Эрик-Эмманюэль Шмитт

О Шмитте: «Определить этот роман как легкое развлекательное чтение с несколькими комическими эпизодами — значит вовсе ничего о нем не сказать. И все же не стоит обманываться. Привлекательная маска, которую принимает роман, и ловкое жонглирование образом Христа, при полном отсутствии насмешки, служат не игре воображения. Эрик-Эмманюэль Шмитт незаметно выдвигает на первый план вопросы, мало пригодные для забавы. Так, сцена встречи Пилата и Геродота скрывает в себе размышления о политическом расчете и расизме». Пьер-Робер Леклер, «L?Evangile selon Pilate», Magazine littéraire, 2000 «Роман „Часть другого“ долгое время носил рабочее название „Адольф Г.“. В центре книги — мрачный канцлер, но замысел не сводится к простому художественному вымыслу. „Часть другого“ вводит в исторический материал метафизическое измерение и поднимается над рамками обычного романа. Перед нами — образ двойника, той темной, смертной части, которая живет в каждом человеке». Жерар де Кортанс, «La part de l?autre», Magazine littéraire, 2001 «За последние десятилетия французская сцена принадлежала, прежде всего, режиссерам, обращавшимся к классикам и старавшимся тем самым уйти от соперничества с современными авторами. На этом фоне успех молодого драматурга выглядел по-настоящему оглушительным: театральные писатели уже почти считались вымирающим видом. Пресса же единодушно отмечала в пьесах Шмитта верность традициям классического французского театра, увлекательный сюжет, яркие театральные ходы, афористичные реплики и тонко выстроенные характеры». Антон Дёмин, orestes.narod.ru «Это человек, который решился снова писать слова Добро, Любовь, Разум и Справедливость с большой буквы. Он сделал Высокий Философский Стиль понятным ребенку — а значит, хочется верить, и взрослому. Осмелился напомнить уставшим от иллюзий взрослым, что вера в Санта-Клауса имеет вполне практический смысл. И сумел сделать это без ложного пафоса, используя простые, близкие каждому слова и истории. Писатель — существо, впрочем, странное. Смелые опыты Эрика-Эмманюэля Шмитта, этого „нового вольтерьянца“ и „глобалиста от культуры“, действительно заслуживают уважения. А его проза, без малейшего сомнения, — самого внимательного чтения». Данила Рощин, «Высокий Стиль и Плоды Просвещения», www.bibliograf.ru «В прозе Шмитта необычайно сильна театральность, а его пьесы, в свою очередь, насыщены отсылками к роману. И то и другое рождается из философствующего ума с мощной внутренней энергией, который вынуждает читателя искать ответы на редкие, нетривиальные вопросы». Михаил Яснов, «Либертин, вольнодумец, распутник», Питерbook, piterbook.spb.ru «Иногда простые, внешне неприхотливые тексты переворачивают тебя изнутри. К таким, без сомнения, относится главное открытие уходящего года — пьеса французского драматурга Эрика-Эмманюэля Шмитта „Гость“. По своей природе Шмитт — юморист: его персонажи оказываются в сложных обстоятельствах, достойно из них выходят, и все это подано остроумно, необычно, эксцентрично, с истинно французской изящностью. Но любой крупный писатель — это трагический нерв эпохи. Как бы он ни смеялся, однажды вместо лукавой улыбки дидровского либертена перед ним вырастают совсем иные образы». Михаил Бударагин, «Двое в комнате: я и Зигмунд», new3.novgorod.ru