Чёрная вуаль

Черное покрывало скорби Или Безудешная скорбь безоглядной любви

Небольшой, очень мрачный, по-диккенсовски давящий рассказ, который оставляет после себя чувство безысходности и тихой боли. Мир здесь — сплошная нищета и запустение: чахлые деревья, стоячие пруды после ливня, жалкие огородики и садики с кривыми беседками из старых досок, покосившиеся заборы, латанные кольями, выдернутыми из соседних изгородей. На порог грязного домишки выходит растрёпанная женщина, выплёскивает помои в канаву, визгливо зовёт оборванную девочку с изжелта-бледным младенцем на руках. В сыром тумане почти нет признаков жизни — всё вокруг одинаково тоскливо и нищенски. На этом фоне автор рассказывает о молодом враче, только что открывшем практику и не имеющем ни одного пациента. Осенняя хандра уже подбирается к нему, но внезапно появляется первый посетитель — и сразу приносит с собой тайну и фигуру женщины под черной вуалью, чьё воспоминание оказывается для героя дороже любых наград. Мелодраматичные сцены, заламывание рук, публичные душевные муки вполне соответствуют духу того времени и не режут глаз, а вот итог разгадки действительно поражает. Вывод прост и жесток: нельзя забывать тех, кто тебя вырастил, и причинять им лишние страдания. У автора пробивается луч надежды, но над всем всё равно висят тяжёлые тучи этой земной юдоли.

— Crow

Небольшой, но довольно мрачный рассказ о безумии и материнской одержимости произвел на меня неоднозначное впечатление. Сюжет строится вокруг встречи врача с женщиной, которая в стремлении во всём угодить своему сыну переступила разумные границы и уже не смогла вовремя остановиться. Сын привык не получать отказа и оказался сурово наказан, но сильнее всех пострадала именно его мать — судьба обошлась с ней особенно жестоко. Диккенс здесь лишь пунктиром обрисовывает Англию того времени: нравы, социальный фон, намёки на преступность и общественные проблемы. Атмосфера передана экономно, без долгих описаний, и для такого короткого текста этого вроде бы хватает, но чувствуется, что автор способен на куда более мощное раскрытие эпохи и характеров. В целом рассказ интересен именно своей жуткой моральной развязкой, но я бы не стала относить его к лучшим произведениям Диккенса.

— Aris

Короткий, но запоминающийся рассказ, который читается на одном дыхании и оставляет послевкусие старой доброй литературной страшилки. Сюжет завязывается в классическую мрачную ночь: ветер завывает в каминной трубе, дождь барабанит по стеклам, а молодой врач задремал у огня и грезит о будущем — о собственной практике, верных пациентах и свадьбе с девушкой по имени Роза. И именно в этот момент его будит посыльный: уже ждёт пациентка. Перед ним появляется загадочная леди в трауре, скрытая густой чёрной вуалью, и вскоре она сообщает ему нечто по-настоящему странное. Обстановка и сама завязка очень напомнили мне одну историю Конан Дойла о молодом инженере, который, как и этот врач, от безысходности берётся за подозрительный заказ. Однако сходство ограничивается лишь отправной точкой, дальше рассказ идёт своим путём. Есть ощущение старой Англии и лёгкого, но плотного тумана тайны. В итоге это атмосферное, увлекательное чтиво, которое скорее настраивает на нужную волну, чем даёт развернутую историю. Жаль только, что рассказ так быстро заканчивается.

— Aero

Небольшой рассказ с неожиданным началом и сильной развязкой оставил очень хорошее впечатление — читать его быстро, а думать потом есть о чём. В центре истории — молодой врач и таинственная женщина в чёрной вуали. Сначала повествование развивается медленно, почти всё внимание держится на интриге: кто она такая и почему у неё такой странный пациент, которого «ночью лечить рано, а утром поздно»? Эта загадка тянется значительную часть текста, а когда тайна раскрывается, сюжет стремительно идёт к финалу, уступая место рассказу о самой женщине и её судьбе. История женщины и её сына показалась мне особенно сильной — в ней много морали и она по‑прежнему актуальна. Я бы с удовольствием увидела этот рассказ в школьной программе: он короткий, понятный, но очень поучительный. В итоге поставила бы ему твёрдые пять звёзд. Читала в рамках игр «Четыре сезона» и «Собери их всех!».

— Sky

Небольшой рассказ, а Чарльз Диккенс снова показывает, почему его так любят: читается легко, а атмосфера — завораживающе-мрачная и немного мистическая. В центре истории — молодой врач, только начинающий практику. Постоянных пациентов у него ещё нет, он живёт мечтами: дождаться Рождества, увидеть невесту, наладить дела и наконец жениться. В этом тихом ожидании он задремал, и тут появляется первая настоящая клиентка. Женщина скрывает лицо под чёрной вуалью, говорит взволнованно и почти отчаянно. Она умоляет врача прийти к больному утром, но настойчиво отказывается звать его к пациенту сразу. Ни о диагнозе, ни о самом больном почти ничего не ясно. Возникают естественные вопросы: что за болезнь, почему нельзя осмотреть его сегодня? И вот тут чувствуется мастерство Диккенса: из обычной житейской ситуации он выжимает максимум напряжения и тайны. Рассказ короткий, но оставляет яркое послевкусие и желание перечитать.

— Riv

Рассказ произвел сильное впечатление именно своей сдержанной, но нарастающей жутью. Небольшой по объему, он все равно успевает зацепить и долго не отпускает. В центр сюжета попадает молодой, только начинающий врач. К нему приходит странная женщина в черной вуали и формулирует не менее странную просьбу: сегодня ее лечить еще рано, а завтра уже будет поздно. Эта фраза звучит как загадка, над которой вместе с героем ломает голову и читатель. До финала я была уверена, что рассказ уйдет в мистику: уж слишком таинственной кажется пациентка, обстановка, сама интонация истории. Казалось, вот-вот появится мотив потустороннего, привидений или рока. Но автор выбирает другой путь: объяснение оказывается полностью реалистичным, хотя ситуация — редкая и очень нестандартная. От этого становится только страшнее. Нет ощущения сказки или «страшилки» — напротив, именно приземленность происходящего заставляет задуматься и вызывает холодок. В итоге рассказ запоминается именно тем, что пугает без мистики, опираясь на реальность.

— Solo