Роковые яйца
Плеер
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
Аннотация
Действие происходит в будущем. Профессор изобретает способ необыкновенно быстрого размножения яиц при помощи красных солнечных лучей... Советский работник, Семен Борисович Рокк, крадет у профессора его секрет и выписывает из-за границы ящики куриных яиц. И вот случилось так, что на границе спутали яйца гадов и кур, и Рокк получил яйца голоногих гадов. Он развел их у себя в Смоленской губернии (там и происходит все действие), и необозримые полчища гадов двинулись на Москву, осадили ее и сожрали. Заключительная картина — мертвая Москва и огромный змей, обвившийся вокруг колокольни Ивана Великого.Булгаков, осознавая нецензурность первоначального пессимистического финала переделал окончание Роковых яиц. И в итоге наступил мороз и гады вымерли..На счастье писателя, цензура видела в походе гадов на Москву в Роковых яйцах только пародию на интервенцию 14 государств против Советской России в годы гражданской войны (гады-то иностранные, раз вылупились из заграничных яиц). Поэтому взятие полчищами пресмыкающихся столицы мирового пролетариата воспринималось цензорами лишь как опасный намек на возможное поражение СССР в будущей войне с империалистами и разрушение Москвы в этой войне.
Рецензии
Z
Zen
Следите за яйцами
«Роковые яйца» на фоне «Мастера и Маргариты» или «Белой гвардии» кажутся чем‑то вроде творческой разминки Булгакова: вещь яркая, остроумная, но ощущение такое, будто гений пробует силу, а не создаёт главный роман жизни. По интонации и идеям повесть стоит где‑то между Уэллсом и Чапеком. Ассистент Иванов прямо поминает «Пищу богов», а мотив неудержимого роста живых существ через чудесный фактор (у Уэллса — пища, у Булгакова — красный луч) очевиден. Когда орды чудищ идут на Москву, вспоминается уже «Война миров». В свою очередь «Война с саламандрами» Чапека вполне могла опираться и на булгаковский сюжет. При этом у автора были и собственные импульсы: слухи времён Гражданской войны о «фиолетовом луче» французов и газетная заметка, присланная Волошиным, о неизвестной твари в Крымских горах. Повесть во многом рифмуется с «Собачьим сердцем»: снова профессор‑энтузиаст (Персиков), грандиозное открытие, утрата контроля над стихией. В перепутанных посылках (куры вместо крокодилов и страусов для опытов, а нужные яйца — в совхоз товарища Рокка) зарождается лавина — оглушительная экологическая катастрофа одиннадцатого года советской власти. В первой редакции чудовища брали Москву, в окончательной их добивает внезапный лютый мороз. Побеждает не Красная армия, а небесная сила — прозрачная аллюзия на 1812 год и пророческий намёк на 1941‑й. Любопытен и предполагаемый прототип Персикова. Исследователь Борис Соколов видит в нём карикатуру на Ленина: лысина, манера сгибать палец, прищур, сходство дат рождения (16 апреля 1870‑го у Персикова и 22 апреля, то есть 10‑го по старому стилю, у Ленина), почти одинаковые отчества — Владимир Ильич и Владимир Ипатьич. Фамилия Персиков будто бы переигрывает фамилию патологоанатома Абрикосова, бальзамировавшего тело вождя. Цензура этих намёков не заметила, повесть спокойно печаталась и хорошо продавалась. На Западе же её порой видели как чуть ли не рекламу социализма: Черчилль даже говорил, что «не желает видеть на своём столе московские крокодиловые яйца» — Булгаков, судя по тому, что хранил вырезку и подчеркнул эту фразу, оценил иронию судьбы. В итоге «Роковые яйца» для меня — не шедевр масштаба «Мастера и Маргариты», но умная, злая и очень живая вещь, где фантастика, сатира на власть (любую, а не только советскую) и булгаковский реализм удивительно точно сцеплены в одном тексте.
Длительность 3 ч 11 мин
Читает
Цитаты
"Ему было ровно 58 лет. Голова замечательная, толкачом, лысая, с пучками желтоватых волос, торчащими по бокам. Лицо гладко выбритое, нижняя губа выпячена вперед. От этого персиковское лицо вечно носило на себе несколько капризный отпечаток. На красном носу старомодные маленькие очки в серебряной оправе, глазки блестящие, небольшие, росту высокого, сутуловат. Говорил скрипучим, тонким, квакающим голосом и среди других странностей имел такую: когда говорил что-либо веско и уверенно, указательный палец правой руки превращал в крючок и щурил глазки. А так как он говорил всегда уверенно, ибо эрудиция в его области у него была совершенно феноменальная, то крючок очень часто появлялся перед глазами собеседников профессора Персикова. А вне своей области, т. е. зоологии, эмбриологии, анатомии, ботаники и географии, профессор Персиков почти ничего не говорил."
— Storm
Новые в этом же жанре
Другие книги автора
