Вольтер

Вольтеру нередко приходилось скрывать своё авторство. Он выпускал книги анонимно, позднее публично отказывался от них, если его имя начинали связывать с произведением, печатал тексты за пределами Франции и доставлял их на родину тайком. При этом влияние Вольтера было огромным. Его читали не только во Франции, но и во многих странах Европы. Среди его адресатов — «просвещённые монархи» и широкие круги новой буржуазной интеллигенции. Особое место занимала Россия: ей он посвятил «Историю Петра» и частично «Карла XII», состоял в переписке с Екатериной II и с Сумароковым. Там его именем даже обозначили общественное течение — вольтерианство, хотя такая связь была далеко не всегда обоснованной. Во Франции настоящий культ Вольтера сложился в эпоху Великой революции. В 1792 году, во время постановки трагедии «Смерть Цезаря», якобинцы водрузили на голову его бюста красный фригийский колпак — символ революции. В XIX веке это поклонение постепенно ослабло, но фигура Вольтера каждый раз оживала в периоды революционных волнений. Так было на рубеже XIX века в Италии, куда войска генерала Бонапарта принесли принципы декларации прав человека и гражданина. Отчасти подобное возрождение произошло и в Англии: Байрон, противник Священного союза, в октавах «Чайльд-Гарольда» воспел Вольтера. Затем, накануне мартовской революции в Германии, Гейне вновь обратился к его образу. На переходе к XX веку традиция, связанная с именем Вольтера, получила новое, необычное отражение в «философских» романах Анатоля Франса, где она вспыхнула уже в иной, своеобразной форме.