Рыбья любовь

Карась в сметане чувств

Чеховская «Рыбья любовь» оставила у меня ощущение легкой, почти сказочной истории, за которой неожиданно проступает мрачноватая философия. Вроде бы водевильный сюжет, а на деле – притча о пессимизме, родившемся из очень странной любви. Чехов, как известно, любил рыбалку и нередко вплетал её в рассказы. В «Рыбьей любви» рыбной ловлей увлекается не мужчина, а Соня Мамочкина – единственная героиня среди троицы главных действующих лиц. Она обожает купаться в пруду, и однажды её обнажённые погружения сводят с ума… карася. Это не просто рыба: автор сравнивает его с лермонтовским Демоном и тем самым Лебедем, в облике которого Зевс являлся миру. То есть карась отнесён Чеховым к существам сверхъестественного порядка, носителям некой идеи. Влюблённый карась решается на самоубийство: клюёт на Сонину приманку, мечтая умереть в сметане в её желудке. Но попытка срывается – он сходит с крючка, теряет губу и сходит с ума. Обычный карась так бы не страдал, однако этот – особенный. В пруду, в отличие от «Палаты № 6», лечить его некому, и бедная сумасшедшая рыбина носится в мутной воде, пока в порыве безумия не целует в спину поэта Ивана Крысина, приняв его за Соню. И тут раскрывается главная функция этой чудо-рыбы: она является физическим воплощением пессимизма. Поцелуй передаёт Крысину не любовь, а мрачное мировосприятие карася. Поэт заражается этим «вирусом», а затем переносит его в литературу, распространяя пессимизм среди петербургских собратьев по перу. Столичные журналы наполняются «рыбьими» стихами – холодными, унылыми, пропитанными атмосферой того самого пруда и безумной, безнадёжной карасиной любовью. В коротком тексте Чехов ухитряется соединить иронию, мифологию и критику модного литературного настроения. Рассказ читается легко, но послевкусие у него далеко не весёлое – как будто и сам поплавал в этом пруду вместе с несчастным карасём.