Майя Кучерская

Из предисловия к журнальной публикации «Современного патерика» («Знамя», 2004, №1): Существует старинная немецкая поговорка, в которой обозначены три главные сферы женской жизни: киндер, кюхе, кирхе. В русском варианте это звучит как три К, а у меня они превращаются ещё и в три Л. Полностью узнаю себя в этой формуле. Прежде всего я люблю своих двух маленьких киндеров — самых смешных и чудесных детей на свете. Обожаю нашу кухню. Это самый уютный уголок в доме: сюда постоянно стекаются друзья, здесь царит наш папа, который печёт для нас пиццы, заваривает какие‑то таинственные чайные смеси, и душа поёт. И ещё мне по‑настоящему дорого ходить в кирху, по‑русски — в церковь. Писать мне интересно только о ней. От этого неловко: ну как можно быть такой ограниченной! К тому же это очень тяжёлое занятие: всё время идёшь по острию и в какой‑то момент неизбежно оступаешься. Но желание сказать одну простую вещь сильнее. Современная церковь жива. Она дышит. Внутри неё разворачивается своя богатая, разнообразная, удивительная жизнь. Там есть болезни, катастрофы, трагедии. Но там же — радости, озарения, любовь. И масса смешных историй, которые невозможно пересказывать без улыбки, а иногда и без лёгкого гротеска. Из интервью (2008): Когда натыкаюсь на вывески «православный врач» или «православный юрист», меня тянет развернуться и пойти к просто хорошему врачу и хорошему юристу. Если при этом человек окажется православным — тем лучше, но это уже приятная добавка, а не реклама. С писателями та же история. Как только звучит определение «православный писатель», почему‑то кажется, что речь идёт об авторе, недостатки которого пытаются оправдать его принадлежностью к православию. Литературное кредо Литература должна приносить писателю символическую прибыль. Материальную — не обязана. Отношение к пиратству в Сети: пусть читают. Честно. Любимые авторы: Толстой, Гоголь, Чехов и вся русская классика. Из иностранных — Томас Манн и избранное из Кутзее. Современной русской литературе, на мой взгляд, не хватает свободы дыхания и бесстрашия. Осознания двух простых вещей. Во‑первых, если тебе по сути нечего сказать, лучше промолчать. Во‑вторых, писать беллетристику не стыдно. У читателей разные запросы: многим нужно лёгкое — или хотя бы облегчённое — чтение. Но мы воспитаны в таком благоговении перед классикой, что «просто хорошая» книга, а не великая, нам кажется недостатком. Может быть, пора уже с этим смириться? Правило ремесла: садиться за текст утром, когда голова свежая, а на душе весело.