Герой Гражданской войны, археограф Никита Гудошников, всю жизнь шел к одной цели. На полях сражений с белогвардейцами, под фашистскими бомбами, в старообрядческих скитах он спасал древние книги и искал доказательство тому, что письменность на Руси возникла задолго до прихода солунских братьев Кирилла и Мефодия.
**Никита Странный**
В 1922 году в Олонце бывший комиссар Никита Гудошников разыскивал древнюю рукопись старца Дивея. Без денег, он продал пальто, подаренное профессором. Узнав от профессора Гуляева о письме учителя Жилякова, где говорилось о рукописи у некоего Христолюбова, Гудошников отправился в Олонец. Там его арестовали как беспризорника, но отпустили, когда выяснилось, что он знаком с начальником ЧК Мухановым. Муханов предложил организовать детдом, но Гудошников отказался, настояв на поиске рукописи. Жиляков отказался говорить, где рукопись, заявив, что не верит новой власти после закрытия монастырей. Гудошников узнал, что рукопись, возможно, в Северьяновом монастыре.
На Печоре, в Северьяновой обители, бывший монах Макар сообщил, что монастырь закрыт, а иеромонах Федор пропал. В самом монастыре Гудошников нашел лишь разоренные книги в соляном сарае. Той же ночью в сарай ворвались трое бандитов, искавших серебряный гроб. Они истязали Гудошникова на дыбе, сожгли часть книг. Гудошникову удалось незаметно достать маузер, застрелить одного и запереть остальных в сарае. Офицер-бандит согласился на сделку, он уходит, оставляя заложника, который сожжет книги, если Гудошников погонится. Гудошников отпустил офицера. Оставшийся бандит, Илья Потехин, сдался и рассказал, что его взяли в банду насильно. Всю зиму Гудошников с Ильей сушили и спасали книги, запечатывая их в бочки. Потехин учился грамоте. Весной 1923 года Гудошников вывез библиотеку с острова.
Четырнадцать лет спустя, в 1936 году, в Ленинграде к Гудошникову пришел посланник от бежавшего офицера Каретникова, предлагая купить все собрание. Гудошников сдал его в милицию, но того отпустили. Затем Гудошникова вызвали в НКВД. Следователь Китайников обвинил его в помощи врагу - он отдал документы и отпустил Каретникова. Единственный свидетель, Илья Потехин, якобы написал донос, но на очной ставке отказался от авторства и подтвердил версию Гудошникова. Гудошникова оправдали, но маузер изъяли.
**Весна 1945 года**
Батальон капитана Глотова напоролся на пулеметный огонь из замка в предместьях Виттенберга. Атака захлебнулась. Из замка спустили перебежчика - учителя Отто Фраса из фольксштурма. Он сообщил, что в замке дети гитлерюгенда и коллекция живописи, вывезенная из России и других стран, а нижний этаж превращен в бастион со снарядами. Начальник особого отдела полковник Муханов, вспомнив историю Гудошникова в Олонце, отправил Фраса обратно с требованием вывести мальчиков до пяти утра. Командир гарнизона гауптман Вайсберг отказался сдаваться, заявив, что для детей он останется кумиром, пока приказывает драться. Перед рассветом Муханов отложил артподготовку. Из окна замка свесилось белое полотнище. Вайсберг приказал мальчикам идти на защиту Берлина, а сам застрелился. Фрас вывесил белый флаг. Тринадцатилетний Карл Зоммер не ушел, он вернулся в подвал, вскрыл ящик со снарядом и ударил молотом по головке. Взрыв разрушил замок. Муханов и переводчик Зайцев погибли. Глотов закричал, потрясая кулаками.
**Кануны и каноны**
Ночью старец Дивей, летописец, узнал от волхвов, что князь Владимир принял христианскую веру. Дивей пошел к князю, чтобы остеречь его, отдав волхвам ларец с харатьями. Владимир каялся, он ищет веру, но не находит ее в себе, крестился, чтобы покорить Корсунь. Дивей сказал, что Бога надо искать в сердце, а русский люд будет молиться своему Богу. Князь решил крестить Русь и велел сжечь старые харатьи. Дивей отказался служить новой вере, его силой крестили, но он утонул в Днепре. Ученик Дивея Улыба узнал от волхвов, что песнь старца сохранена, и запел ее над дымом, стоящим над Киевом.
Во времена никонианского раскола в Северьянову обитель приехали архиепископ Арсентий и воевода Поспелов, требуя от игумена Лариона служить по новым обрядам и сжечь старые книги. Ларион отказался. Арсентий приказал бросить старые книги в костер. Народ взбунтовался. Монах Тихон, до того ходивший сгорбленным, выпрямился и крикнул, что горит слово. Его бросили в яму. Взбунтовавшийся народ прогнал архиепископа и стрельцов. Игумен Ларион велел отпустить узников и сжечь никонианские книги.
**Старообрядческие скиты**
В 1961 году у дома коллекционера Никиты Гудошникова сцепились собаки. Он выстрелил из ружья, купленного в подарок Петровичу, и прекратил драку. Вскоре пришел хранитель отдела редких книг Аронов, сообщил о полете Гагарина, но Гудошников отреагировал холодно. Аронов попросил материалы по старообрядческим скитам для экспедиции. Вспомнив старую обиду, Гудошников вспылил и отказал, обвинив Аронова в том, что тот прячет книги в подвалах и обманом забирал их у кержаков. Аронов ушел, решив, что Гудошников болен, и вызвал «скорую». В отделе Аронов рассказал Анне и директору музея Оловянишникову, что собрание Гудошникова в опасности. Анна заявила, что поедет в экспедицию в любом случае.
Пришел сосед Сухоруков, посетовал, что Гудошников застрелил его пса, но не в претензии. Приехала «скорая», но Гудошников заверил врача, что ошибка. Затем пришел коллекционер Незнанов советоваться о своей коллекции колокольцев - Гудошников посоветовал не продавать, а написать завещание. Вечером сын Степан сказал, что зря отец не дал материалы; Гудошников объяснил, что это разрушит его труд и доверие старообрядцев, а его собрание - заложники, без которых его ни во что не ставят.
29 августа 1961 года Гудошников писал сочинение об истории рукописи старца Дивея. К нему пришла молодая учительница Таня, попросила показать ученикам рукописные книги. Тронутый, он дал ей книги. Затем Сухоруков позвал его на собрание стариков. После пришел Аронов с просьбой оценить книги для библиотеки. Гудошников осмотрел их, сказал, что они малоценны, и ушел, сломав протез. Вернувшись, застал Незнанова, который принес список для обмена. В гневе Гудошников распахнул хранилище и предложил брать все бесплатно - Незнанов в ужасе убежал. Пытаясь успокоиться, Гудошников нашел в чемодане сына одну из ценнейших рукописей. Обнаружив пропажу восьми книг и папки с материалами по скитам, он понял, что их взял сын Степан. В ярости Гудошников попытался поджечь хранилище, но потушил огонь. Приехали «скорая» и милиция, но он всех прогнал. Перестегнув старый протез, он ушел на мост и не вернулся ни в этот день, ни на следующий.
**Скитское покаяние**
В деревню Макариха пришли странники - Анна и Иван Зародов. Они переночевали у Марьи Белоглазовой, которая плакала о сыне Тимофее, давно пропавшем. Петрович, коловший дрова, случайно ударил Ивана колуном по лбу. Анна решила, что ключ к доверию Марьи - поиск ее сына. Странник Леонтий, живший у Луки Давыдыча, пошел утешить Марью. Вернувшись через несколько дней, Анна принесла весть, Тимофей жив, но сидит в колонии в Томской области. Марья восприняла известие спокойно. Анна увидела гору книг в молельне, опознала по списку Гудошникова «Сказание о Мамаевом побоище». Марья призналась, что всю жизнь винила себя за то, что невзлюбила сына, считая его виновным в смерти мужа, и мучила его молитвами - это и стало причиной его побега. Анна утешила ее.
Иван к тому времени ушел жить к Петровичу и нашел рукописный сборник. Старики ремонтировали молельню. Леонтий готовил Луку стать наставником, учил его мудрости, показывал, как лишить змею зуба, и доказывал, что у паута уши в крыльях. Лука вышел к народу, запел псалмы. Леонтий призвал почитать Луку как святого. Лука по команде голыми руками схватил змею - она укусила его. Народ в панике, Марья забрала полотенце, Лука в ужасе убежал.
После провала Лука исчез. Анна поняла, спектакль Леонтия был нужен, чтобы настроить старообрядцев против «мирских». Анна с Марьей пошли на покос, где мужики не косили, а Иван с Петровичем пропали - Марья решила, что они ушли по заимкам за книгами. В самый солнцепек Анна уснула под деревом. Проснулась рядом с Леонтием, который позвал ее к озеру. Он предложил четыре старинные поморские книги, сказал, «Возьми и уезжайте из Макарихи с Богом. Народ смущается». Анна согласилась.
Пока они были на покосе, в избу вернулся Тимофей Белоглазов - стриженный наголо, с наколками на руках. Марья велела не будить его. Иван и Петрович ходили по заимкам, нашли только изорванный Псалтырь. Петрович рассказал свою историю, после войны поселился тут с женой Катериной и дочкой, но жена затосковала по Молдавии, и он отпустил их на барже. Катерина с дочерью не вернулись. Книги на заимке, видимо, забрали вербованные.
Ночью Леонтий отдал Анне сверток с книгами, Пролог, Измарагд, Часовник и пергаментный сборник. Утром Анна сказала Ивану, «Экспедиция кончилась. Собирайся, мы уезжаем». Марья расстроилась. Анна предупредила, Леонтия не пускайте, он пришлый. Лука, отринув Бога, сжег иконы и книгу, полученную от Леонтия, а затем искупался в озере. Явился Леонтий и приказал следить за странниками. Лука ударил его котелком по голове, решив, что убил, потащил в лес. Леонтий очнулся - Лука в ужасе бросился в лес.
Анна и Иван добрались до Останина, сели на катер. За ними увязался мужичок - слежка Леонтия. В Еганове Анна пошла к начальнику милиции Глазырину, рассказала про книги Леонтия. Прокурор отказал в обыске, «Состава преступления нет». Наутро Иван пошел к Власову, который хранил книги. Прикинувшись алкоголиком, он выведал, что Власов продал материны книги Леонтию. Анна купила все семьдесят две книги за 720 рублей. Иван два дня разгружал баржу с мукой, заработал 53 рубля. Анна решила, он повезет книги один на пароходе, а она вернется в Макариху. На пристани Власов в новом костюме просил не говорить Леонтию. Иван с книгами уехал на пароходе, книги положили в трюм к баранам. Анна осталась в пустой гостинице. Ей послышался детский плач за стеной - это женщины пели песни во время ремонта.
