Борис Горбатов

В книге воспоминаний «Странствия по минувшим годам» Галина Серебрякова рассказывает один эпизод из следствия. Следователь вежливо предложил ей сесть и начал обычный допрос. Вдруг, прищурившись, резко сменил тему: — Что вы знаете о Борисе Горбатове? Какие у него с вами контрреволюционные дела? Я опешила. Сказала, что много лет о нём ничего не слышала, но уверена: Борис Горбатов был и остаётся преданным партии и советской власти человеком, честным и чистым душой. В тот миг я не подумала, что и такие слова могли обернуться против меня. Забыла, что на мне клеймо, что я — из «касты неприкасаемых». «Почему они вообще спрашивают о нём? Неужели его арестовали?» — мучительно думала я, пока шёл допрос. Постепенно смысл происходящего прояснился. Оказалось, Борис Горбатов побывал на Пленуме казахского Союза писателей. Он знал, что после лагерей я нахожусь в ссылке в Семипалатинске, и решил поддержать меня. С кем именно он передал записку, так и осталось неизвестно. В этом коротком письме он предлагал деньги, интересовался, как я живу, что мне нужно. До меня записка так и не дошла. Я о ней вовсе не знала. Зато её получили карательные органы. Там сразу увидели в этом «связь с прокажёнными» и заподозрили Горбатова. На допросе я уверенно и жёстко отвергла обвинения, которые готовились ему. Но когда вернулась в камеру, долго не могла успокоиться: сердце колотилось, не проходило чувство тревоги. К счастью, всё обошлось. Никаких реальных последствий для Горбатова не наступило. В 1956 году меня реабилитировали, я оказалась в Москве — началась моя вторая жизнь. Но Бориса уже не было в живых. Я так и не смогла сказать ему, как много он для меня сделал тем своим неосторожным, но смелым и добрым шагом. Его поступок придал мне сил, вернул веру в людей. А вместе с этим — веру в справедливость и возможность счастливого будущего.