Виктор Суворов

Официальная позиция Министерства обороны России полностью отвергает выводы, сделанные в книгах Виктора Суворова. В газете «Красная звезда», являющейся главным печатным органом Минобороны РФ, регулярно выходят материалы известных военных историков, направленные против его работ. Одним из самых активных и принципиальных критиков Суворова считается генерал армии Махмут Гареев, президент Академии военных наук РФ. Историк д.и.н. Ю. Г. Фельштинский относит книги Суворова к исторической литературе, но подчёркивает: им не хватает ключевого признака полноценного научного труда — чёткого указания источников информации. К работам, разоблачающим главный тезис Суворова о «превентивной войне», относятся исследования Городецкого, Безыменского, Юбершера, а также сборники российских авторов, среди которых Алексей Исаев и другие. Исаев в книге «Неправда Виктора Суворова» подробно анализирует военные аргументы, которыми Резун пытался обосновать свою концепцию. Мельтюхов характеризует тексты Суворова как историческую публицистику и сравнивает их с «слоёным пирогом», где правда смешана с полуправдой и откровенной ложью. При этом он признаёт, что Суворов довольно точно обозначил круг наименее проработанных в историографии вопросов. По словам Мельтюхова, полную версию его концепции «не поддерживает, пожалуй, никто из серьёзных исследователей». Городецкий указывает на характерную черту стиля Суворова — свободное, нередко произвольное обращение с источниками. Его построения он считает примером теории заговора и сплошным нагромождением лжи. Д.и.н. Невежин отмечает, что российские историки указывали на слабую опору Суворова (Резуна) на документальную базу, тенденциозное использование мемуаров, которые сами по себе требуют тщательного источниковедческого анализа, искажение фактов и произвольную трактовку событий. В ответ на подобные претензии Резун нередко в сатирической манере ссылался на закрытость российских архивов и невозможность доступа к ним независимых исследователей. Западные специалисты также критиковали автора «Ледокола». Германский историк Б. Бонвеч отнёс эту книгу к особому типу литературы, в которой просматривается стремление снять с Германии ответственность за нападение на СССР. Критики Суворова указывают на недобросовестное обращение с цитатами и ссылками, вырывание фраз из контекста, наличие признаков фальсификации и сознательных подлогов. В качестве примера приводится его сопоставление танковых сил: он сравнивает количество немецких танков, сосредоточенных против СССР, с общим числом советских машин, умалчивая о том, что значительная часть советских танков не могла быть оперативно использована на западном направлении в начале войны, а большинство из них к тому моменту были морально и технически устаревшими. По мнению оппонентов, Суворов искажает и историю так называемой «линии Сталина»: с одной стороны, заявляя, что она якобы была полностью разрушена, с другой — сильно завышая её реальный оборонительный потенциал. В статье «Главная ложь Виктора Суворова» Мельтюхов приводит конкретные примеры подмены смысла цитат и искажения их текста и приходит к выводу, что ключевые тезисы Суворова представляют собой откровенную ложь, заимствованную из арсенала либерально-западнической пропаганды, целью которой является очернение истории Советского государства. Учёный секретарь Отделения историко-филологических наук РАН Петров, анализируя книгу Суворова «Беру свои слова обратно», делает вывод о предвзятости отбора фактов и наличии подтасовок. По его мнению, всё это используется для подтверждения заранее сформулированного вывода: коммунистический Советский Союз якобы был самой агрессивной страной в мире, готовившей силовое навязывание коммунизма всему «демократическому» миру. В этой логике превентивный удар Гитлера представляется как жертва судьбой Германии в неравной схватке с «монстром» РККА, без которой, по замыслу автора, весь мир оказался бы под властью Сталина. Некоторые утверждения Суворова прямо расходятся с установленными документами. Так, в книге «Беру свои слова обратно» он утверждает, что к 10 сентября 1941 года под Ленинградом в составе германских войск не осталось ни одного танка. Между тем дневник начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии свидетельствует: танки под Ленинградом находились там и 24 сентября.