«Он сделал все, что мог» — повесть о приключениях и подвигах молодого советского инженера, в силу обстоятельств в первые же дни войны оказавшегося в тылу гитлеровской армии. Он не был подготовлен к борьбе и в первый момент растерялся. Любовь к Родине и ненависть к врагу помогли Владимиру найти свое место в борьбе. Ему удается войти в подпольную организацию патриотов, действовавшую в Каунасе. Здесь он совершает свой первый подвиг, потребовавший от него большой выдержки и храбрости. Но, окрыленный успехом, Владимир вскоре совершает непростительную для подпольщика ошибку. Впоследствии его переправляют в партизанский отряд, где он проходит строгую школу воинского воспитания. Это помогло Владимиру преодолеть тяжелые испытания, которые выпали на его долю. От подвига к подвигу он мужает, вырабатывает в себе характер и умение подлинного солдата великой битвы за Родину.
**Как писатель получил дневники Владимира**
В 1958 году писатель, путешествуя на машине, остановился в городе Острове. Возле необычно величественного моста он познакомился с пожилой женщиной Ольгой Михайловной Никишиной, почти сорок лет проработавшей в библиотеке. Она рассказала, что у ее двоюродной сестры в Пушкинских горах хранится сверток с дневниками, относящимися ко времени войны. Писатель съездил за свертком. В нем оказались мелко исписанные листки разного формата, частью поврежденные временем и водой. Ольга Михайловна объяснила происхождение свертка, в начале войны она осталась в тылу у гитлеровцев, потом оказалась в литовском курортном городке, где жила у двух сестер и помогала им с портняжничеством. Примерно за неделю до освобождения в лесу к ней подошел человек со светлой шкиперской бородкой, назвавшийся русским и советским. Он попросил спрятать сверток с бумагами, сказав, «Если я не приду за свертком, поступайте с ним как хотите». Он так и не пришел. Ольга Михайловна хранила сверток много лет, пересылая адреса в Литву, но за ним никто не являлся.
**Начало войны и первые шаги в подполье**
Из дневников Владимира, летом 1940 года его, молодого инженера-экономиста, командировали в Литву. Он радовался вырваться из-под чрезмерной родительской опеки. 21 июля 1940 года он в Риге наблюдал демонстрацию в честь установления советской власти. В его записях - будни работы на заводе, слова старшего товарища Пал Палыча о том, что он «присутствует перед лицом самой истории». Первая боевая потеря - гибель Владаса Ничкуса, энтузиаста новой жизни, убитого врагом.
Когда гитлеровцы прорвались к Каунасу, Владимир не успел эвакуироваться. В первый день войны он пытался вывести из строя моторы завода, но остался без тока и напоролся на врагов. Ночью, петляя по городу, он постучался в квартиру учителя математики Ионаса Шекайтиса. Тот пустил его, сначала только на один день, но Владимир остался почти на неделю. С помощью коллеги-учителя его переправили в подпольную боевую группу дядьки Бориса.
Владимир выполнил первое боевое задание, он должен был ликвидировать предателя по прозвищу «Непримиримый», особо опасного доносчика, которого гестаповцы собирались сделать полицейским гаулейтером Литвы. Владимир, хорошо говоривший по-немецки, сыграл роль управляющего прусского помещика. Он пришел в особняк, завязал разговор о спорном имении и незаметно оставил портфель с миной замедленного действия. Взрыв уничтожил фасад дома. Непримиримый погиб, его супруга скончалась в больнице. Задание было выполнено.
После этого успеха Владимир долго не получал новых заданий. Он нервничал, говорил об этом в группе, что позже было названо «опасным настроением шапкозакидательства». Затем произошла случайная встреча с девушкой Марите, которую он знал до войны. Они сели в садике, и, хотя Владимир понимал, что это грубая ошибка, он не ушел. После этой встречи его обвинили в расшифровке группы. Его отчислили из подполья и отправили в партизанский отряд.
**Партизанский отряд и трагедия в плену**
В партизанском отряде майора Никифорова Владимир поселился в землянке командира Михаила Карповича Сутолоки. Он был подавлен, замкнут, не участвовал в операциях. На собрании командир объявил, что новый боец совершил проступок. Владимир написал заявление с просьбой принять его в кандидаты ВКП(б), но ему отказали. Он переживал, считал, что его несправедливо топчут. Михаил Карпович рассказал ему историю своего брата Егора, который оставил невесту Любу и был изгнан отцом, но потом вернулся и был прощен. Этот разговор помог Владимиру измениться, он перестал гнушаться мелкой работы, колол дрова, стирал марлю.
Весной началась большая операция, нужно было взорвать путь с двух сторон от узловой станции, войти на станцию и вывести из строя водокачку и поворотный круг депо. Владимира включили в группу. Он действовал у водокачки, потом вместе с товарищами перебежал к депо. Там завязался рукопашный бой. Взрыв поворотного круга отбросил Владимира на угольную кучу. Он очнулся связанным, рядом с мертвым телом. Его взяли в плен.
В плену его допрашивал рыжий лейтенант Крицвальд, который бил его стеком. Владимир молчал. Потом его допрашивал полковник Крафт, который пытался выяснить, сколько партизан нападало на станцию, и говорил о «бессмысленности фрондирования». Владимир сказал, что партизан было «очень много», но уточнять отказался. Его передали в гестапо. Там его допрашивали три офицера, пытаясь выяснить ту же цифру. Выяснилось, что коменданта станции майора Бранта обвиняют в измене, а Владимир становится свидетелем обвинения. Гестаповцы, желавшие «списать» Бранта в архив, приказали Владимиру везде называть цифру «не больше двадцати». Владимира должны были отправить в Берлин.
**Побег и долгий путь к своим**
Ночью на аэродроме Владимир воспользовался тем, что его конвоир отвлекся. Он схватил автомат и убил солдата. В это время наши бомбардировщики начали атаку аэродрома. Владимир бежал в лес. Он спрятался на высокой ели, а дождь смыл его следы. Несколько дней он брел по болотам, питаясь сырыми раками. Найденный ялик помог ему плыть по реке. На опушке Гродненской пущи он наткнулся на двух гитлеровцев, убил их и завладел картой и провизией. Он пошел на восток.
В глухом лесу его остановил русский окрик. Это были партизаны. Его привели к седому командиру, которого все звали Дедом. Владимир рассказал свою историю. Дед сделал его своим переводчиком. Он много беседовал с Владимиром о жизни, о войне, о том, что немцы бывают разные. Владимир начал понимать высокий идейный смысл борьбы, перестал считать себя героем.
В октябре 1943 года к Деду прибыл сброшенный с парашютом Иван Иванович. Вместе с Владимиром они должны были пробраться в Вильнюс, чтобы ликвидировать засланного гестапо провокатора. Владимир сыграл роль коммерсанта Карла Мотмиллера. Он установил контакт с подпольщиками, и на явочной квартире врача ликвидировал провокатора тремя выстрелами. После этого, при попытке вернуться в гостиницу, его «застукал» полковник гестапо Цехмайер, который хотел провернуть с ним сделку по покупке ценностей за английские фунты. Владимир, понимая, что его разоблачат, застрелил полковника и бежал из Вильнюса.
Он добрался до Каунаса и пришел к Марите, которая когда-то пригласила его в случае нужды. Ее отец и брат отнеслись к нему настороженно. Владимир заболел воспалением легких. Марите и ее отец выхаживали его. Тайком Владимир писал в тетради, а потом спрятал ее на чердаке, попросив Марите никому не отдавать. Через две недели, когда он выздоровел, старый знакомый отца, железнодорожник дядюшка Ионас, помог организовать его переправку к партизанам в товарном поезде. В последнюю минуту эшелон направили не на восток, а в Кенигсберг. На станции Вилковишки Владимир сошел и пошел на хутор к брату машиниста. Там он батрачил, а позже подружился с поляком Збышеком Старчинским. Вдвоем они устроили несколько диверсий, заложили мины на шоссе, подорвали штабной автобус, водокачку. После этого гестапо начало аресты, и Владимир со Збышеком бежали в Польшу, где батрачили на богатого хуторянина. Весной Владимир ушел «навстречу своим».
**Последний бой и возвращение**
Весной 1944 года Владимир пробрался через линию фронта и стал солдатом. Его включили в подразделение разведчиков. В Берлине, в последнем бою, он и его товарищи очищали дома от фаустпатронщиков. В одной комнате они ворвались на третий этаж и скомандовали сдаться, но там оказалось не меньше двадцати гитлеровцев. Завязался бой. Владимир заметил, что Леша Масленников ранен, вытащил его на плече. Потом вернулся в бой, где дрались с Сережей Прониным. В рукопашной Владимира ранили. Он оказался в госпитале, где лежал рядом с Лешей.
В госпитале он узнал, что его отец, узнав о беде сына, ушел на фронт без оформления и погиб под Вязьмой. Владимир вернулся в Москву. Он постарел, но решил не останавливаться. Он пошел оформляться на завод инженером. В его последнем дневнике он написал, «Родина позовет на свою защиту - мы первыми встанем в строй». Книга заканчивается тем, что Владимир Евгеньевич, теперь главный инженер завода, каждое утро едет на работу. Он передал свой последний дневник писателю, поставив условие не указывать его фамилию.
