
Мы никогда не умрем
Под палящим африканским солнцем путешествуют новобрачные Джордж Кроузер и его жена Дайдра. Женщина приехала в Африку со своим избранником, чтобы найти хоть какие-то следы своего первого мужа, погибшего где-то здесь во время Первой мировой войны. Через все трудности и опасные обстоятельства этого путешествия Дайдру ведет лишь одна мысль: «Доколе длится свет, я не забуду»…Этот сборник уникален тем, что в него вошли редкие и малоизвестные новеллы Агаты Кристи, а также оригинальные версии хорошо знакомых читателям рассказов. В нескольких рассказах сборника «Доколе длится свет» появляется великий Эркюль Пуаро. Содержание: 01. Дом его грез (36:19) 02. Актриса (17:44) 03. На краю (37:05) 04. Приключение на Рождество (32:11) 05. Одинокий божок (32:52) 06. Золото Мэнкса (50:37) 07. За стенами (39:08) 08. Тайна багдадского сундука (32:00) 09. Доколе длится свет (20:09)

Чулки, омела и много пудинга
Рассказ оставил приятное, почти домашнее впечатление: лёгкий, ироничный, с фирменным британским юмором, цитаты так и просятся в блокнот. Но из-за небольшого объёма о нём сложно говорить, не задевая ключевые повороты сюжета. Сюжет прост и без замысловатых ходов: это именно рассказ, а не разветвлённый роман. Доля рождественской атмосферы, традиций и семейных обедов тут куда ощутимее, чем детективной интриги; долгое и обстоятельное вступление резко обрывается почти мгновенным переходом к развязке — эмоционально к этому не успеваешь подготовиться. В детективах Агаты Кристи, в том числе и здесь, меня смущает одно: слишком многое держится на несчастливых совпадениях для преступника. Складывается ощущение, что, не вмешайся случай, гениальный Эркюль Пуаро оказался бы бессилен. На фоне тесно сплочённой семьи он выглядит, пожалуй, лишним наблюдателем. В итоге это добродушный, рождественский рассказ с узнаваемой Кристи, но без сложной интриги и с финалом, который наступает почти внезапно.
— Storm
Сундук с содержимым
Эта история о Пуаро оставила приятное, хоть и немного меланхоличное впечатление: чувствуется, как сыщик скучает по своему старому другу. Сюжет крутится вокруг трупа, обнаруженного в большом старинном испанском сундуке после небольшой, но изысканной вечеринки с музыкой и деликатесами для узкого круга друзей. Пресса с жадностью смакует подробности, а полиция, не долго думая, арестовывает хозяина дома — по их версии, другого подозреваемого попросту нет. Особенно заметна разница между Гастингсом и мисс Лемон. Гастингс, «милый друг», всегда подбрасывал Пуаро самые невероятные предположения и тем подогревал его воображение. Мисс Лемон же — идеальная, но сухая и предельно рациональная секретарша, в которой не хватает этого самого полёта мысли. И всё же именно Пуаро, познакомившись со всеми участниками событий, вспоминает трагедию Отелло и Дездемоны и шаг за шагом раскручивает этот необычный узел. В итоге, как и ожидаешь от Агаты Кристи, вся запутанная история оказывается блестяще разгадана непревзойдённым Эркюлем Пуаро.
— Zephyr
Сюрпризы в сливовом пудинге
Это как раз тот редкий случай, когда во время чтения хочется самому очутиться внутри истории. Атмосфера рождественской Англии у Агаты Кристи в этой повести ощущается почти физически. Вместе с Эркюлем Пуаро мы попадаем в Кингз Лейси — старинное английское поместье, одно крыло которого уходит корнями ещё в XIV век. Холодный каменный дом больше не пугает: теперь тут есть центральное отопление, так что внутри не мрачно, а по-домашнему тепло и шумно. Настоящее старомодное английское Рождество: наряженная ёлка, детские чулочки с подарками, церемония чаепития, рождественские песнопения, омела на стенах, огонь в камине, за окном снеговик. На стол подают суп из устриц, индейку с каштанами, а главный момент — сливовый пудинг с сюрпризами внутри: кольцо к свадьбе, пуговица холостяку, шестипенсовик к деньгам, и пока его разрезают, нужно успеть загадать желание. Молодёжь может сбежать в бар от всей этой «старомодности», но читателю деваться некуда: главное развлечение в компании Пуаро — убийство. Или розыгрыш? Или всё-таки настоящее преступление? Перед глазами — бледная темноволосая девушка в ярко-красной пижаме, с белым шарфом в кровавых пятнах на только что выпавшем снегу. Две пары следов туда, обратно — только одна, явно мужская… Пока мы дрожим от напряжения, Пуаро спокойно распутывает ещё и историю с драгоценным рубином из коллекции восточного принца. В итоге повесть дарит одновременно уют рождественской сказки и привычную для Кристи интригу. Такое Рождество в Кингз Лейси вместе с Эркюлем Пуаро точно забыть не получится.
— Shadow
Когда девушкам говорят, что у молодого человека скверная репутация, это... это их только подстегивает!
— Echo
Невероятным усилием воли она взяла себя в руки. Но мысль — хоть и не оформилась еще окончательно — уже родилась: ее оскорбили, а значит, дали право на месть.
— Aris
Врожденная же порядочность не разрешала ей предпринимать каких-либо действий до тех пор, пока она не поймет, в чем именно состоит ее долг и как будет правильнее поступить. Но вот что в данном случае было бы правильным, а что нет, она не знала.
— Shadow
Он лежал совершенно неподвижно, дыша ровно и глубоко, изредка позволяя себе — исключительно деликатно — всхрапывать.
— Mist
Все измельчало, в том числе и посуда. Бог ты мой, сэр, да что далеко ходить? Попробуйте купить обычную сковородку приличных размеров, чтобы в ней умещалось хотя бы восемь или десять яиц с беконом. Ах, теперь все не так, как прежде.
— Frost
Чтобы вылепить снеговика, как-никак нужен снег, а он обычно не идет по заказу. Даже ради английского Рождества.
— Solo
Женщине необходимо уметь лгать, это хорошее оружие. Но трем людям, сударыня, женщине следует говорить правду: своему духовнику, своему парикмахеру и своему частному детективу, если она доверяет им.
— Zen
Она моя лучшая подруга, хотя я ей не верю ни на грош.
— Riv
Даже в старости Певерелл оставался идеальным дворецким. Он ничего не замечал или замечал лишь то, что было велено.
— Lone
- Будь это так, вы давно бы уже все рассказали. Вы, однако, этого не сделали, и знаете почему? Нет, молчите, я сама отвечу. Вам нравилось чувствовать свою власть надо мной - вот почему. Нравилось, что вас кто-то боится, нравилось мучить меня и держать в постоянном напряжении своими намеками.
— Rem