Путешествие капитана Стормфилда в рай

Для меня этот рассказ стал неожиданным открытием Марка Твена: совсем не то, чего ждёшь от автора историй про Тома Сойера и Гекльберри Финна, но по-своему поразительная вещь. В центре сюжета — капитан Стормфилд, закалённый морской волк, который внезапно оказывается «там», по ту сторону привычной жизни. Это не мрачная история о смерти и не классическое загробное царство. Твен словно вырывает читателя из привычной реальности и помещает в странный, почти инопланетный рай, в беспредельное поднебесье. Вместе с героем мы шаг за шагом осматриваем это новое пространство и одновременно возвращаемся мыслями к прожитой жизни и к тому, что ждёт дальше. Стормфилд, всегда готовый ко всему при жизни, здесь вынужден по‑новому взглянуть на себя и свой путь. Через его растерянность, иронию и размышления особенно ярко чувствуется почерк самого Марка Твена — умного, наблюдательного, умеющего говорить о серьёзном с лёгкостью. В итоге я действительно почувствовала, будто встретилась с другим Марком Твеном. Небольшой по объёму, но удивительно сильный и необычный рассказ.

— Kai

С Марком Твеном у меня ассоциации в основном школьные: в средних классах читали «Тома Сойера», и стиль автора за эти годы уже стёрся в памяти. Поэтому «Путешествие капитана Стормфилда» стало для меня приятным открытием и даже небольшим сюрпризом. Повесть, как ясно из названия, посвящена раю: как туда попадают, что там происходит, как всё устроено и выглядит. Не могу сказать, что Марк Твен перевернул мои представления о рае — скорее, он довольно точно попал в то, что я и раньше мысленно рисовала. Особенно понравилось, что Рай напоминает Землю: те же континенты, знакомые страны и города. Логично и трогательно выглядит мысль о том, что встретить умерших можно там же, где они жили при жизни, или хотя бы в пределах родной страны. Единственное, о чём я не задумывалась раньше, — что дорога до рая может оказаться такой долгой и мучительной. Язык у Твена живой, с характерными речевыми особенностями. Слово «ихний» сначала резануло слух, но потом стало понятно, что оно помогает лучше уловить характер и манеру героя. В итоге для меня это лёгкая, увлекательная и очень приятная повесть, идеально подходящая на час-другой. Разочаровала только развязка: всё оборвалось так резко, будто на голову вылили ведро холодной воды. На мгновение даже решила, что читаю сокращённый вариант, но нет — текст оказался полным. Несмотря на это, впечатление от книги в целом осталось положительным.

— Aris

Незаконченные книги всегда оставляют чувство недосказанности, и повесть Марка Твена — как раз из их числа. Она мне очень понравилась, но осознание, что конца не было и уже не будет, по-настоящему огорчает. В основе сюжета — история моряка, точнее, его смерть и то, что происходит после: путешествие в Землю Обетованную и попытки освоиться в новом мире. Это необычный взгляд человека конца XIX века на загробную жизнь: местами ироничный, местами серьёзный, но определённо небанальный и до сих пор актуальный. Главный герой получился ярким и живым, за ним легко и интересно следить. Твен пишет просто, с тонким юмором, не морализирует в лоб, а прячет размышления о религии, жизни и смерти в цепь забавных и порой странных событий. Мысли всплывают сами, будто автор разговаривает с читателем его же внутренним голосом. Финала нет, но рука так и не поднялась занизить оценку: впечатление всё равно осталось сильным. Рекомендую тем, кто спокойно относится к религиозной сатире и готов смириться с обрывом истории. Такие книги не заслуживают пылиться в забытьи — их и правда слишком мало.

— Lake

Повесть о капитане Стормфилде произвела на меня куда более противоречивое впечатление, чем «Приключения Тома Сойера» и «Принц и нищий», которые люблю безоговорочно. Завязка проста и любопытна: капитан Стормфилд, человек действия, привыкший к бурям и рискованным плаваниям, по странной прихоти судьбы попадает не в очередной шторм, а в рай. Через его взгляд Марк Твен показывает обитателей потустороннего мира и одновременно осторожно размышляет о том, что ждёт человека после земной жизни. В некоторых моментах создаётся ощущение, будто автор намекает на некое «знание», но сознательно не раскрывает его до конца. Персонажи и сама фигура Стормфилда прописаны в твеновской манере: иронично, живо, с юмором. Узнаётся тот самый автор, чьих героев невозможно спутать ни с чьими другими. Но именно здесь мне не хватило глубины и развития идеи: хотелось продолжения, большего размаха мысли и более смелых выводов. В итоге воспринимаю повесть скорее как любопытный, но не до конца реализованный эксперимент Марка Твена. Оценка — твёрдые 3 из 5.

— Cairo

Давно не брала в руки Марка Твена со времён школы и успела позабыть, насколько он талантливый рассказчик. Его «Том Сойер» и «Гекльберри Финн» прочно ассоциируются у меня с беззаботным детством, но это произведение оказалось совсем иным по настроению и теме. Здесь Твен обращается к загробной жизни. Хотя я не верю ни в ад, ни в рай, его версия неожиданно показалась правдоподобной именно в том виде, в каком мы обычно её себе воображаем: нимбы, ангелы, облака, ожидание воздаяния. При этом мир устроен почти как земной — те же материки и страны, только в ином масштабе, своя иерархия власти. Интересно, что люди, бывшие «внизу» на Земле, там могут подняться на самый верх, если так будет решено свыше. При всём философском подтексте рассказ получился лёгким, с иронией, и читать его было приятно. Осталось лишь лёгкое чувство недосказанности, будто история могла бы продолжиться.

— Sand

«Таинственный незнакомец. Посмертные записки капитана Стормфилда» Марка Твена оставила у меня ощущение остроумной, но удивительно мягкой сатиры на христианские представления о рае. Повесть по сути показывает вариант рая «по версии» Твена. Капитан Стормфилд умирает, долго блуждает по космосу, думая, что летит в ад, по дороге сбивается с маршрута и попадает в отделение загробного мира, где о Земле вообще не знают. Потом недоразумение устраняют, и его отправляют в «наш», земной рай. Уже здесь возникает важная мысль: человечество во вселенной не одиноко, а вариантов рая — бесчисленное множество. В раю капитану выдают нимб, арфу, крылья и отправляют на облачко петь хоры — очень скоро становится ясно, насколько бесконечность в таком формате утомительна. Постепенно ему раскрывают детали устройства этого мира, которые выглядят куда интереснее официальных догм. Во время чтения часто вспоминалась книга Ричарда Матесона «Куда приводят мечты»: перекликается и тема, и даже завязка. У Матесона герой после смерти диктует историю медиуму, у Твена рассказ якобы услышан им от самого Стормфилда — хотя способ передачи так и остаётся загадкой. При этом повесть, как я узнала, незакончена, и, вероятно, именно в финале автор планировал объяснить многое, в том числе и вопрос ада. Лично мне очень не хватило твеновского взгляда на то, как туда попадают люди. На этом фоне ещё более странным выглядит состав рая: тут и язычники, и раскаявшиеся в последний момент, да и сам капитан там очутился как будто без внятных оснований. Тем не менее читается повесть легко, местами действительно смешно. Это добродушная, ненастойчивая сатира, без злобы и прямого осуждения, но с очень любопытным взглядом на загробную жизнь.

— Echo

«Стормфилд» Марка Твена произвел на меня редкое впечатление книги, о которой не хочется говорить языком литературоведов. Здесь важнее не стиль и композиция, а то, как автор видит то, что ждет человека после смерти, и как эти представления откликаются людям разных поколений. Твен, верный себе, сразу идет против религиозных штампов святош и ханжей: по каким критериям, собственно, душу допускают в вечную жизнь? В его версии рай открыт всем — независимо от религии, поступков, даже самоубийства. Формальное соблюдение обрядов для спасения души он не признает. Сатана и ад у него есть, но не в привычном нам виде и не рядом с нами. Рай у Твена — это бесконечная, яркая жизнь, праздник развития и поиска, исполнение лучших человеческих надежд, а не «награда за примерное поведение». Повесть одновременно и глубоко религиозна, и антирелигиозна. Религиозна — потому что сводит суть веры к любви и гармонии; антирелигиозна — потому что разрушает примитивные стереотипы и разоблачает попытки управлять людьми страхом смерти. В мире, где неизбежны утраты и больно думать, что близкие уходят навсегда, «Стормфилд» звучит как тихое, но большое утешение для тех, кому тесно в традиционных религиозных представлениях о загробной жизни. Удивительно светлое произведение.

— Frost

Книга Марка Твена оставила у меня довольно необычное впечатление: его рай совсем не похож на привычные открытки с ангелами и арфами. В представлении автора нет ни бесконечного пения гимнов, ни обязательных крыльев за спиной. Зато в этом раю есть то, чего многим не хватает при жизни, — подлинная высшая справедливость. Твен показывает мир, где человеку наконец отдают должное: если при жизни тебя недооценили, здесь ты оказываешься на действительно заслуженном месте. Особенно понравилось, как Марк Твен обыгрывает идею личного счастья. Для него рай — не универсальная схема, а что-то глубоко индивидуальное: «чтобы быть счастливым, надо жить в своем собственном раю». В этом высказывании, по сути, и заключена основная мысль. В итоге книга показалась интересной и ироничной, хотя без восторга — для себя я бы оценил её на 7 из 10.

— Solo

Для меня Марк Твен всегда был в первую очередь автором замечательных детско-подростковых историй, поэтому этот рассказ стал любопытным открытием его в роли фантаста. Сюжет строится вокруг капитана, который после смерти попадает в рай и проходит через местную «канцелярию». В этот момент у меня возникло ощущение дежавю — вспомнился крошечный рассказ Бертрана Рассела о священнике, который оказывается на небесах, где о планете Земля почти никто не слышал. Дальше, правда, Твен ведёт историю по своему пути: мир рая у него устроен своеобразно и по-своему логично. Было интересно наблюдать, как в раю прежние цари лишаются титулов, а настоящими «звёздами» становятся пророки, к которым все стремятся попасть на приём, но это удаётся далеко не каждому. Образы выписаны неплохо, хотя лично меня сюжет не слишком захватил. В итоге это не шедевр, но любопытная и добротная вариация на тему загробной жизни, которая показывает Марка Твена с неожиданной стороны.

— Ten