю. Похоже, тут остаётся лишь смириться: гениальность идёт своим путём. В итоге сборник не стал для меня открытием и не вызвал желания к нему возвращаться, хотя отдельные рассказы всё ещё напоминают о силе прозы Брэдбери.

— Cairo

«Выпить сразу: против безумия толп» Рэя Брэдбери произвёл на меня сильнейшее впечатление. Небольшой рассказ, а эмоций и смысла в нём куда больше, чем во многих толстых романах. Брэдбери показывает Город как живое чудовище, Пожирающий душу Город, который вытягивает из людей мечты и надежды. Здесь любые печали и тревоги окрашиваются в безумие, улицы и высотки становятся декорациями для медленного разрушения человеческих жизней. Это история о том, как легко потеряться среди каменных стен, промолчать в решающий момент и навсегда упустить свой шанс на спасение. Персонажи у Брэдбери всегда живые и узнаваемые: их трусость, любовь, разочарование кажутся очень реальными. Автор без морализаторства подводит к мысли, что иногда достаточно одного шага навстречу — к тому, кто протягивает тебе руку, — чтобы не затеряться в этом городе-призраке. В итоге для меня мораль проста и болезненна: нельзя бояться риска и откладывать важные решения. Не упустил момент — получил свое шампанское с мороженым в самый жаркий день.

— Storm

Небольшой сборник рассказов великого Рея Брэдбери оставил у меня тёплое, немного грустное послевкусие. Все сюжеты уже помню смутно, но один рассказ зацепил особенно сильно. Речь о тексте с простым названием — «Рассказ о любви». Молодой парень влюбляется в свою учительницу и просит её просто подождать, пока он вырастет. И, как это часто бывает у Брэдбери, то, что в реальной жизни кажется невозможным, у него вдруг обретает форму и смысл. Сквозь историю проходит мысль, что жизнь всё же умеет вознаграждать и возвращать радость, даже если сейчас и тебе, и тем, кто рядом, тяжело. Получается светлая, нежная и по-доброму печальная сказка о надежде и терпении. Брэдбери пишет так, что веришь каждому слову. Если станет холодно на душе или нахлынет грусть, этот небольшой рассказ способен по-настоящему согреть.

— River

Признаюсь, прочла не весь сборник, но даже тех рассказов, до которых добралась, хватило, чтобы остаться под сильным впечатлением. Короткие тексты, а ощущение, будто прожила с ними целую жизнь. Мир в этих небольших историях у Рэя Брэдбери строится вокруг простых, но очень точных наблюдений и моральных выводов. Рассказов немного, каждый невелик по объёму, но в них удивительно много чувств и смысла. Читаются они легко, почти невесомо, а потом вдруг ловишь себя на том, что ходишь с тихим, лирическим настроением и о чём-то важном думаешь. Особенно запомнились слова из авторского послесловия к роману Рэя Брэдбери «Лето, прощай!»: «Для меня самое главное – не переставать удивляться. Перед отходом ко сну я непременно даю себе наказ с утра пораньше обнаружить что-нибудь удивительное». Кажется, этим принципом пронизаны не только этот роман, но и все его тексты в целом. В итоге сборник хочется читать дальше, не спеша, возвращаясь к рассказам и к самому этому ощущению – когда обычный день вдруг становится чуть более удивительным.

— Solo

Цитаты

жизнь всегда воздает сторицею. Всегда, не то невозможно было бы жить. Тебе сейчас худо, и мне тоже. Но потом непременно придет какая-то радость.

— Solo

Мы пошли втроем. Вокруг ребята играли в классы, в перышки, гоняли консервную банку, и я повернулся к Биллу и сказал:— Через год, а может, два нам уже нельзя будет этим заниматься.Билл рассмеялся только и сказал:— Еще что! Кто это, интересно, нам запретит?— Они, — ответил ему я.— Кто «они»? — спросил Билл.— Неважно кто, — сказал я. — Вот увидишь.— О-о-о, — протянул Билл. — Да ты спятил!— Не понимаешь! — крикнул я. — Мы играем, бегаем, едим, а они в это время незаметно для тебя делают так, чтобы ты думал по-другому, поступал по-другому и даже двигался по-другому. И вдруг, пожалуйста — в один прекрасный день ты перестаешь играть и сам начинаешь все время о чем-то думать и тревожиться!

— Kai

Я знал: все кончено. Я гибну. С этой минуты будут только прикосновения, вкушения яств, язык, алгебра и логика, чувства и жесты, поцелуи и объятия - водоворот, который поймал меня и засасывает в глубину. Я знал, что погиб навеки, и не жалел. Но на самом деле жалел - и смеялся и плакал одновременно, и ничего нельзя было поделать, только обнимать ее и любить, безоглядно и самозабвенно, всей душою, всем телом.

— Lone

В ту неделю, так много лет назад, мне показалось, будто мои отец и мать дают мне отраву. И даже теперь, через двадцать лет, я не уверен, что мне ее не давали.

— Onyx

- Не понимаешь! - крикнул я. - Мы играем, бегаем, едим, а они в это время незаметно для тебя делают так, чтобы ты думал по-другому, поступал по-другому и даже двигался по-другому. И вдруг, пожалуйста - в один прекрасный день ты перестаешь играть и сам начинаешь все время о чем-то думать и тревожиться!

— Cairo

Войдя в десять часов вечера в кухню, я понял: сопротивляться бесполезно. На холодильнике лежала записка: "Ешь сколько захочешь. Папа". Я открыл холодильник, и на меня дохнуло морозом и заиндевелой пищей. Я увидел развалины чудесной курицы. Поленницей лежали стебли сельдерея. Из зарослей петрушки выглядывала земляника. Теперь нельзя было понять, сколько у меня рук. Похоже было, что не две, а целая дюжина. Совсем как у восточных богинь, которым поклоняются в храмах. В одной помидор. Другая ухватила банан. Третья - клубнику! В четвертой, пятой, шестой - маслина, редиска, кусок сыра!..

— Blaze

на самом деле жалел - и смеялся и плакал одновременно, и ничего нельзя было поделать, только обнимать ее и любить, безоглядно и самозабвенно, всей душою, всем телом.

— Lake