Маленький друг

Книга вызвала у меня скорее недоумение, чем восторг. Она не провальная, но ощущается какой‑то странной и оставляет больше вопросов, чем ответов. В центре истории — тайна, связанная с маленьким Робином, однако автор так и не даёт разгадки: что именно с ним произошло, остаётся покрыто мраком. На фоне маленького городка американского Юга разворачивается неторопливое, даже вязкое действие, в котором редко случается что‑то по‑настоящему захватывающее. Атмосфера места прописана хорошо, но не покидает чувство déjà vu: то от «Убить пересмешника», то от Марка Твена, то от «Прислуги» — всё это уже где‑то было. Главная героиня получилась живой и интересной: умная, смелая, склонная к авантюрам и выдумкам. Вокруг — колоритные персонажи, встречаются яркие эпизоды, но при этом сюжет не втягивает, кажется растянутым и однообразным, что само по себе удивляет при таком наборе характеров. Возвращаться к «Маленькому другу», скорее всего, не стану, но отторжения роман Донны Тартт у меня не вызвал. Тем, кто любит американскую прозу о семьях и детях, неторопливые истории с редкими всплесками действия и хорошим языком, прочтение может показаться вполне оправданным.

«Маленький друг» Донны Тартт оставил у меня крайне странное, но в итоге мощное впечатление. Почти весь роман колеблется где-то между усталостью и любопытством, а потом в самом конце одним-единственным предложением выбивает почву из-под ног. История тянется неторопливо, местами утомляет и кажется предсказуемой, как будто тебя нарочно ведут к банальной развязке. Но финальный твист — одна короткая фраза, брошенная почти мимоходом, — вдруг собирает весь этот, казалось бы, рваный сюжет в точную конструкцию. В одно мгновение всё встает на место, и уже неловко вспоминать свои прежние снисходительные три звезды. Парадокс в том, что сама книга, на мой вкус, и этих трех звезд не заслуживает, но одна разгадка, одна фраза — и вот критики отдают Донне Тартт WH Smith Literary Award. Те, кто ставит низкие оценки, по-моему, просто не считывают этот замысел. Деннис Лихэйн, судя по его реакциям, точно «в теме». Как автор Тартт впечатляет не меньше. Её «Тайную историю» (с неё, кстати, лучше начинать знакомство) издали в 1992 году сразу тиражом 75 000 экземпляров — весьма красноречивый намек на ожидания издателей. Спустя десять лет появляется «Маленький друг» — столь же изощренный детектив. Уже в 2008 году Little, Brown and Company начали осторожно интересоваться её планами на 2012-й, а в сентябре того года с ней подписали контракт: третий роман за тридцать лет. Вот где, по-настоящему, разворачивается своя «тайная история».

«Маленький друг» Донны Тартт оставил у меня странное, но притягательное послевкусие. Вроде бы ждёшь мощного разгадочного финала, а получаешь совсем другое — и всё равно продолжаешь думать о книге. У Тартт явно есть своя особая оптика: как и в «Тайной истории», перед нами психологический триллер и «детектив без детектива», только фокус смещён с подростков на детей, а вместо чёткой развязки — недомолвки и открытый финал. Смерть Робина здесь нужна исключительно как толчок сюжета, а по сути роман — о одиночестве и непонимании, которые одинаково давят и на детей, и на стариков, и на девочку из благополучной семьи, и на парня с социального дна. Версия с эпилепсией как объяснение гибели Робина кажется мне такой же искусственной, как легенда о смерти царевича Дмитрия. Можно, конечно, вылавливать намёки вроде упоминаний припадков или любви к Бэтмену и перечитывать текст, собирая теории, но я жду от концовки резкого, ясного вспышечного понимания, а не шифровки, рассчитанной на 50 перечитываний. Тем не менее Донне Тартт я это готов простить: роман держится не на тайне убийства, а на столкновении двух одиночеств — Харриет и Дэнни Ратклиффа, почти зеркальных друг другу. Финал мог бы быть сильнее, но и в нынешнем виде книга вполне тянет на то, чтобы снова долго ждать её следующего романа.

Кто убил Робина?

«Маленького друга» Донны Тартт читала в состоянии, когда книги стали для меня способом дышать: не за счастьем тянусь, а за хоть какой-то передышкой. Выбрала последний непрочитанный роман любимой писательницы именно как проверенное средство — и о выборе не пожалела, хотя знала, что это не самое любимое читателями ее произведение. В основе сюжета — давняя трагедия: девятилетнего Робина Клив находят повешенным, полиция бессильна, семья застывает в бесконечном Дне Матери, о котором никто не может говорить. На руинах прежнего благополучия остаются две сестры, Элиссон и Гарриет, и опустошенная мать Шарлотта, ушедшая от мира. Младшая, Гарриет, решает во что бы то ни стало выяснить, кто убил брата, и по-своему идет дорогой мести и взросления, набивая шишки и совершая глупости. Параллельно Тартт погружает в атмосферу маленькой южной Александрии, штата Миссисипи, где все еще живы призраки Гражданской войны, расовая несправедливость и жестокость богачей к черным служанкам. Тартт, как всегда, пишет объемно: одиночество проживает каждый персонаж — ребенок, не нужный матери; женщина, потерявшая сына; бабушка, спрятавшая чувства «в чулан». Но сильный смысловой пласт для меня разбивался о один навязчивый вопрос: «Кто убил Робина?» Аннотация и линия расследования (Рэтлиффы, черная шляпа, сны Элиссон) будто обещают разгадку, которой нет. Открытые финалы я обычно люблю, но здесь дисбаланс между историей взросления и детективной интригой кажется слишком явным. Особенно тяжело дались сцены с животными — смерть кота Вини и дрозда прочитала почти физически больно. При всех оговорках «Маленький друг» оставил ощущение «еще одного хорошего романа за плечами» — мрачного, более жесткого, чем «Вино из одуванчиков» или «Жизнь мальчишки», но тоже о детстве, которое неизбежно кончается, оставляя только опыт. Жаль, что Тартт не показывает, какой станет Гарриет дальше: этой маленькой колючке я по-настоящему желаю счастья.

«Маленького друга» Донны Тартт прочитала с запозданием и с противоречивыми чувствами: с одной стороны, роман затянул, с другой — ощущение сырости не отпускало до самого конца. Мир у Тартт узнаваемый: в центре уже есть труп, есть версия случившегося, но важнее не «как», а «зачем» это произошло. Схема близка к «Тайной истории»: медленное расследование, постепенное наращивание психологического напряжения, полуразгаданная тайна, вокруг которой крутится сюжет. Однако здесь интрига в итоге оказывается слишком мелкой для такого объёма текста. Главная героиня «Маленького друга» — упрямая, самоуверенная девчонка, берущаяся за расследование смерти брата. Она живая, неприятная, интересная, временами до бешенства раздражающая, но именно этим и убедительна. Вся семья, как и прочие персонажи, полны внутренних тараканов, и наблюдать, как каждый по‑своему справляется с утратой ребёнка, по‑настоящему захватывающе. Психологизм и характеры — сильная сторона романа. Финал, увы, не дотягивает до заявленного размаха: объяснение кажется смазанным и не оправдывает долгой подготовки. Вижу в «Маленьком друге» черновую версию тех приёмов, которые расцветут у Тартт в «Тайной истории» и «Щегле». Роман стоит читать либо убеждённым поклонникам авторки, либо тем, кто особенно ценит атмосферный медленный психологический детектив.

О несчастливом детстве

Для меня эта книга Донны Тартт оказалась тяжелой и очень личной — местами до мурашек, хотя до «Тайной истории» все же не дотянула, в первую очередь из‑за финала. Автор долго и жестко нагнетает, подводит к сильной, мрачной кульминации, а потом будто отступает, смягчает удар каким-то совершенно неестественным поворотом. После «Тайной истории» такой слабости от Тартт не ждала, именно за последние страницы и снизила оценку. Действие разворачивается в южном американском городке 70‑х: благополучные белые семьи с прислугой‑чернокожими, презрение к «реднекам», большой дом, шумные праздники — и внезапный обвал. Девятилетнего Робина, любимца семьи, убивают. Спустя двенадцать лет мы видим его родителей и двух сестер в состоянии полного распада: мать, живущая в постели с таблетками, отец, фактически сбежавший «на работу» и сводящий отцовство к оплате счетов и придиркам. Девочки растут сами по себе; одна уходит в мир снов, другая в какой-то момент решает найти убийцу брата и, зацепившись за случайную фразу служанки, вмешивается в дела наркоторговцев. Никакого детектива здесь нет — смерть Робина лишь отправная точка трагедии. Главное в книге для меня — тема детства и зависимости детей от взрослых. То, что ломается в ранние годы, почти невозможно исправить. Брошенная Гарриет из вроде бы благополучного дома, Дэнни Рэтлифф и Лашарон Одум, выросшие в грязи, голоде и побоях, дети, которым внушают: «жизнь — дрянь, не жди от нее ничего» — за ними особенно больно наблюдать. На их фоне семья друга Гарриет, Хили, со всеми странностями, выглядит почти идеалом: там хотя бы интересуются детьми, ругают, хвалят — и тем самым дают шанс на нормальное будущее. Книга мрачная, эмоционально выматывает, но читается легко и увлекает. Стиль Тартт здесь узнается, хоть роман и сильно отличается от «Тайной истории». Несмотря на спорный для меня финал, знакомство с автором продолжу — хочется добрать оставшуюся книгу. И фраза Либби очень точно подводит итог: как же ужасно быть ребенком, когда за тебя решают те, кто сами давно все сломали.

«Маленький друг» Донны Тартт произвёл на меня сильнейшее впечатление, хотя объяснить, «о чём эта книга», одной фразой почти невозможно. Аннотация тут бессильна: если свести роман к формуле «убили мальчика, девочка ищет убийцу», получится обманка, а не описание. Внешне перед нами как будто детектив: смерть Робина, его сестра Гарриет, решившая через двенадцать лет вычислить виновного. Но у Тартт нет привычной жанровой линии с расследованием, клиффхенгерами и развязкой. Сюжет складывается из множества тонких нитей — семейных историй, обрывков разговоров, странных эпизодов, — которые постепенно стягиваются вокруг одинокой, отчаянно нелюбимой девочки. Важна не сама смерть брата, а то, как любое сильное событие могло запустить главное — её болезненное взросление. Семья Кливов живёт будто в застывшем XIX веке: ветиверные сундуки, старые фотографии, бесконечные воспоминания, где «золотое вчера» вытесняет любое завтра. Отец сбежал к любовнице, мать эмоционально умерла вместе с сыном, свидетелем трагедии, и застряла в транквилизаторах. Живая и упрямая Гарриет растёт среди мифов, а не в реальности, и единственные люди, к которым она умеет тянуться — домработница Ида и тётушка Либби, — тоже в итоге у неё отнимаются. Пугаясь собственного взросления и чужой сексуальности, Гарриет выдумывает себе героическую миссию — найти убийцу Робина, хотя в романе неоднократно скользит мысль: возможно, и убийства как такового не было. На фоне её вымышленного квеста где-то рядом идёт настоящая, грубая жизнь — нищета и насилие в семье Рэтлиффов, для которых не придумали красивого сюжета. В какой-то момент эти два мира сталкиваются, все сюжетные нитки скручиваются в один плотный узел, и Гарриет неизбежно проходит через страшный опыт взросления. Для меня «Маленький друг» — не книга о смерти Робина, а роман о медленном, беспощадном умирании внутреннего ребёнка, и от этого он только сильнее и больнее.

«Твин Пикс» в прозе от Донны Тартт

«Маленький друг» Донны Тартт в новом переводе Анастасии Завозовой читался у меня как затянувшийся, но завораживающий сериал: что-то между «Настоящим детективом», «Твин Пиксом» и «Во все тяжкие», только на страницах романа. Главное здесь — не столько детективная интрига, сколько мир южного городка в Библейском поясе: вязкая жара, змеи в оврагах, топи, религиозные фанатики всех мастей, церковные гимны по радио и дети, завёрнутые в простыни, словно странный детский ку-клукс-клан из «Повелителя мух». Люди вокруг замкнуты, каждый живёт в своём коконе, и давняя трагедия — повешенный мальчик — как будто постепенно утонула в этом болоте забвения. Но у Донны Тартт всегда находится тот, кто не желает мириться с тишиной. Младшая сестра погибшего мальчика, Гарриет, растёт поперёк чужих ожиданий и решает сама разыскать убийцу. В её расследовании слышатся отголоски «Шпионки Гарриет», но по духу роман ближе к «Убить пересмешника»: тот же детский взгляд на страшный мир, та же смесь ужаса и храбрости, когда всё дрожит внутри, а всё равно идёшь к пугающему дому. Атмосфера «Breaking Bad» и «True Detective» ощущается в декорациях: южная готика, провисшие провода над кукурузными полями, нищета, сомнительные способы заработка, облезлые домики и ощущение, что за любыми зарослями может прятаться чудовище. Как у Марка Твена, дело не в том, поймают ли убийцу: это прежде всего история о детях, которые стоят на пороге взрослой жизни и цепляются за последнее важное для них дело.

Маленький друг. Донна Тартт

Начну с того, что книга мне действительно понравилась: долго до неё не доходили руки летом, зато осенью я с большим удовольствием послушала аудиоверсию. Из трёх книг этого автора именно эту поставлю на первое место — история увлекает с первых глав. Роман часто сравнивают с «Убить пересмешника», и сходство в атмосфере и манере рассказа действительно ощущается. При этом книга остаётся самостоятельной: действие перенесено в 70-е, написана она уже в 2000‑х, и эта разница эпох чувствуется, создавая эффект «связи времён» и оставляя финал по‑настоящему открытым. Детективом роман назвать сложно, но это даже плюс: вместо классического расследования перед нами череда загадок и вроде бы отсылок «непонятно куда», из-за чего повествование приобретает лёгкий мистический, тревожный оттенок. Главная героиня — девочка Гарриэт, решившая, повзрослев, выяснить, кто стоит за загадочной смертью её старшего брата. Вместе с другом, который откровенно ею восхищается, она лезет в опасные истории и параллельно учится выстраивать отношения, понимать себя и формировать собственные принципы. Некоторые сцены прямо просятся на экран, хоть и не выглядят абсолютно оригинальными: змей сразу напомнил «Убить Билла», а борьба маленькой девочки с «плохим» дядей — классический сюжет. Слушала в формате аудиокниги: читает Игорь Князев, длительность — 27:23:55. Про исполнителя добавить особенно нечего — он и так в топах начитчиков: чётко, без огрехов, каждый персонаж звучит по‑своему. Не сразу поняла, к чему постоянные музыкальные вставки, а потом поймала себя на том, что начинаю подпевать. В итоге: читать однозначно стоит, а если у автора выйдет что‑то ещё, я обязательно познакомлюсь — впечатление пока сложилось неоднозначное, но точно не равнодушное.