Медведь

Равноправность так равноправность, чёрт возьми! К барьеру!

Дуэль всегда казалась мне символом романтики и безрассудства: страсти, честь, оскорбление — и выстрел. Вспоминаются библейский поединок Давида с Голиафом, римские гладиаторы, мушкетёры Дюма и все эти горячие парни, которые только и делают, что бросают перчатки. В русской литературе тема тоже неисчерпаема: Пушкин и Лермонтов стрелялись сами и наделили дуэлями Онегина, Гринева, героев «Выстрела», Печорина, персонажей Тургенева, Толстого, Достоевского, Куприна. Чехов подошёл к дуэли по-своему, сделав из неё комическую «психологическую схватку». В одноактной пьесе «Медведь» он превращает возможный поединок между вдовой Поповой и отставным поручиком Смирновым в историю стремительного перерождения чувств — от яростного сопротивления к любви. Один и тот же «медведь» в её глазах меняется: грубый нахал, пришедший требовать долг, становится воплощением силы и настоящей мужской опоры. Пьеса имела оглушительный успех: Чехов сам шутил, что «Медведь» — его «Дойная корова». Сценическая судьба у неё богатая: премьера в театре Корша в 1888 году, домашняя постановка царской семьи в Тобольске, фильм Исидора Анненского 1938 года с Михаилом Жаровым и Ольгой Андровской. В 2015 году класс моего сына поставил «Медведя» на школьном конкурсе и внезапно победил, а мой Ваня получил приз за лучшую мужскую роль. Чехов, как видим, всё ещё попадает в самое сердце — даже у восьмиклассников.