После бала

Да были люди в наше время, могучее, лихое племя (с)

Рассказ Толстого оставил тяжёлое, но сильное впечатление. Через одну казнь он показывает, как вина и наказание перекатываются из поколения в поколение, как в библейской цитате из Исхода. Варвара расплачивается за грехи отца, и одновременно — возможно, спасается через эту боль. Особенно ярко Толстой здесь как моралист: ещё ночью, когда полковник Пётр Владиславович нежно танцует с дочерью, чувствуется его привычная «романная» линия о любви. А утром тот же человек с холодной решимостью ведёт татарина-дезертира сквозь строй. Толстой так же безжалостно проводит через строй своих читателей, заставляя каждого «ударить» — осудить жестокость и лицемерие эпохи. Но больше всего меня зацепил Иван Васильевич. Влюблённый в Варвару и любимый ею, он после бала в восторге от полковника, а наутро — уже презирает его и заодно отказывается от невесты и военной службы. При этом герой трусливо делает вид, что не узнал будущего тестя на казни, хотя потом обвиняет полковника в том, что тот «не узнал» его. Он просто постепенно исчезает из их дома, не объяснившись ни с отцом, ни с дочерью, лишая их даже шанса понять причину. И вот спустя тридцать лет он с удовольствием, с чувством собственной правоты подробно пересказывает эту историю молодёжи, не скрывая имён. Полковник, каким бы он ни был, служил Отечеству и жил в логике своего времени. А рассказчик, при всём его таланте, остаётся для меня позёром с гнильцой: осуждает чужое лицемерие, не замечая своего. И всё же, надо признать, Иван Васильевич — действительно поразительно хороший рассказчик.

— Lone

Среда виновата?

Когда дочитала этот рассказ Толстого, в памяти сразу всплыли давние знакомые — молодая супружеская пара: он офицер, она домохозяйка. Казались идеальными: страсть, нежность, сплошные «зайчики» и «котики» вместо имён. Но стоило ей позвонить ему на службу, как в трубке ещё звенели обрывки крепкого мата, которым он щедро награждал солдат, а затем тут же переходил на ласковое: «Да, зай…» Контраст был поразительный. И вот примерно такой же «холодный душ» получает герой рассказа: влюблённый юноша, очарованный Варенькой и её отцом-полковником, который на балу кажется образцом благородного, любящего отца. Ночная любовь не даёт уснуть, и случай приводит его к сцене жестокого избиения пленного татарина под началом того самого полковника. Разрыв между образцом «старого вояки» на паркете и реальным человеком на службе оказывается слишком сильным. То, что после этого его чувство к Вареньке тает, как туман, я могу понять и не осуждаю: значит, не так уж глубока была эта любовь, если она не выдержала удара по идеализированному образу её отца. Суть рассказа, по-моему, даже не в самой любви. Толстой, как пишут, передал реальный случай со слов брата, и в это легко верится — ровно поэтому так отчётливо вспоминаются подобные истории из собственной жизни. Никакого назидания я здесь не вижу. Есть просто голая жизнь и резкие перепады человеческого поведения в зависимости от обстоятельств. Не только у военных: судьи, чиновники, врачи, продавцы — мы нередко видим совершенно разных людей в разной среде. Недаром рассказчик выводит на сцену Ивана Васильевича именно после спора о том, что важнее: среда или случай, и тот отвечает: «Я вот про себя скажу…» Толстой будто подводит к мысли: человек проявляется не в теории, а в конкретной ситуации, когда маски слетают сами собой.

— Blaze

Короткая, но очень сильная история от Ивана Васильевича оставила ощущение тяжести и горечи. Такое случись в реальной жизни, это наверняка перевернуло бы судьбу любого человека. Сюжет строится вокруг события, после которого уже невозможно смотреть на мир по‑прежнему. Если мысленно встать на место героя, становится ясно, что даже самая искренняя и глубокая любовь может не выдержать того, что ему довелось увидеть. Не каждый выдержит подобное испытание чувств. Особенно остро воспринимается положение Вареньки. Она не несёт вины за поступки отца и никак не связана с его жестокостью, но осадок всё равно остаётся. Хочется отстраниться, сказать: «как же это дурно» — и при этом понимаешь, что она сама жертва обстоятельств. В итоге рассказ Ивана Васильевича заставляет задуматься о границах любви и о том, как чужая жестокость способна разрушить даже самые светлые чувства.

— Vipe