Враг

Аннотация

Рассказ о страшных событиях Первой мировой. Страшной битве — не Вердене, не Сомме, не Фландрии.

1

Рецензии

Коротко и ясно.

«Враг» Ремарка произвёл на меня сильнейшее впечатление: короткий текст, а осадок и размышлений — на целый роман. Ремарк для меня всегда стоял особняком среди писателей «потерянного поколения». В отличие от тех, кто шёл на войну ради карьеры, репортажей или адреналина, его просто загнали туда почти мальчишкой. Поэтому и «На Западном фронте без перемен», и «Время жить и время умирать», и вообще почти вся его проза — это не литературные эксперименты, а пережитый им самим кошмар войны и её разрушительное влияние на людей и целые народы. В рассказе «Враг» он максимально открыто формулирует главное: по обе стороны фронта — люди. На фоне пропаганды, растящей ненависть, сама возможность дружбы с «врагом» звучит невероятно, но Ремарк показывает, что она возможна, и при этом не нарушается ни присяга, ни воинский долг. Здесь не просто разговор о чести, как, скажем, в «Сашке» Вячеслава Кондратьева, а почти вселенский гуманистический посыл, созвучный его фразе из «Жизнь взаймы» о том, что одним разумом жить нельзя. В этом рассказе я чувствую внутреннее родство Ремарка с Достоевским: та же вера в человека, милосердие без пафоса, реальность на грани нереального. «Врага» советую всем — и поклонникам автора, и тем, кто только собирается с ним познакомиться. А после него особенно ярко читаются «Три товарища» и «Черный обелиск» с их темой людей, которых война уже не отпускает даже в мирное время.

— Nix

Война всегда пугает, и после этого рассказа особенно остро понимаешь, насколько она страшна. Это тот текст, к которому хочется возвращаться, чтобы не забыть пережитые чувства. Сцена с пленными французы без оружия — самый сильный момент. Их много: кто-то сидит, кто-то лежит, кто-то курит. И вдруг приходит осознание, почти как удар: перед тобой не абстрактный «противник», а такие же люди. От неожиданности даже хочется посмеяться над собой — настолько разрушается привычный образ врага. Когда герой впервые встречается взглядом с французским солдатом, они оба неловко улыбаются. Тот совсем молод, примерно двадцати лет, как и сам рассказчик. В этот миг они равны и похожи, но уже через час всё возвращается на круги своя — они снова стреляют друг в друга. И финальный немой вопрос: кто же тогда враг?

— Crow

ВРАГ И НЕ ВРАГ

Рассказ Ремарка произвёл сильное впечатление: в небольшом объёме он умудряется вскрыть самые болезненные стороны войны и человеческих отношений по разные стороны фронта. Вроде бы тема «братания» солдат не нова, о ней писали многие, но у Ремарка это не поверхностный эпизод, а живая, противоречивая реальность. Он показывает, как люди, ещё недавно обнимавшиеся и почти роднившиеся в окопах, через несколько часов снова смотрят друг на друга через прицел. Эта внутренняя ломка, столкновение человеческого и солдатского в человеке здесь особенно ощущается. Ремарк, как представитель «потерянного поколения», прошедшего Первую мировую, точно знает, о чём пишет, но именно его интонация, его слова заставляют буквально перенестись в ту эпоху. Читая, невольно сравниваешь ту войну с сегодняшним днём, когда новые «горячие головы» снова подталкивают мир к конфликтам. Хочется, чтобы такие люди сами посидели в окопах и почувствовали цену порохового дыма. В итоге небольшой рассказ оставляет послевкусие целого романа и остро ставит вопрос: зачем мы снова идём туда, где уже всё однажды поняли?

— Vipe

Люблю военные романы Эриха Марии Ремарка именно за то, как он говорит о войне. В его книгах постоянно звучит мысль: «враг» — такой же человек, как и ты, со своей семьёй, работой, привычной жизнью. Убиваешь не безликую мишень, а живого человека. Особенно задел эпизод, где герой вдруг осознаёт: французы, которых он привык считать лишь теми, кого надо уничтожать ради Германии, на самом деле такие же обычные люди — рабочие, ученики, коммерсанты. Спокойные, тихие парни, которые сразу превращаются во «врагов», стоит им взять в руки оружие. И при этом герой с удивлением понимает, что раньше даже не задумывался об этом. Но Ремарк честно показывает и обратное: как на войне эта человечность стирается. После множества смертей ещё одна гибель уже почти не вызывает реакции — притупляется сострадание, смерть становится привычной. В этом для меня сила Ремарка: он поднимается выше национальностей и пишет просто о человеке и о бессмысленности войны. И умеет заканчивать так, что по-настоящему пробирает.

— Blaze

"Братья, что же мы делаем? Зачем?"

Никогда раньше не бралась за рассказы Ремарка, хотя его романы люблю давно. И оказалось, что этот небольшой текст цепляет не меньше, чем его крупные произведения. Главная мысль здесь проста и беспощадна: война — это зло, без всякого героизма и пафоса. Никаких подвигов, только сухое констатирование: оружие делает из обычного человека врага лишь потому, что он по другую сторону границы. Один жест — и житель иной страны превращается в мишень. А ведь по обе стороны фронта стоят живые люди, которые не выбирали войну и не планировали становиться солдатами. У этих людей есть родители, дети, супруги; многие просто ослеплены чужими лозунгами и чужой волей. В этом, как мне кажется, сила Ремарка: он не морализирует, а показывает, как оружие подчиняет себе человека и как легко мы забываем, что «враги» — такие же, как мы. После такого рассказа особенно остро хочется, чтобы дети с ранних лет усваивали элементарное: война не может быть выходом. И невольно задаёшься ремарковским вопросом: братья, что же мы творим и ради чего?

— Zephyr

Рассказ произвёл сильное впечатление и заставил задуматься: неужели подобное действительно могло случиться? История выглядит одновременно правдоподобной и пугающей, именно это и зацепило больше всего. Сюжет ясно показывает, что на войне обычные люди превращаются в бесполезные жертвы чужих политических игр. Те, кто развязывает конфликты, остаются в стороне, не видят ужаса вживую и наблюдают за бойней издалека, словно за чем-то отвлечённым и далёким от них. Особенно остро ощущается контраст между теми, кто сидит «наверху», и простыми людьми. Герои рассказа вызывают сочувствие именно тем, что они, по сути, не хотят быть врагами. Им ближе человеческие отношения, возможность дружить и понимать друг друга, а не участвовать в навязанной им резне. В итоге для меня этот рассказ — напоминание о том, что война нужна немногим, но страдают от неё всегда те, кто всего меньше этого заслуживает.

— Jay

«Враг» Эриха Марии Ремарка произвёл на меня сильнейшее впечатление. Финал рассказа буквально довёл до слёз, хотя, возможно, я просто попал в тот период жизни, когда особенно остро реагировал на всё, что связано с жестокостью и бессмыслицей войн. Ремарк показывает крошечный эпизод Первой мировой, но за этим фрагментом фронтовой жизни проступает вся война. Солдаты по обе стороны окопов — обычные люди, уставшие от крови, грязи, страха и бесконечного прозябания. В редкие минуты затишья они вдруг становятся почти братьями, остро чувствуя, что «враг» — такой же человек с семьёй, профессией, надеждами, который хочет лишь выжить и вернуться домой. И тем больнее осознавать, что их всех загнали в окопы чужие решения и чужая амбиция. На этом фоне особенно мерзко выглядят те самые «крысы», готовые ради очередной звезды или Железного креста вновь запустить маховик ненависти и смерти. Война только начинает оттаивать в душе человека — и тут же возвращается с новой силой. Для меня «Враг» — один из самых любимых рассказов Ремарка, удивительно человечный и пронизанный глубоким гуманизмом. Образы и фразы из него, вроде страха героя перед слабым криком под дождём, остаются в памяти и не отпускают многие годы.

— Lone

Небольшой, но очень сильный рассказ Ремарка, который задевает глубже, чем многие толстенные романы. После прочтения остаётся ощущение тихой горечи и уважения к автору. Главная мысль текста — о человеческом в человеке, которое не должно исчезать ни на войне, ни в самой тяжёлой обстановке. Ремарк показывает, что обстоятельства могут сделать людей врагами, но внутри они всё те же обычные люди, которые не выбирали эту роль и не рождены ненавидеть. Персонажи у него всегда живые, без пафоса и чёрно-белых красок. В нескольких штрихах он раскрывает внутреннюю борьбу героев так, что начинаешь им верить и переживать. В этом и сила Ремарка — он не морализирует, а просто показывает, как есть. В итоге рассказ производит сильное впечатление и напоминает очевидное, о чём мы часто забываем: враг по ту сторону может оказаться таким же человеком, как и ты.

— Kai

Я не знаю, что сказать, но это..нужно прочитать.

Недавно я клялась больше не браться за Ремарка, но снова сорвалась. И, как ни странно, именно сейчас его книга оказалась спасением. Была неделя, когда не получалось делать вообще ничего, не то что читать или писать отзывы. От лайвлиба взяла паузу, от фэнтези и «солнечной» классики сознательно отказалась — понимала, что нервов не хватит. В итоге выбора почти не было, и я открыла Ремарка. Книга, как и «На западном фронте без перемен», снова довела до слёз и ощущения, будто сама над собой издеваюсь. Но парадоксально — стало легче. Ремарк пишет о войне без пафоса и героизма, показывает, что именно происходит с людьми, где проходит грань между «врагом» и «человеком», и как отвратительно она проявляется. Все мы вроде бы ещё со школы знаем, что война ужасна, что национальность и вера мало что значат, но мир упрямо доказывает обратное. Значит, что-то нам тогда не объяснили. Вот тут и нужен Ремарк. Он безжалостно обвиняет всех сразу, не предлагая готовых «правильных» ответов, зато показывает, что десять убитых солдат — не сухая цифра, а личная катастрофа и почти конец света. Совсем не те интонации, что в школьных рассказах про ордена «посмертно» и «уничтожил 125 врагов». Если после прочтения Ремарка человек остаётся равнодушным — тут уже никакие книги не помогут. Всем остальным эту книгу советую.

— Blitz

«Враг» Эриха Марии Ремарка произвёл на меня неожиданно сильное впечатление. Всего несколько страниц, а ощущение – словно прочёл целый роман. Это не совсем рассказ в привычном смысле. Скорее фронтовая зарисовка, взгляд рядового солдата, внезапно понимающего: он воюет не с абстрактным «противником», а с такими же людьми. У тех, по другую сторону линии огня, тоже есть семьи, профессии, своё прошлое, и все они, как и он, загнаны в мясорубку войны громкими лозунгами и оружием. В этом коротком тексте Ремарк показывает настоящих «врагов фронта» — не тех, кто стреляет с противоположной стороны, а тех, кто запускает и поддерживает эту машину смерти. С романами Ремарка у меня долго не складывалось: «На Западном фронте без перемен», «Время жить и время умирать» я несколько раз начинала и бросала, чувствуя лишь раздражение на саму себя. Решила попробовать короткую прозу — и именно «Враг» стал тем самым ключом. После него я наконец по‑настоящему «услышала» Ремарка и ощутила почти болезненную, но уже неизлечимую тягу к его книгам. Думаю, многие, кто впервые открывал его произведения, переживали похожий переломный момент. Потрясает, как в такой небольшой вещи уживаются жестокость войны и мужественное внутреннее сопротивление ей, отказ подчиниться безликой системе убийства, жажда элементарных человеческих вещей — мира, дружбы, добра. Хотелось выписать цитату, но здесь это бессмысленно: чтобы передать силу текста, придётся переписать его целиком. Удивительно, что на «Враг» почти нет отзывов, особенно на фоне количества рецензий на романы Ремарка. Его короткая проза явно недооценена, а зря: начинать знакомство с автором, как показал мой опыт, стоит именно с таких вещей.

— Riv

Цитаты

И у человека должно было бы возникнуть ощущение, что если даже вся живая сила, находящаяся между оружием обеих сторон, будет умерщвлена, то все равно оружие станет машинально действовать дальше, вплоть до тотального уничтожения всего мира… Но здесь, на этом фабричном дворе, я видел таких же людей, как мы с тобой. И впервые до меня дошло: да ведь я же воюю с людьми! С людьми, так же как и я, оболваненными громкими словами и оружием, с людьми, у которых есть жены и дети, родители и профессии. И коль скоро такое озарение пришло ко мне через них, то, возможно, очнутся и они и, так же как я, оглядятся вокруг и зададутся вопросом: „Братья, да что же мы делаем?! К чему все это?!“

— Cairo

Все это необычайно разволновало нас. К волнению примешивалось почти мальчишеское чувство совершения чего-то запретного, будто мы устраивали кому-то подвох; а кроме того, просто хотелось поскорее добраться до лакомств или сигарет в пакете, лежавшем на поле перед нами. На нас легонько пахнуло свободой, независимостью, каким-то духом торжества над всем механизмом смерти. Такое же чувство я испытал, когда стоял среди пленных французов, когда что-то глубоко человеческое победоносно ворвалось в мою душу и разрушило примитивное представление о „враге“, и теперь мне захотелось внести и свою долю в этот триумф.

— Sky

И это чувство, в котором странно сочетались счастье, боль, меланхолия, печаль, томление и безнадежность, было обычным для каждого солдата на отдыхе.

— River

Вовсю заработала вошебойка; некоторым из нас даже досталось чистое белье, другие основательно прокипятили свои рубашки над небольшими кострами; везде царила чистота, колдовскую прелесть которой знает только солдат, покрывшийся коркой грязи, — чистота, приветливая, как субботний вечер в те далекие мирные дни, когда мы еще детьми купались в большой ванне, а мать доставала из шкафа свежее белье, пахнувшее крахмалом, воскресеньем и пряником.

— Nix

Первоначально они не были врагами: стали ими только тогда, когда получили оружие. Вот что заставило меня задуматься, хотя я знал, что моя логика, быть может, и не так уж верна. Но меня неотступно преследовала эта смутная мысль, что вот, мол, именно оружие и навязало нам войну. В мире накопилось столько вооружений, что в конце концов они одержали верх над людьми и превратили их во врагов…

— Crow

Потом я пополз прямо вперед, и тогда мои мысли полностью изменились, будто их вдруг переключили на задний ход. Очень странная и захватывающая ситуация: я чувствовал, как во мне, пенясь и переливаясь, нарастает волна небывалой радости; счастливый и смеющийся, я проворно передвигался на четвереньках. И я пережил какое-то чудеснейшее мгновение мира — одиночного, личного мира, мира на всем белом свете, мира только ради меня.

— Fly

Но в тот августовский вечер я постиг одну зловещую тайну — тайну магии оружия. Оружие преображает людей. И все эти безобидные товарищи, эти фабричные рабочие, чернорабочие, деловые люди, старшеклассники, которые так тихо и смиренно сидели вокруг, тотчас же превратились бы во врагов, появись у них вдруг оружие.

— Quin

... именно оружие навязало нам войну. В мире стало столько оружия, что оно одержало верх над людьми и превратило их во врагов…

— Echo

Была чудесная неделя августа, стояло роскошное, прямо-таки библейское лето, и оно ударяло в голову, как тяжелое золотое вино, как-то попавшееся нам в одном из погребов Шампани.

— Blaze

...чувство, так странно смешанное из счастья, боли, меланхолии, грусти и безнадёжности, было обычным состоянием солдата на отдыхе.

— Onyx